против тебя не имеем, да и мужья наши тоже. Ничего личного. Тебя ненавидят только всякие неудачники и завистники, любители дешевых сплетен. А родные и близкие к тебе нормально относятся. – Она качает головой, звякают серьги-подвески. – Вот. Хотела сказать, пока мы не вернулись на улицу. Ты ничего. – Она отходит от стола.
– Одилия знала, что он изменяет? – тихие слова вязнут на пересохшем языке, точно клей.
– Да, там и гадать не пришлось. Конечно, в открытую она не говорила, но я с ней виделась в тот день, когда он… Ну, ты понимаешь. Она знала, что он чем-то недоволен. Я людей насквозь вижу. Зря так много болтаю, особенно если учесть, чем тут все занимаются… Но тебе досталось ни за что, – тянет она. – Впрочем, хватит об этом! Иди веселись! – Ширли неспешно выходит, оставляя после себя клубы дыма.
Голод прошел, как не бывало. Я стою, не в силах сдвинуться с места, и потрясенно гляжу ей в спину.
Глава 7. Одилия
Десять лет назад
Когда Пери закончила, Одилия с трудом себя узнала. Она никогда не была красавицей. Никто бы ее так не назвал. Однако Пери сделала все, что могла с весьма ограниченными исходниками.
Вышла за контур, когда подводила Одилии губы, и они стали пухлее, выделила хайлайтером скулы, и они как по волшебству проступили из детского жирка. Наклеила ресницы, уложила тонкие, тускло-каштановые пряди в «пляжную волну», замаскировала веснушки на носу, сделала брови гуще, придала им красивый изгиб. Одилия почувствовала себя как Энн Хэтэуэй в «Дневниках принцессы».
– Я тебе и платье принесла! – крикнула Пери из спальни.
В дверь резко постучали – это Китти пыталась пробиться в ванную, где Пери с Одилией засели на несколько часов. Одилия открыла и побежала в спальню, даже не взглянув на Китти. На кровати лежало мерцающее атласное платье розового цвета.
– Я не могу его принять, – ахнула Одилия, поглаживая пальцами ткань.
– Конечно можешь! Надевай, я хочу еще пофоткаться. – Пери красовалась в голубом платье до бедра, безупречной формы грудь выглядывала из квадратного выреза вопреки законам гравитации.
Они пили хорошее шампанское на полу, прямо из горла; Одилия чихала от пузырьков газа, смеялась над глупыми фотографиями, которые они сняли на телефон Пери: подруги прижимались друг к другу головами, Пери ложилась щекой на плечо Одилии, Пери с Одилией чмокали друг друга в губы, Пери обхватывала ладонями лицо Одилии.
– Откуда ты знаешь Сандерсов? – икнула Одилия.
– Мой парень хочет, чтобы его отец инвестировал в их компанию. И с младшими Сандерсами я более-менее знакома. Пересекались кое-где в Нью-Йорке, сама понимаешь. – Одилия не понимала, но все равно кивнула. Похоже, Пери заметила беспокойство подруги. – Притворяйся, и все само собой получится. Вот как у меня. Люди любят говорить о себе. Кивай, делай комплименты. И вскоре познакомишься с теми же людьми, станешь ходить на те же вечеринки.
– Твой парень тоже придет? – Пери мало говорила об этом загадочном человеке, из-за которого и приехала в Вайнек. Одилия знала только, что он помешан на работе. Она не сомневалась: главная в их отношениях Пери, да и как иначе?
– Не-а. Он сегодня в городе. – Пери допила шампанское, встала сама и потянула за собой Одилию. – Давай. Если задержимся, вообще никуда не попадем.
Они пошли пешком, взявшись за руки, и освещали путь фонариками телефонов. Одилия знала короткий путь мимо пляжей – в сущности, по чужим дворам. Океан успокоился, волны странно затихли для такой вроде бы захватывающей ночи.
– Господи, как же с тобой легко, – выдохнула Пери, ногой задевая ногу Одилии, когда они шагали в такт.
– Почему? – хихикнула Одилия. В груди трепетало радостное предвкушение. Что же все скажут, когда увидят ее накрашенное лицо, красивое платье? Китти осталась у телика, по животу у нее рассыпались крошки от сырных крекеров. Одилия поверить не могла, что еще несколько недель назад она так же проводила время в пятничный вечер.
– Ты покладистая. С тобой легко.
У Одилии сердце упало. Ей хотелось быть безрассудной, интересной, потрясающей. Не покладистой. Впрочем, если из-за этого Пери ее выбрала в подруги, пусть так.
Запах костра донесся до них, не успели они завернуть за угол, в воздух взметнулись искорки. В небо шел дым, словно готовилось большое жертвоприношение. У костра подруги увидели барную стойку, многочисленные стопки дров, из колонок раздавалась музыка. Судя по всему, обычная для Сандерсов вечеринка.
Вокруг костра бродили гости, их одежда и волосы сверкали, угольки с шипением вырывались в тяжелый ночной воздух. Пери сжала руку Одилии, длинные ногти впились в ладонь.
Одилия тотчас кое-кого узнала – людей, которые приезжали каждое лето; людей, которым отец помогал со сдачей в аренду, покупкой, а изредка и продажей домов. Она мялась – не знала, здороваться или нет с людьми, за которыми следила годами из своего уголка пляжа, со своей стороны улицы. Они, конечно, не знали о ее существовании, а если и замечали разок-другой, то в глазах этих людей она была лишь песчинкой среди прочих песчинок.
Пери разглядывала толпу – наверное, искала Аннабеллу Сандерс. Как ни странно, первым к ним подошел не кто-то из семейства Сандерс, а рыжеволосая девушка, которая часто приезжала на лето. «Кэролайн Перкинс», – тотчас мелькнуло у Одилии в голове.
Прежняя Одилия отошла бы в сторону, страх перед другими людьми взял бы верх. А вот новая Одилия… У нее хватало решимости представиться.
Только она собиралась протянуть руку, как Кэролайн обняла Пери, ненароком разжав руки Пери и Одилии.
– Пер! Слава богу ты пришла. Без тебя ужасно скучно!
Они принялись болтать, вставляли имена и названия мест, которых Одилия не знала, на языке, которого она понять не могла. Сплетничали, кто пристрастился к выпивке, у кого и когда девичник. Кому дали повышение, у чьего парня пакет акций. Кто недавно купил дом в Лайфорд-Кей.
Одилия терпеливо стояла рядом с Пери и ждала, когда ее представят, готовилась вклиниться в разговор, как только возникнет минутка затишья. Только таких минуток выдалось мало. К беседе присоединились другие девушки, все обнимали Пери, будто давно потерянную подругу, чмокали ее в щеку, говорили, как она прекрасно выглядит. Одилию медленно, но верно вытесняли из разговора, толкали в тень, в темный уголок пляжа, где не горел костер.
– Пери, идем в дом! Мы тебе кое-что припасли. Но только тебе, – добавила Аннабелла Сандерс, прижав палец к губам – зрачки у нее были расширенные. Она окинула Одилию взглядом с головы до ног, а после схватила Пери за руку и потащила на ярко
