раз, моя в Энске регулярно терялась.
051.
Наши дни. Москва
– Шеф, ты чё? Какой ещё «Пушкинский забег»?!
– Город Пушкин в Ленинградской области, трасса будет проходить по Царскому селу, мимо всех достопримечательностей.
– Да манал я эти достопримечательности! Я вообще со школы не бегал. С чего вдруг?!
– С того. Ты нарушил условия контракта, использовал несанкционированно образ, который принадлежит мне. Я считаю, что ты теперь должен хоть как-то загладить вину.
– Я уволюсь.
– Всегда пожалуйста.
– И… Я свой канал открою! И скажу, что я – настоящий Неон, вот!
– Хорошо. А дальше?
– А что дальше?
– Да: что дальше? Откуда ты будешь брать дела? Как будешь их расследовать?
Раздражённое сопение в трубку.
– Даже если мы забудем на минуточку о том, что я могу продемонстрировать договор, который ты подписал, из которого любому дураку станет ясно, что ты – актёр, а не специалист по архивным делам.
Ещё более раздражённое сопение. Потом:
– И что ты без меня будешь делать? Другого актёра наймёшь? Никто не поведётся!
– Нет. Снимусь сам. Расскажу, как нанял тебя, потому что у меня проблемы с межличностым общением и самопрезентацией. Аудитория увидит настоящего Неона, который так же несовершенен, как они. Герой с изъяном всегда располагает к себе больше, чем такой идеальный, как ты. Могу предположить, что аудитория канала увеличится на десять-пятнадцать процентов.
– Ты… Ты дьявол! Ты с самого начала знал, что так может случиться!
– Разумеется, Вован. Я никому не доверяю.
«Кроме Вероники», – мысленно добавил Тимофей.
– Ладно. Когда этот сраный забег?
– В мае. Времени на подготовку более чем. Я оплачу тебе хорошего тренера и фитнес-клуб на холодное время. А пока сходи в спортивный магазин и купи себе форму, кроссовки. Проконсультируйся с продавцом.
– Да, не вопрос.
– ПРОКОНСУЛЬТИРУЙСЯ С ПРОДАВЦОМ! – повысил голос Тимофей. – Если выберешь то, что посчитаешь красивым, я не буду возмещать расходы по чекам. В кадре ты должен выглядеть, как человек, который точно знает, что делает. А не ковылять в велосипедных туфлях.
– Я же не совсем дебил!
– Очень на это надеюсь.
Тимофей нажал на сброс и положил телефон рядом с клавиатурой. Щёлкнул мышкой, оживляя погасший экран. На экране возник потный, несчастный Павел Петров.
После того, как Тимофей рассказал о себе, Александров сделался очень сговорчивым. Так, например, он разрешил Наде скинуть на адрес Тимофея все фотографии, на которых попался Павел Петров, и видео с ним же. Современные технологии позволяли в пару кликов мышкой собрать видеоряд с бегуном, у которого на майке имеется определённый номер.
Тимофей поблагодарил, но заметил, что было бы неплохо плюс к этому, отдельной папкой прислать ему вообще все фото— и видеоматериалы, имеющие отношение к забегу. Александров на миг остолбенел – видимо, прикидывая объёмы, – потом кивнул и велел Наде залить всё на облако.
Сейчас Тимофей занимался разбором материалов. Те снимки, на которые попал погибший Петров, ничем его не порадовали. Видео – тем более. Видео с Петровым вообще оказалось до обидного коротким. Он мелькнул только на старте и минут за десять до гибели.
Тимофей внимательно всматривался в его лицо. Выглядел парень, конечно – краше в гроб кладут, как сказала бы Вероника. Марафон, по сути, только начался, а Петров уже закончился. Его перекосило на одну сторону, он еле волочил ноги, хватая ртом воздух.
Тимофей поморщился. Вот чего ещё он никак не мог понять в людях, это непостижимого стремления к нелепым, никому не нужным подвигам. Пробежать сорок два километра, потратить на это кучу времени – на сам забег и на подготовку к нему… Зачем?..
Сам Тимофей занимался бегом от случая к случаю. Обычно – когда приходилось работать на выезде, без привычных тренажёров. О том, чтобы сходить в спортзал, где все будут лезть давать советы, о чём-то спрашивать, в общем, где неизбежно придётся коммуницировать, даже речи быть не могло. Поэтому, чтобы оставаться в форме, Тимофей бегал.
Но не такие гигантские дистанции. Ровно столько, сколько нужно было, чтобы держать в тонусе мышцы и сердечно-сосудистую систему. Часовой пробежки для этого вполне достаточно. Зачем нужны номер на груди, медаль на финише и безумные толпы людей вокруг? Неужели от этого всего можно получать какое-то извращённое удовольствие?.. Нет, обычные люди навсегда останутся для него загадкой.
Спустя час работы Тимофей откинулся на спинку стула и вздохнул. Ровным счётом ничего криминального он не находил. Петров был обычным неподготовленным бегуном, который ещё через пяток километров просто сошёл бы с дистанции. Ну или продолжал бы упорно идти, время от времени переходя на бег в надежде хоть так уложиться во временные лимиты.
Однако он внезапно сошёл с ума и начал танцевать. А потом спрыгнул с моста и умер, вероятно, даже не долетев до воды.
Тимофей перевёл взгляд на второй экран, где у него был открыт справочник ядов. Используя метод фоточтения, он просмотрел его уже несколько раз, но не обнаружил яда, который давал бы подобные симптомы.
– Нужно расширять штат, – сказал Тимофей пустой комнате. – Мне нужен человек, способный быстро и качественно обрабатывать большие массивы данных и предоставлять мне выжимку.
Идея ему совсем не понравилась, но свалить на Веронику ещё и это означало просто её прикончить. Впрочем, Вероника просто откажется. А потом найдёт подходящего человека на эту должность…
Зажужжал телефон на столе. Тимофей взял его и посмотрел на экран. «Смуров. Полиция».
– Я слушаю.
– Ничего, – рыкнуло из динамика.
– В каком смысле?
– В конопле. Ничего необычного.
– Значит, даже если бы он накурился непосредственно перед забегом…
– Он не накурился. Следов никаких. В анализах. Это что-то другое. Не конопля.
Тимофей закрыл глаза. Нет, в мистику он не поверит, увольте! Но иначе придётся поверить в очень странный яд. Петров бежал что-то около часа, организм работал в ускоренном режиме. Любой яд за это время успел бы всосаться и убить его десять раз. Однако трагедия произошла только на мосту.
– Леонид Конев.
– Что по нему?
– Да ничего! Договорились пообщаться. Едешь?
– Где и когда?
– Через пятнадцать минут выходи. Подберу.
Тимофей нажал на сброс и ещё раз открыл на экране профиль Конева в соцсети. Закрытый профиль. Единственное, что Тимофей мог посмотреть, это фото на аватарке. Конев на ней бежал по какому-то бездорожью со зверским выражением лица и с номером на груди.
«Долбанутым нет покоя», – фыркнула бы сейчас Вероника.
052. Наши дни. Екатеринбург
В регистратуре за стеклянной перегородкой сидела старушка в белом халате. Перед стойкой переминались с ноги на ногу больные и выздоравливающие. Вероника и Саша
