Эдвард Эронс - Бегство в ад

Старик раскрыл рот. В комнате повисла тишина, долетал лишь шум моря. Откуда-то донесся нетерпеливый крик, он повторился, затем донесся приглушенный стук автоматных очередей.

- Что это... - Мария не закончила.

- Ваше судно догнали, - сказал Кул. - Все кончено.

Из дряблого рта Дона Луиса закапала слюна. Он шумно шмыгнул носом, Мария оглянулась на него со злобой и отчаянием. Один из раненых матросов на полу зашевелился и схватился за свой пистолет. Дон Луис вскочил с кресла, напуганный едва заметным движением; крик ужаса вырвался из его горла, и маленький револьвер дико и безрассудно залаял, струйка пыли взлетела с тельняшки моряка.

Кул прыгнул и пролетел через комнату, прежде чем старик успел повернуться. Он ударил по руке дона Луиса, державшей револьвер, тот полетел на пол. Мария завопила. Кул схватил револьвер, едва сознавая, что делает. Он видел, как Мария соскользнула на пол, лицо все ещё искажал страх, что объятый паникой и ужасом дон Луис убьет и её.

На улице взревел мотор джипа, фары осветили пляж и дом. Кул увидел солдат с винтовками. Ему показалось, что с ними Тиссон, но он не стал дожидаться посла и поспешил в другую комнату.

Элис смотрела на него широко открытыми глазами. Она старалась встать, но не смогла, и он, нежно её обняв, сел рядом. Комната медленно поплыла вокруг них. Кул слышал, как Элис произносит его имя, потом ещё и ещё раз. Слышал, как успокаивал её, что все будет в порядке.

В одно мгновение он ясно представил будущее. В нем было много разного: и Гедеон, и яркая земля, полная красок и величественных гор. И Элис. Главное - Элис. Придет время, когда они с Элис останутся одни, возможно на озере Атитлан, которое так хотел ему показать Мигель. Он мог бы писать все, что хотел. Потом она сама пришла бы к нему, и не было бы ни гнева, ни борьбы. Все было бы естественно и прекрасно. А сейчас он смотрел на неё и видел отражение своих мыслей в её широко раскрытых сияющих глазах.

Она улыбалась и обнимала его, вновь и вновь нетерпеливо и нежно произнося его имя.

- Я никогда тебя не покину, - прошептал он.

- Нет, милый.

- Оставайся такой, какая ты есть. Все слишком хорошо, чтобы что-то терять.

Так, обнявшись, они встретили входивших.