Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова

Павел молча кивнул.

– Интересно послушать, – вкрадчиво произнесла я. – С детства люблю сказочные истории.

– Где вы Гришку нашли? Я с ним связь потерял.

– Ваш брат живет в Минске, – повторил Нестеров, – ни от кого не прячется. В интернете его имя, отчество и фамилию вбейте – и получите информацию… Перестали бы вы ломать комедию, Павел. Если не хотите влипнуть в неприятную историю…

– Он уже в нее по горло влип, – остановил Егора Димон. – Но если хочет выползти из грязи, то лучше пусть все честно расскажет.

В кабинете стало тихо – похоже Павел спешно обдумывал, как ему поступить.

Именно в этот момент Димон посмотрел на свой телефон, и тут же на мой приземлилось сообщение от Нестерова: «Иванкин Олег Сергеевич, работает в АХО «организации, которая все может». Начинал с самого низа, дошел до заведующего. Ни в каких оперативных совещаниях, мероприятиях и т. д. участия не принимает. Он завхоз. Но это не исключает возможность того, что у него есть друзья на разных этажах. Имеет в собственности квартиру, машину, дачу, счета в разных банках, удачно женился на дочери одного из местных начальников. Детей нет, браку много лет».

Я глянула на Димона, тот посмотрел на меня, быстро перевел взгляд на гостя и спокойно произнес:

– Павел, перед вами несколько дорог. Ну, как в сказках: направо пойдешь – коня потеряешь; налево побежишь – жизни лишишься; прямо потопаешь – на царевне женишься. Коней и царевен у нас нет, да и вы давно в браке, и автомобиль хороший у вас есть, поэтому для вас другое предложение. Первое: вы рассказываете нам правду о том, где Владимир Николаевич Быков взял заключение патологоанатома Григория Вишнева, а мы постараемся вытащить вас из очередной плохой истории, в которую вы попали. Второе: вы продолжаете врать, и тогда фишка ложится иначе.

– Как? – поинтересовался посетитель.

– Иначе, – повторил Нестеров слова Коробкова. – Легко сообразить, что первый вариант определенно лучше.

– Он меня убьет, – чуть слышно произнес Павел.

– Кто? – осведомился Коробков.

– Самый главный, – начал заикаться мужчина. – Начальник. Он знает про мое прошлое, а я… ну… балбес, конечно. Искренне говорю сейчас, без базара.

Посетителя заколотило в ознобе.

– Хотите чаю? – предложила я.

Павел вытаращил глаза.

– В смысле? Не понял…

– Какой тут особый смысл может быть? – рассмеялась я. – Чай – это чай, черный, зеленый, фруктовый. Булочки есть, пирожки. Вы весь трясетесь – небось замерзли или нервничаете. Могу еще кофе предложить… Самое тяжелое у вас позади.

– Чего?

– Вы к нам пришли, не испугались, не захотели спрятаться… Что вам заказать?

– Чаю, горячего, покрепче. И пирожок. С мясом, если есть.

Я взяла трубку местного телефона. Мужчины молча послушали, как я беседую с буфетчицей, и вскоре в кабинете появился поднос со всем необходимым. Помимо пирожков с мясом, была еще тарелка булочек с яблоками и корицей. Гость набросился на еду со страстью – похоже, он здорово проголодался. Съев все, Павел смутился.

– Извините, когда я нервничаю, ем, словно крокодил.

– Некоторые во вздрюченном состоянии выпить любят, – элегически заметил Димон. – На мой взгляд, лучше, когда аппетит разыгрывается… Пожалуйста, объясните нам, что происходит.

Павел опустил голову.

– Долго говорить придется.

– Мы никуда не торопимся.

– Ну, значит, так…

Я понимала, что Егор давно включил запись нашей беседы, но все равно постаралась не упустить ни слова из рассказа посетителя.

Глава тридцать третья

Приятно считать, что близнецы идентичны и внешне, и внутренне. Это один человек, просто он раздвоился. Не знаю, может, это и так, среди моих близких близнецов нет, но вот Григорий и Павел оказались полярно разными, и проявилось это в раннем детстве. Елена Андреевна, мама мальчиков, удивлялась:

– И почему другие, кого Господь наградил многоплодием, жалуются, что у них ни минуты свободной нет? Да, Пашенька активный, почти не спит, внимания к себе требует, ест плохо, капризничает, но Гришенька-то тихий, ест с аппетитом и даже не плачет. Если что не так, то тихонечко кряхтит.

– Тебе просто повезло, – вздыхала соседка, у которой тоже появилась двойня. – У меня жуть полная. Один спит, второй орет. Как только он устанет, первый глаза откроет и сам завоет сиреной.

Дети росли, а Елене оставалось лишь больше удивляться. Внешне мальчиков друг от друга нельзя было отличить, но характеры у них вообще не были похожи. Сыновья взрослели, а когда им исполнилось по четырнадцать лет, Елене пришла в голову мысль: может, Пашу подменили в роддоме? Мысль абсурдная, школьники походили друг на друга, словно куриные яйца. Но Григорий – тихий, отличник, еще в первом классе решил стать врачом.

В девять лет Гриша, ничего не сказав маме, поехал в мединститут, попросил зачислить его в кружок «Юный доктор». Мальчику объяснили, что в кружок можно вступить с четырнадцати лет, имея при себе согласие от матери, отца, бабушки или дедушки, любой взрослый член семьи может подписать бумагу. Мальчик без зазрения совести соврал:

– Мне уже пятнадцать.

Педагог, который с ним беседовал, тихо рассмеялся.

– Я педиатр, меня трудно обвести вокруг пальца. Вам, юноша, девять, максимум десять годков.

Школьник ушел, но через день вернулся и попросил:

– Задайте любой вопрос про тело человека, я отвечу.

Профессору не понравилась настойчивость мальчика, он решил проучить его и кивнул.

– Хорошо. Где в нашем теле расположен тимус, какие у него функции?

– Тимус еще называют вилочковой железой, – затараторил Гриша. – Это небольшой орган, находится за грудиной. Основная его работа – контроль и стимуляция иммунной системы.

Профессор уставился на ребенка, а тот самозабвенно говорил и говорил. Врач начал задавать другие вопросы, и у школьника на все находились ответы. В конце концов преподаватель разрешил третьекласснику стать членом кружка с согласия мамы.

Получив золотую медаль, Гриша легко поступил на первый курс, на тот момент его уже знали почти все педагоги. Красный диплом, аспирантура, кандидатская диссертация, работа в клинике.

Потом серьезно заболела Елена Андреевна. Григорий заподозрил неладное. Он знал, что мама немолода, но здоровье у нее было хорошее. Сын захотел выяснить, в чем дело, и оказалось, что в аптеке перепутали лекарства. Если бы не сын-врач, Елена могла умереть. Если некая сила решила изменить твою судьбу, то она это непременно сделает. После того, что произошло с мамой, Григорий резко изменил сферу деятельности и стал патологоанатомом.

А как шли дела у нашего гостя? Второй брат учился через пень-колоду, получил аттестат с одними тройками, но сумел поступить в вуз,