я на землю воспрявшего духом Стордаля.
— Ветерок, ты не представляешь, как мне до сих пор стыдно за тот день…
— Метка, — улыбнулась я ему. — Или мне спросить вопросом? У меня их по правилам сейчас целых два.
— Метку будет ставить Крис, — внимательно посмотрел он на меня. — Он сейчас сильнейший маг в Дансвике. И глава всего департамента Ордененбешиттельс. Так будет безопаснее всего. А что до нашей маленькой игры, то я сам нарушил правила, задав тебе в прошлый раз вопрос, на который не могло быть правильного ответа.
— Предлагаешь закончить?
Спасибо, Коста, первый урок действительно пошёл впрок. Предельная концентрация и никаких эмоций. Неприятную мысль, что метку будет ставить сам Эрланн, я мгновенно запихала глубоко внутрь, даже не обдумывая. Потом. А сейчас даже пёрышко не шелохнулось бы рядом со мной, температура воздуха не изменилась ни на один градус.
Но Коста внезапно широко улыбнулся, подмигнув:
— Предлагаю начать другую.
Глава 11
Странный вышел обед. Я ёрзала, сидя как на иголках, и пила уже третий кофе. На Эрланна смотреть не хотелось вовсе.
— Это остаточное, Ветерок. Скоро пройдёт. И лучше закажи чай. Кофе, наоборот, только… будоражит.
Я злилась на себя, злилась на невозмутимого Эрланна и даже немного на Косту, хотя последний уж точно не был виноват в том, что сразу после процедуры с меткой его вызвали на срочное освидетельствование какого-то сорвавшегося мага.
Наоборот, Коста сделал всё, чтобы я не чувствовала себя так гадко, как это могло бы быть. Во-первых, предупредил, как это происходит. Во-вторых, сам вызвал брата, избавив меня от необходимости объяснять своё неожиданное согласие на метку. Как представлю, что это мог быть совсем незнакомый человек, так снова передёргивает… В-третьих, лучше Стордаля этот процесс никто не смог бы проконтролировать — кому ещё дано воочию видеть незримые потоки магии?
А всё равно на душе было мерзко. Хотя прошедшим такое магам-парням наверняка на моём месте было на порядок хуже. «Будто облапали со всех сторон» — это было очень, очень деликатно сказано…
Коста усадил меня в глубокое кресло и до конца сидел рядом, не отпуская моей руки. Это потом уже я увидела на его ладони багровые лунки от моих ногтей. Эрланн не прикоснулся ко мне и пальцем, но того и не требовалось.
— Расслабься, — только коротко приказал старший. — И выпускай магию. Всю.
А дальше поверх моей силы разлился огонь, ощупывая её, обволакивая. Коста ревниво следил за невидимыми потоками, но одно дело видеть их, а другое — чувствовать то, что испытала я тогда.
Это был не просто огонь, это будто был сам Эрланн в своём стихийном воплощении…
Он был везде. Он наваливался сверху, прижимая разгорячённым телом. В то же время был сзади, дыша в затылок и по-хозяйски сжимая пальцами мои бёдра. Обжигающие руки, губы — тысячи рук и губ одновременно! — обшарили каждый уголок моего тела, лизнули каждую клеточку кожи… Бесцеремонно сжимали ягодицы, щекотали соски, нежно гладили затылок, запускали пятерню в волосы, грубо заставляя прогибаться в пояснице, и снова упираться в то же вездесущее распалённое тело…
И эта сладкая пытка длилась часами, пока, наконец, огонь не наигрался с моей стихией, не счёл, что не осталось для него больше неизведанных мест, и не припечатал напоследок жарким поцелуем в левую грудь. На деле же прошла от силы минута. Задыхающуюся, растрёпанную, с тяжело вздымающейся грудью, меня вернул к реальности голос того же Эрланна:
— Второй уровень. Практически первый. Зафиксировал в метке.
И тут же огонь схлынул, оставляя пустоту и холод. Я со стоном потянулась за ним, открыв глаза. Эрланн всё так же хмуро стоял на расстоянии в пару шагов. Если он и чувствовал это так же, то по нему никак не скажешь. Это меня била мелкая дрожь, потряхивали отголоски экстаза.
— Всё? Где она? — хрипло спросила я. — Метка.
Коста деликатно накрыл ладонью мою грудь поверх одежды, где ещё секунду назад были огненные губы.
— Здесь, Ветерок, в районе сердца. Я ещё научу тебя, как видеть ауру, метки и печати. Ты как… в порядке?
Я скосила глаза вниз. Кожа покрылась мурашками, плащ съехал набекрень, даже штанины перекрутились. И вот тогда мне стало гадко. Потому что стонала я, судя по севшему голосу, по-настоящему. Пока Коста держал меня за руку, я судорожно впивалась в его ладонь ногтями, извиваясь в кресле под огнём Эрланна и ловя всё новые волны удовольствия. Боги, до чего отвратительно… И всё на глазах у обоих…
А вот Эрланн и бровью не повёл. Поэтому, когда Косту оперативно вызвали по делам магнадзора, лишь кивнул брату:
— Иди, я за ней присмотрю. Мы тогда поработаем. Раз моя новая сотрудница наконец решила выйти из тени.
Ну да, у господина главдепа ко мне ведь один интерес.
— Это все маги проходят, — пристально смотрел Эрланн на то, как я яростно гоняю вилкой по тарелке горошек. — Неприятно, да. Но иначе уровень силы не измерить, только по эталону.
— Это вы — эталон? — под его внимательным взглядом я нервно раздавила злосчастный горошек в кашицу.
— Да, у меня высший уровень, первый. Имею право оценивать потенциал неофитов и ставить им метки.
— И вам это доставляет удовольствие? — зло отодвинула я тарелку. — Часто других метите? То-то маги потом срываются, как сегодняшний бедолага…
— Впервые. Молодой человек, заберите тарелки и принесите ромашковый чай.
Не зная, чем занять руки, вцепилась в белоснежную салфетку, сразу её измяв.
— Ветерок. Давай проясним сразу. Огонь и воздух — родственные стихии. Обе эфемерны и неуловимы. Они взаимодействуют друг с другом несколько иначе, нежели тот же огонь со стихиями материальными. Будь у тебя земная магия, ты бы испытала боль, какую испытывает выжженная почва. А водника я бы и сам не стал проверять — это смертельно опасно для того, кто окажется слабее.
— Но вы могли использовать тени! Вы же использовали их на мне раньше! И хотя бы на них у меня не было такой… С ними всё было нормально!
Эрланн покачал головой.
— Стихию меряют другой стихией. В идеале, тебя должен метить воздушник. Но в Дансвике выше четвёртого уровня воздушников нет. А у меня, извини, только огонь. Эти стихии равносильны, оттого вечно заигрывают друг с другом, выясняя, кто кого на этот раз поборет. Разброс ощущений при этом от
