Павел Саксонов - Можайский — 5: Кирилов и другие

71

71 Канала. То есть бежали в сторону Дворцовой площади и Александровского сада.

72 Невской линии конно-железной дороги.

73 Невский проспект, 31. Одна из старых доминант Петербурга. Башня служила не только местом собрания городской думы, но и вышкой телеграфа, а также — пожарной вышкой.

74 Очевидно, на Гончарную, 6, где размещалась Александро-Невская пожарная часть.

75 По смыслу текста речь идет уже не о пожарных, а о чинах или учащихся полицейского Резерва. Резерв находился в доме по Невскому, 91, и имел общий с Ал. — Невской пожарной частью двор.

76 Владислав Францевич Галле (1865 —?). Во время описываемых событий — исполняющий должность начальника полицейского Резерва. Что же до намеков («что бы и кто бы ни говорил»), то Митрофан Андреевич явно имеет в виду репутацию Галле как совершенно неумеренного взяточника и афериста, впрочем, как поговаривали, действовавшего не самостоятельно, а по указке лично Николая Васильевича Клейгельса. Оснований для таких предположений хватало. В частности, по городу ходила история о том, как ротмистр «продавал» лошадей из конюшни Николая Васильевича: всякий, желавший получить какое-нибудь разрешение (например, на ночную торговлю спиртным), должен был «купить» лошадь. Под видом лошади выступала старая и ни на что негодная кляча, за которую, однако, ротмистр заламывал цену наилучшего породистого рысака. Разумеется, «покупатели» деньги платили, но саму клячу не забирали, и она, эта кляча, вновь поступала «в продажу»!

77 Тот же адрес (Офицерская, 28, ныне — Декабристов), что и здание Казанской полицейской части и Сыскной полиции.

78 С постоянными резервами пожарных частей было двадцать, но Проскурин из Александро-Невской успел сбежать (его, как мы помним, позже доставили в Петербург мертвым), а часть по Дворцовому ведомству оказалась, по-видимому, незатронутой.

79 В «устаревшем» значении этого слова. Здесь — «законченных», «неисправимых».

80 В словах Митрофана Андреевича — намек на сравнительно с нашим временем тяжелую ситуацию с детской смертностью. И хотя была она не сказать, что как-то особенно выше, чем в других европейских странах начала XX века, она тем не менее была такова, что ее показатели вносили колоссальные поправки в цифру общей продолжительности жизни. Взрослые люди в Империи часто — намного чаще, нежели ныне — доживали до очень преклонных лет, но при всём этом средняя продолжительности жизни составляла немногим более тридцати лет! Причина — как раз в неблагополучных показателях младенческой и детской смертности.

81 Учитывая то, что Юрий Михайлович, как мы помним, был совсем не богат (о чем прекрасно знал и Михаил Фролович), его слова — едва-едва прикрытое издевательство.

82 Луций Лициний Лукулл (118 — 56 до н. э.) — римский политический деятель, консул 74 года, сподвижник и товарищ знаменитого диктатора Суллы. Отличался страстью к изысканным пиршествам, безмерность каковых была такова, что даже в Риме, где гастрономические изыски в аристократической среде являлись делом обычным, эти пиры вошли в поговорку, а всякий вообще неумеренный пир стал называться «лукулловым». Любопытно то, что свои безумства в еде Лукулл устраивал не только «на публику», но и вообще. Однажды его спросили, зачем он для одного себя велел приготовить столько изысканных блюд? «Ну как же! — ответил он. — Лукулл обедает у Лукулла!»

83 Как видим, Никита Аристархович не сдержал слова. Очевидно, репортеры во все времена имеют схожие представления о свободе прессы.