им не стоит обижать её.
Неожиданно теплая мягкая ладонь схватила меня и потащила в сторону.
– Кристиан, нужно уходить!
Кая начала бежать, таща меня за собой, прямо как тогда в клубе, а я покорно следовал за ней, пока она в очередной раз вытаскивала меня из передряги. Пламя рядом с нами возросло до невообразимых размеров, но пока никто кроме нас не заметил его.
Мы породили хаос.
Я смотрел, как шоколадные локоны девушки двигались из стороны в сторону, как пламя отражается на нашей одежде, будто мы в самом его центре, но думал лишь о том, чтобы увести Каю отсюда и стать ближе к ней.
Когда мы добежали до боковой стороны здания, не той, с которой пришли, Кая, тяжело дыша, прижалась спиной к стене. Её волосы немного разлохматились, а пиджак свалился с одного плеча.
– Боже, что если они узнают? – спросила девушка со сбившимся дыханием.
Я встал напротив неё. Нам было не видно пожара, но мы чувствовали запах гари и сад в округе стал передавать цвет, возвышающегося пламени.
– Почему мы сделали это?
Я уже говорил ей.
– Ты – моя невеста. Никто не смеет так обращаться с тобой.
Я изучал её лицо. Высокие скулы, ярко-голубые глаза, веснушки, пухлые губы… И тяжело сглотнул, ощущая нарастающее желание.
Девушке пришлось поднять голову, чтобы заглянуть в мои глаза, и она пропустила смешок.
– Это абсурд. Я не твоя…
Но слова застряли в её горле, потому что я наклонился и обрушил на неё свой поцелуй.
Наш первый поцелуй.
Моя.
Кая ни секунды не сопротивлялась мне. Первое время она просто шокировано стояла, но потом её губы приоткрылись и наши языки встретились друг с другом. Мои руки легли на её талию, прижимая к моему телу и позволяя ей почувствовать, как я хотел её.
– Но… – возразила она, отрываясь от моего рта.
– Заткнись, – прорычал я, соединяешь с ней вновь и пробуя её улыбку на вкус.
Моя рука проскользнула ниже и залезла под пиджак.
– Кристиан, – захныкала Кая, когда моя рука с силой сжала её мягкую ягодицу.
Её тело было великолепным и мне не хотелось выпускать его из своих рук.
Я должен был поцеловать Каю ещё вчера, но мне не хотелось переставать слышать сладкие стоны, которые вырывались из её рта, когда мои пальцы пробовали её киску на себе.
Руки Каи по-собственнически блуждали по моему телу и остановились на лице.
– Мы оба пропахнем дымом, – прошептала она между поцелуями.
– Значит я приму душ вместе с тобой.
Она улыбнулась и продолжила целовать меня. Я трогал её во всех местах, до которых мог дотянуться, а она тёрлась о мой твердый член из-за чего из меня вырвался низкий стон:
– Кая.
– На этот раз я не уйду, даже если ты снова прикажешь мне, – предупредила она.
Но я не сделаю этого. Ни за что, мать его, на свете.
Мы наслаждались друг другом, а потом моя рука пропала под платьем девушки, которое я вскоре собирался сорвать с неё, если она сама не снимет его, и нашла клочок кружевной ткани.
– Ты надела белье.
– Только низ, – прошептала она.
Черт. Вот почему я так отчетливо чувствовал её соски, когда прижимал её к себе во время танца.
Но я не успел прокрасться под тонкую ткань, чтобы почувствовать её тепло, предназначенное мне, потому что чей-то недовольный кашель заставил нас оторваться друг от друга.
Какого чёрта?
Я вынул руку из под платья девушки и отодвинулся, поворачиваясь.
Моя мать стояла в нескольких метрах от нас. Она выглядела помятой, не такой какой я видел её в зале до этого. В её руке была сигарета и по её глазам можно было понять, что она выпила больше, чем мы потратили на поджёг.
– Что ты делаешь? – она спросила меня, но смотрела на девушку рядом со мной.
Я выпрямился, и, взяв Каю за руку, завёл её за спину.
Глаза матери сразу же поднялись на меня.
– Что ты делаешь? – повторила она.
– Тебе лучше уйти, – спокойно ответил я не в настроении устраивать скандал.
– Она не должна наслаждаться твоими прикосновения, – я уловил обиду в её голосе.
Как долго она наблюдала за нами? Почему мы не сразу заметили её?
Наталия начала наступать в нашу сторону.
– Она не должна, – снова повторила она, будто разговаривала не со мной, а с самой собой. – Не должна.
– Уходи, – грозно произнёс я и мама остановилась.
– Не должна! – выкрикнула женщина.
Её глаза загорелись бешенством, а я крепче сжал руку Каи за спиной. Она не причинит ей вреда, пока я здесь. Я мог утихомирить свою мать.
– Почему ты относишься к ней так? – бешенство сменилось на боль и обратно. – Почему?! – крикнула мама. – Почему?!
– Кристиан, – прошептала Кая за моей спиной, ответно сжимая мою ладонь.
Я собирался увести её отсюда. Наталия Нери не управляла собой будучи в трезвом состоянии, хотя я уже не помнил, когда в последний раз видел её такой, а сейчас тем более.
Она покачала головой, а затем произнесла имя, о существовании которого Кая не должна была узнать сейчас.
– Даже Талия была не достойна такого особенного отношения к себе, – она заикнулась.
Пелена начала затуманивать мой разум. Я сильнее сжал руку Каи, принося ей боль, но она не попыталась вырвать ладонь из моей.
– Ты животное! – крикнула Наталия. – Сделай с ней это! У тебя нет сердца! Ты грязный! Испорченный! – не унималась она.
Но она не успела договорить, потому что Кая вырвалась вперед и зарычала ей в ответ:
– Заткнись!
Рот матери остался открытым от неожиданности. Я смотрел на Каю, которая пыталась закрыть меня собой, её грудь тяжело вздымалась, а руки сжались в кулаки.
Лучше бы маме не подходить к нам ближе. Я не стану удерживать эту девушку.
– Уходи отсюда, иначе мы скажем, что видели как ты устроила пожар. Думаю, все поверят в то, как пьяная женщина забыла потушить сигарету на парковке, – Кая кивнула головой назад, туда, где слышались крики людей, заметивших огонь.
Мама перевела свой взгляд на меня. Она знала, что отец поверит в это и изобьёт её до полусмерти, если не хуже, поэтому негодующе развернулась и принялась уходить, но напоследок решила предупредить Каю:
– Ты не особенная. Вскоре он уничтожит тебя, как и должен.
Но Кая не обратила внимания на её слова, а только сильнее сжала кулаки.
Мы начали провожать взглядом мою мать и встретили фигуру, направляющуюся в нашу сторону.
Доминик.
Почему он не уехал? Прошла куча времени.
На нём не было пиджака,
