застывшему в нетерпеливом ожидании, скучным голосом начал: — В эту ночь я пришел в отель, что напротив банка, попросил номер, выходящий окном на комнату, где стоит этот дурацкий компьютер. Окно банка было сначала закрыто. Потом неожиданно распахнулось. Я увидел этого лопуха, что работал на компьютере. Должен вам сказать, что прихватил я с собой инфракрасный бинокль, я его там, в джунглях, у одного парня купил, занятно уж больно, а вот и пригодился: наблюдая за работой этого заместителя, я догадался, что, если следить внимательно, да еще записывать некоторые данные, да еще серьезно разбираться во всей этой «хиромантии», можно и понять программу компьютера. Придя к этому выводу, я пошел к администратору этажа. Такая, знаете ли, разговорчивая дамочка, и выяснил, что этот номер часто снимает один и тот же господин, она описала его приметы и сказала, что последний раз он у них был седьмого, в пятницу, возможно, придет еще. Вот так, господин Ренуар. Значит, этот тип тоже через инфракрасный бинокль наблюдал за этой «шляпой», замдиректора, который раскрыл окно, а окнище там огромное, во всю стену, и записал эту программу или уж не знаю что. Вы слышали, что сказал директор?
— Да это я и без директора сообразил, — задумчиво заметил Ренуар. — Все ясно: этот человек проследил за движением магнитной ленты, отмечал у себя в блокноте перемещения 0 и 1. И в совокупности это дало ему запись программы в двоичном коде. А заодно и несколько сотен тысяч, — добавил он после паузы и, с удивлением посмотрев на Лоридана, произнес: — Молодец! Признаюсь честно, не очень-то уважал ваш отряд. Теперь буду уважать. Доложу лично директору. Молодец! — повторил он.
Лоридан сидел скромно потупившись.
— Приметы, которые вам указала эта дама, передадим в отдел идентификации, — уже деловым тоном заговорил Ренуар, — а как насчет двух других банков?
— Ну, еще одного я нащупал, — самодовольно сообщил Лоридан. — Дело в том, что компьютер второго банка находится на пятом этаже изолированного здания, никаких занавесок в комнате нет, но нет и высоких домов вокруг. Откуда же преступник мог наблюдать программу? Между прочим, там тоже работают ночью. У меня возникла одна идея. С директором банка я созвонился. Они вчера изменили программу. Так что в ближайшее время этот воришка должен прореагировать.
— А третий? — не унимался Ренуар.
— Третьим занимается Кар.
— У меня пока ничего нет, — мрачно сообщил Ал.
Первый успех все же окрылял — по крайней мере, почерк преступника определили, один «эпизод» раскрыли, второй должен был привести к поимке злоумышленника.
— Понимаешь, Ал, — оживленно рассуждал Лоридан, пока они ехали обедать к нему, где их с нетерпением ждала Элизабет, — я облазил весь этот банк сверху донизу. Так вот, там плоская крыша, окружена перилами, и на перилах над окном комнаты, где стоит этот компьютер, обнаружил пучок какого-то непонятного шнура, крепкого, нейлонового. Я подумал, а не залезал ли этот парень на крышу — это ничего не стоит сделать, там три пожарных лестницы, и не спускал ли к окну кинокамеру? А? Ночь, в окно ее не видно, камера с инфракрасным объективом висит себе и накручивает. А он сидит, как рыбак с удочкой, и дожидается, пока рыбка клюнет, пока она снимет то, что надо. Потом идет домой и изучает. Если не то, снова возвращается. Уж эти мне инфракрасные лучи! Теперь, по моим расчетам, он снова притащится, поскольку программу изменили. Так что посидим в засаде. Не забудь парашют взять. — Лоридан весело рассмеялся, он был доволен собой. — А то с этой крыши лететь радости мало. Вдруг он не один!
Кар молчал, он был в плохом настроении. Лоридан, конечно, молодец. Но сам-то Кар оказался не на высоте. Вернее, как раз на высоте, мрачно пошутил он про себя. Дело в том, что компьютер третьего банка помещался на последнем, восемнадцатом этаже здания. На километры вокруг не было ни одного такой же высоты строения, ни горы, ни башни, не было и пожарных лестниц. Вообще попасть на крышу, кроме как изнутри, было невозможно. Но чтоб попасть внутрь, в отличие от первого банка, требовалась, как минимум, танковая дивизия. Это был один из самых процветающих и современных банков страны, точнее, его местный филиал, центральный офис находился в столице.
Все входы в здание — а их было четыре — охранялись огромными подвижными решетками, стальными дверями, сложной электронной сигнализацией. Такие же двери перегораживали коридоры и лестничную клетку. Лифты на ночь выключались. Дом был набит охранниками с собаками. И немногие работавшие до глубокой ночи служащие располагали рядом с рабочим помещением комнатами отдыха. Доступ к пресловутому компьютеру имели лишь три человека — директор, вице-директор и главный оператор, все, конечно, «выше подозрений». Вице-директор уже давно лежал в больнице (кстати, «Око» проверило и всех, с кем он в больнице сталкивался). Хоть главный оператор и был «выше всяких подозрений», на всякий случай проверили и его.
Так каким же образом вор проник в тайну компьютера? Единственный способ оставался спросить у него самого. Для этого требовалась мелочь — поймать его.
Но теперь надо было помочь Лоридану.
Третью ночь Лоридан и Кар, одетые в черные обтягивающие трико, какие обычно надевают актеры-мимы, с черными чулками, натянутыми на лицо, лежат на жесткой, неудобной крыше второго банка и ждут.
Уметь терпеливо ждать — один из главных талантов сыщиков, ну, не сыщиков — сыскных агентов. Иной раз можно с ума сойти. Ждать, ждать, ждать! И частенько напрасно.
Но в этом деле им везло. В ту ночь, сразу после полуночи, тренированный слух сотрудников «Ока» уловил еле слышный шорох. С директором было договорено, что в компьютерной комнате зажгут все лампы, посуетятся и лишь потом свет пригасят, как обычно.
Они лежали не дыша и следили, как невысокая фигура, одетая, как и они, в черное трико, возникает у верхушки пожарной лестницы, осторожно оглядывается, прислушивается, потом подтягивается, подползает к перилам, волоча за собой сумку, вынимает кинокамеру, долго возится, видимо привязывая ее к перилам, и медленно, буквально по сантиметру, опускает над окном. Камера работает почти бесшумно, автоматически. Человек присаживается на корточки и ждет.
Лоридан приподнимается на локтях и с помощью фотоаппарата, рассчитанного на съемку в темноте, делает несколько снимков. Как ни бесшумно работает аппарат, человек улавливает почти неслышный щелчок и тревожно оглядывается.
В то же мгновение Кар стремительным прыжком преодолевает расстояние до него, всей тяжестью
