знал Тома и Одилию. Поверь, – с дрожью в голосе произносит Пейдж.
Я уже собираюсь возразить, как вдруг в голове звучат слова Сэма: «Делай все, что попросит».
– Ладно, пойдем, – со вздохом соглашаюсь я. И выдавливаю улыбку, от которой губам больно.
Меняю туфли на лоферы от Тома Брауна и надеюсь, что блузка-топ не слишком открывает грудь, а пухлые губы и острые скулы, которые меня делают похожей на коварную разлучницу, не так сильно выделяются из-за темных кругов под глазами и отсутствия макияжа.
– Они ведь знают, что я приду? – спрашиваю перед выходом.
– Конечно! – твердо отвечает Пейдж.
И мы отправляемся в путь.
Дом Рути Кэролл не похож на жилище Тома или Беннингтонов. Он победнее и попроще. Не успеваю его разглядеть, как меня уводит на задний двор Ширли – женщина, в квартире которой проводили церемонию. У Ширли пышная грудь и шелковистые волосы, на вид ей лет тридцать с чем-то. Техника на кухне старая, лестница на второй этаж потертая, картины на стене тусклые и скучные, как в туалете бара, только без иронии. Пейдж откровенно разочарована, у нее даже плечи опускаются.
Рути приветствует нас на заднем дворе.
– Рада, что вы пришли! – Она стискивает нас в объятиях. Миниатюрная, с пружинистыми кудряшками, в белой льняной рубашке и брюках. Вряд ли старше тридцати.
Она ведет нас к столику для пикника, на котором стоят множество свечей и кувшин с сангрией. Оставшиеся три женщины тоже здесь, они представляются нам.
– Садитесь-садитесь. Мы в этом месяце читаем «Маленькую жизнь», но раз вы пришли, отложим обсуждение. – Рути улыбается так, точно мы сироп у нее на мороженом, наливает сангрию и принимается щебетать об утренних занятиях фитнесом.
Я разглядываю женщин, с которыми Одилия проводила время. А они разглядывают меня, удивление на их лицах мешается с отвращением, а Рути тем временем пытается разрядить обстановку болтовней. Они настороже. Что ж, понимаю. Глянуть бы на них с пренебрежением, показать, как они мне безразличны. Но я сдерживаюсь, сливаюсь с остальными, чуточку сутулюсь в кресле, отчего кажусь меньше.
Дом принадлежит родителям Рути. Они сейчас живут в городе Аккорд, там у них второй дом. А этот в полном распоряжении Рути. Она хочет все переделать, однако нет времени – то работа, то свидания. Да и не получается найти декоратора, способного воплотить в жизнь ее мечты о старомодном шике. Ширли сочувственно кивает.
– А как вы все познакомились? – вставляет Пейдж. Удивительно, до чего она настойчива с незнакомыми по сути женщинами, как решительно вступает в разговор. Она постоянно косится на меня, даже неудобно. То ли проверяет, как я, то ли хочет удостовериться, что правильно себя ведет.
– Ну, гордиться тут нечем, – со смехом признается Рути. – Наши парни и мужья работают вместе, или работали раньше. Знаешь, у крупных технологических компаний часто головной офис в Калифорнии. Ну а мы здесь! Дружим семьями.
Значит, они сами или их супруги хорошо знали Тома. От этой мысли в животе урчит, во рту появляется противный вкус.
– А мы с Джоани участвуем в «Древе жизни», поэтому много времени проводим вместе, – добавляет женщина, представившаяся Клариссой. Единственная темнокожая среди белых, как я и предсказывала. Голова у нее бритая, сама она постарше остальных, ближе к сорока. Одета в розовый хлопковый комбинезон.
– «Древо жизни» – это общественная организация, занимается озеленением малообеспеченных районов, – объясняет Джоани, бойкая, слегка высокомерная и беременная, одетая в джинсовое платье для будущих мам. Невозможно определить, сколько ей лет.
– Одилия тоже туда входила. – Ширли бросает ее имя словно лишний кубик льда в полный стакан воды, и нас обдает холодными брызгами. Звенит тишина, все неловко переглядываются.
– Да-да! – наконец отзывается Рути, и все дружно отпивают сангрии. – Там ром, красное вино, груши, яблоки и кусочки апельсина! – объявляет она второй раз за вечер. К счастью, алкоголь и правда чувствуется.
Ночь идет своим чередом. Я храню молчание, приятно улыбаюсь, открываю рот, только если спрашивают, и прислушиваюсь к Пейдж, выполняю свой долг: слежу, чтобы не оступилась. В общем-то, она неплохо справляется. Следует моему правилу от и до, постоянно задает вопросы. Ошибается лишь однажды: открыто признает, что никогда не поддерживала политиков финансово. Тут я прихожу на помощь: говорю, что она исправно голосует, а это главное.
Кларисса живет в районе Уильямсберг, Джоани – в Трайбеке, а Ширли, естественно, в богемном Вест-Виллидже. Кларисса планирует купить недвижимость на острове Мюстик, и Пейдж с живым интересом ее расспрашивает. Джоани подумывает перевести третьего ребенка на искусственное питание – ее грудь уже достаточно настрадалась. Ширли с семьей намерены переехать из Манхэттена в Хэмптонс, вот только дело всегда ограничивается разговорами, да и дети не хотят уходить из любимой школы.
– Пытаюсь уговорить руководство, чтобы на крыше сделали беговую дорожку – на деньги Лайлы, разумеется. Пусть школа поддержит начинания Би, она так любит бегать.
Венчурная фирма, в которой работает парень Рути, сейчас инвестирует в акции производителей каннабиса. Рути сворачивает косяк, все по очереди затягиваются. К счастью, обо мне вроде бы забыли. Запираюсь в туалете с телефоном. Когда встаю и смотрюсь в зеркало, понимаю, что заметно опьянела. Жаль, Рути не подавала закусок. Пока мою руки, лениво прикидываю, стоит ли спуститься в винный погреб за бутылочкой. Все равно никто не заметит моего отсутствия.
Выхожу из туалета и тотчас сталкиваюсь с Ширли.
Скрестив руки, она стоит у длинного кухонного стола, протянувшегося почти до ванной. Судя по всему, меня ждет. Машу ей и думаю, не лучше ли молча пройти мимо.
– Я слегка удивилась, когда Пейдж спросила: «А можно позвать Веру?» Не стану врать, странно это, что вы общаетесь. Но ты ничего. Совсем не командирша. Знаешь свое место. Молодец, что дружишь с Пейдж. Ей нужны друзья. – Она затягивается вейпом. – Пейдж о-очень хотела с нами поближе познакомиться. Как только приехала, сразу написала: «Познакомишь меня со своими подругами, подругами Одилии? Я много о вас слышала!» Очень искренняя. В наше время такое редко встретишь.
У меня голова идет кругом. Пейдж ведь сказала, что все наоборот, подруги Одилии жаждут с ней общаться?..
Натянуто улыбаюсь.
– Хочу помочь Пейдж, только и всего. – Во рту пересыхает.
– Тебе здорово досталось, да? Знаешь… – Ширли указывает на меня вейпом. – Одилия была очень замкнутой. Судя по всему, в подругах не нуждалась. Душу нам не раскрывала. Одно скажу: ей было по барабану, что Том изменяет. Этот урод ей осточертел. Она собиралась от него уйти. А пресса ее выставила преданной женой. Любят там натравить женщин друг на друга. Мы с подругами ничего
