Анна Данилова - Алый шар луны

Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 41

…Об этом я сказала Володе ночью, заглянув к нему в комнату, где он увлеченно работал за компьютером.

– Полина?! Ты это серьезно или шутишь? – Он даже повернулся, чтобы посмотреть на меня.

– У них такая прелестная семья! И жена, Светлана, и детишки…

– Ты сегодня словно воды в рот набрала. Приехала такая вся задумчивая, загадочная… Рассказывай, что тебе наговорил Абрамов? Послушай: и стоило же нам обращаться за помощью к Ларисе, когда я вспомнил, кто такой Абрамов Левка – мы же с ним вели общие дела! Очень порядочный человек, просто человек с большой буквы… и он при этом необычайно скромен. Ну, так что, Поля? – Володя оторвался от компьютера и обнял меня. – Мы идем завтра ловить твою Агренич?

– Нет, – я замотала головой.

– Как это, почему? Передумала?

– Зачем? Абрамов посоветовал мне сочинить свою концовку…

– И ты ее уже придумала?

– Нет, этого не требуется. Она уже есть, понимаешь?

– Снова загадки! Полина, очнись уже от своих фантазий… Что с тобой сегодня?

– Я счастлива, понимаешь? Просто счастлива! У меня есть ты, мы еще молоды, здоровы и можем иметь детей…

– Ладно, не хочешь – не говори.

– Я знаю, я все знаю – кто встретит завтра Веру Петровну Агренич! – зашептала я ему на ухо.

– Знаешь? И кто же?..

Я обняла Володю и подумала, что в моем романе мы с ним непременно отправились бы на Курский и стояли бы там в стороночке, наблюдая за тем, как из вагона выйдет Вера Петровна и как бросится ей навстречу ее единственная дочь. Это – в романе. А в реальной жизни пусть все остается, как есть. Они должны встретиться без свидетелей… Мать и дочь.

– Поля, Полина, ты почему плачешь? Ну же!

Володя усадил меня к себе на колени; я сидела, обняв его шею руками, и не могла из-за сбившегося дыхания рассказать ему о том, что в детской комнате в квартире Абрамова висит копия ренуаровского портрета маленькой Жюли Мане с кошкой и что она – точная копия разрумянившейся девочки, весело бегавшей за мячом. А в его кабинете имеется копия портрета дочери Берты Моризо и Эжена Мане, уже взрослой девушки, красавицы Жюли, с распущенными волосами. Без кошки. Я встречала этот портрет в Интернете, когда искала другой, детский… И изображенная на нем девушка удивительным образом похожа на Левину жену.

И что деток их зовут Гриша и Верочка. Мальчика так назвали в честь его отца, Григория Флорского, а Верочку – в честь бабушки.

– Она живет по другим документам, ее теперь зовут Света… – говорила я, глотая слезы. – И я ее нашла, нашла! Конечно, она изменилась, располнела и ждет уже третьего ребенка… Уверяю тебя, она в хороших руках, и Леву Абрамова, как мне показалось, она любит, любит! Может, не так, как она любила Егора, а потом Григория Флорского, но любовь, она же… разная… И у них прекрасные дети.

– Кто же живет во Владимире?

– А никто! Думаю, Надя приезжает туда поливать цветы или просто присматривает за квартирой.

– И там ее зовут Олей?

Я пожала плечами:

– Вероятно. Да и какое это сейчас имеет значение?

Я вернулась в спальню, открыла ноутбук, выставила новый файл – «Мадемуазель Жюли Мане с кошкой» – дежурное название моего будущего романа.

Господи, как же хорошо, что я пишу криминальные романы! Предчувствие большой, интересной работы охватило меня. Я была приятно взбудоражена, мысли мои едва поспевали за быстрыми пальцами, слух ласкало мягкое пощелкивание клавиш.

«Чтобы отправиться в далекое путешествие из Москвы в Сургут, нужна весомая причина…»

Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 41