Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
– Договорились. Я пока сватовских сладостей накуплю и чай приготовлю.
На том и расстались. А через полчаса я с дружком своим Шахбазом нагрянула. Он к стенке путника того прижал, нож к горлу приставил и говорит, мол, давай, ювелир, показывай, где твои камушки. А он никаким не ювелиром оказался. Обманул, как я и думала. Я такого рода обман вообще терпеть не могу.
Так и сказал, что не ювелир. Да еще угрожать начал, связями своими кичиться, мол, если хоть один волос с его головы упадет, то нам всем не сдобровать. Орал, что он ученый, член-корреспондент какой-то, что советник правительства, что сам без пяти минут шишка. Да еще грозился самим эмиром. В общем, чего со страху не наплетешь – по себе знаю. Только бы выжить.
Н у, думаю, точно сказочник, и сказками меня уму-разуму учить собрался. Хотел как лучше, но только навредил себе. Шахбаз от криков сам напугался. Пришлось этому члену голову разбить. Потом мы весь дом перевернули и ничего не нашли. Если не считать шкатулки такой, с каменными фигурками. Но они ненастоящими оказались. Или по-настоящему не драгоценными. Ничего не стоящими, полудрагоценными, в общем, так мне Шахбаз потом сказал. Мы эту шкатулку ювелиру Кундушу сдали. А он ее от греха подальше из страны вывез.
– Знаю такого, – кивнул Омар.
– А тот мутный большой камень так и не нашли. Проглотил он его со страху, что ли? Ну, что теперь скажешь, какова моя вина? – выговорившись, с надеждой в замутненном от слез взоре заглянула Чилиму в глаза Лубват.
– А ты знала, что Шахбаз его может убить? – спросил Омар.
– Нет, ничего такого не знала, честное слово. Чуть было на всю улицу не завизжала от испуга. Да и пожалела очень! Из-за этого убийства шумиха поднялась, нам всем на дно залечь пришлось. Полицейские и ищейки словно с цепи сорвались. Никогда такого не было. А тут еще, как назло, как раз пропал кто-то из высокопоставленных. В общем, мне, чтобы скрыться, пришлось уехать на заработки. На Староневском я стоять начала.
– Я тоже на Невском работал, – ухмыльнулся Омар. – А грех твой не так уж и страшен.
– Ты меня успокаиваешь? Что может быть страшнее убийства и прелюбодеяния? – всхлипнула Лубват, и Омар увидел, как по ее щеке, словно хищный таракан, поползла слеза.
– Ну-ну, будет тебе, – он протянул руку, чтобы прихлопнуть слезинку, прежде чем та успела расплодиться.
Несмотря на историю, рассказанную Лубват, Омар пребывал в благодушном настроении. Ему было хорошо в чайхане. Такое чувство, будто кто-то сверху на время отпустил ему все грехи, ибо они были не такими тяжкими, как ему прежде казалось.
Омар и не догадывался, что рядом с вокзалом на окраине города существуют такие вот дешевые заведения, с приятной музыкой, где можно провести всю ночь за чашкой чая. Хотя откуда ему было знать, что здесь, у ж/д вокзала, чайханы работают круглосуточно, тем более прилетел он на сером, словно белолобый гусь, боинге.
– А кто такой этот Шахбаз? – спросил Омар у Лубват только потому, что надо было о чем-то говорить.
– Чем знаменит Шахбаз? Ой, да ты вправду неместный – не знаешь ничего. Шахбаза все знают. Шахбаз – он король форточников. Сам горазд, да и любого через любую форточку отправит куда угодно. Однажды он сидел у меня и вдруг – бац, облава, менты забарабанили. И так настойчиво, будто ищут кого-то. Я заметалась. А Шахбаз говорит: спокойно, девочка. Возьми себя в руки и иди открывай не спеша, а я пока чай допью.
Менты как вошли, сразу бросились искать. Зашли на кухню, а его нет. Как сквозь землю провалился. Даже окно не открыто. Только форточка. Но кто поверит, что с его-то комплекцией можно туда пролезть. А между тем он именно так и ушел. Он самый известный форточник Кашевара. А начинал, как ты понял, грабежом приезжих. Но после того убийства он поклялся больше не заниматься разбоем.
– И как люди не боятся так высоко летать, – горько улыбнулся Омар. В последние дни он, передвигаясь по Кашевару, все больше вжимался в землю.
– Высоты Шахбаз с детства не боится. Он же из горного района. Там он с дядьками своими соколов и беркутов выращивал. По склонам ловил змей ядовитых и запускал со скал змеев воздушных. У них род известный очень. Его дед был великим помытчиком. Поставлял соколов для эмира и наследников.
– А Шахбаз решил выше взять?
– Когда его в армию забрали, то на аэродром служить определили. Он соколами голубей, чаек и ворон разгонял. Чтобы тех в двигатель не засосало. Потом воровством чемоданов и контрабандой занялся. Потом грабеж залетных интуристов, и понеслось-поехало. Сейчас опять на аэродроме ошивается. Сам Ширхан его взял в свою наркоартель и назначил смотрящим за воротами города. Так что если кому что надо пронести, можешь смело обращаться к Шахбазу, – скажешь: от Лубват Тигровой. Шахбаз – он смотрящий за воротами города у самого теневого смотрителя города Ширхана. У нас для связи с внешним миром других ворот, кроме аэропорта, и нет.
– А ты откуда это все знаешь? – спросил Омар, подумав, что Шахбаз ему просто необходим.
– Да он сам все рассказывал. Мы с ним как брат с сестрой – все друг другу рассказываем. А с тобой я почему так разоткровенничалась? Чего в тебе этакого? А? Может быть, потому, что ты похож на него, на ювелира того? Тоже такой весь интеллигентный.
– Не знаю, – пожал плечами Омар. Руки его были спрятаны в карманах. – Ну, как тебе сказать…
Дальше под плавную мелодию разговор перешел на лирическую тему. Глядя то в глубокие омуты зеленых глаз Лубват, то на плавные плечи и бедра полуобнаженной танцовщицы, Омар чувствовал, как уплывает. Словно ему подсыпали зелья в зеленый жасминовый чай. К тому же перед ними раскачивались, гипнотизируя перламутровыми переливами, павлиньи перья на голове у танцовщицы.
По инерции он еще держался, стараясь совсем не рассыпаться в комплиментах и не упасть под стол, целуя павлинихе ноги. Но чем дальше, тем больше хмелея, Омар начал клевать носом над блюдцем с инжиром и кешью, подражая домашней птице, и, словно в бреду, сквозь туман и пар, поднимающийся от стакана с горячим чаем, наблюдал за павлином и слушал, как тот что-то говорит ему.
– Помоги, помоги мне, – просил павлин, – помоги!
– Чем?
– Если бы ты знал, как я мечтаю улететь отсюда, куда глаза глядят!
– Я тебе помогу, – заверял Омар. – Я спасу тебя, вытащу из этого рабства.
Так они беседовали в полусне, пока Омара не разбудил и чуть было разом не отрезвил истошно-радостный визг Лубват.
– А вот и Шахбаз! – вскочила с места Лубват Тигровая. – Легок на помине! Что называется, вспомни дерьмо – и всплывет оно.
Не понимая, о чем идет речь, Омар спросонья посмотрел на бассейн фонтанчика, затем заглянул в чашки.
– Шахбаз, Шахбаз, иди к нам! – замахала Лубват руками. И через секунду знаменитый форточник-помытчик сидел уже за пластиковым столом с пластиковым непроницаемым выражением лица. Все стерильно, все одноразово. А в такой сифилитичной компании только так и можно.
К счастью, Шахбаз тоже был навеселе и тоже клевал массивным мясным, как у индюка, носом о заячью губу. Красные веки почти закрывали его глаза. Он сидел, сгорбившись и кутаясь в свой дырявый пиджак, словно не хотел ничего вокруг замечать. Придя с улицы, Шахбаз был замерзшим, а в тепле впал в коматозное состояние. Даже странно – как такой широкоплечий здоровый мужик может так искусно сгибаться и складывать плечи?
Подумав так, Омар снова склонился носом над пиалой, словно подражая Шахбазу. В какой-то момент Омару показалось, что он уже разговаривает не с павлином, а с индюком.
– Помоги мне, – просил Омар на птичьем языке Шахбаза, вспомнив, как это делала павлиниха.
– Как? – угрюмо шевелил индюк Шахбаз отвисшей губой.
– Вывези меня завтра из страны, как контрабанду, как редкое животное, по поддельному паспорту. Я ведь уже превращаюсь в животное. Продай на родине моей невесте Гюляр. Уверен, она заплатит хорошую цену.
– Вывезу, – отвечал индюк, – но только не завтра. Завтра начинается праздник выборов. Завтра сюда пожалуют наблюдатели и послы со всего мира. Аэропорт будет под усиленным контролем. А ни ты, ни я не умеем летать сами.
– Я умею, – не соглашался Омар, – я умею летать в клюве у белолобого гуся, как маленький Нильс.
– А у тебя есть документы и деньги? – интересовался Шахбаз.
– Документов нет, а денег по вашим меркам есть много, – бахвалился Омар.
– Тогда только железной дорогой, – предложил Шахбаз, – и за очень большие деньги. Но ты не бойся, найдем тебе нормального проводника.
– А на каком языке ты мне дал слово? На птичьем? – не унимался Омар.
– Да, на нашем горно-птичьем наречии.
– Почему Кашевар превратился в транзитную страну наркотрафика? – проверял Омар Шахбаза как мужчина мужчину через рукопожатие.
– Потому что людям нечем больше жить. Для этого человека снизвили до уровня твари. Для этого здесь все и разрушали. Всю промышленность и все сельское хозяйство. Белый порошок – единственное средство к выживанию.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
