Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
Утром Алексей позвонил Федотову и сказал, что отдохнет какое-то время. И вообще, мол, теперь он намерен поменьше заниматься делами, ведь есть новый председатель правления, которому можно доверять…
Федотов промолчал.
— Так можно или нет? — переспросил Дальский.
— Конечно, мне можно доверять! — поспешил ответить Федотов. — Разве я когда подводил вас?
— Ну, вот и славненько, — согласился Алексей.
Ему очень хотелось поговорить с кем-то, посоветоваться, но не с Федотовым же беседовать. И тогда Дальский отправился к Вадиму.
Карнович, облаченный в отутюженные костюмные брюки и новую рубашку, открыл дверь. Посмотрел на крепких ребят, стоящих у окна на лестничной площадке и старательно изображающих посторонних, случайно зашедших в подъезд, после чего пропустил друга в квартиру.
— Странные люди появляются в нашем доме, — шепнул он Алексею едва слышно, чтобы слова не пробились через створку к находящимся на лестничной площадке, — уже который раз подобный сходняк наблюдаю. Может, в полицию сообщить, чтобы порядок навели?
— Не надо, — покачал головой Дальский, — кто знает, откуда эти ребята.
— Ну, да, — согласился Вадим.
Проводил гостя на кухню, а войдя следом, плотно прикрыл дверь.
— Ты прав, не стоит рисковать. В конце концов, не шумят, водку не пьют…
— Ты куда-то собрался? — поинтересовался Алексей, оглядев Карновича.
Тот не ответил на вопрос, заговорил о другом:
— Вчера ездили с Ликой к ее матери — знакомиться. Засиделись допоздна.
— Жениться надумал? — обрадовался Дальский. — Давно пора.
— Полгода уж знакомы, — кивнул Вадик, — а мне, как ты знаешь, не семнадцать лет.
— Как будущая теща отнеслась к тому, что у нее в зятьях будет…
Алексей хотел сказать «немолодой человек», но не успел, потому что Карнович замахал руками.
— Обрадовалась, разумеется. Спросила только, насколько у меня серьезные чувства, ведь я такой известный артист. Она, как оказалось, уже трижды приходила в театр, чтобы меня в роли Кречинского увидеть. Теперь вот за дочку радуется. А про то, что я старше Лики почти на тридцать лет, и не догадывается.
— На тридцать два, — уточнил Дальский, поражаясь наивности своего друга.
Но тот не обратил на ремарку никакого внимания.
— У нее-то самой жизнь не сложилась.
Вадим покосился на дверь кухни и перешел на шепот:
— Бабушка Лики всю жизнь отработала домработницей у одного партийного бонзы. Тот холостяком жил, ну и она с ним сошлась. Дочка у них родилась, Ликина мама то есть. Но это не афишировали. И бабка, и мать Лики его по имени-отчеству всегда звали. Теща моя будущая ходила в обычную школу, и ей только потом, когда старикашка умер, сообщили, кто ее настоящий отец, а так врали, что летчиком был и погиб. Она в детстве даже пенсию за папу-героя получала. А был ли такой летчик Мезенцев, еще уточнить надо. Во какое государство было! Помер тот старикан не очень давно — когда Лика в школу пошла.
— А ее отец кем был?
— Ликин, что ли? Там какая-то совсем темная история. Мать ее встречалась с кем-то втайне от своего отца, про которого всей правды еще не знала и удивлялась, почему работодатель родительницы запрещает ей какие-либо романы и скандалит по любому поводу. Короче, замуж она так и не вышла, но Лика все равно родилась. А папашка ее сразу исчез. Может, рассчитывал иметь в родственниках влиятельного пенсионера — подружка-то его с матушкой своей в его квартире проживала, — а как не сложилось, смылся. С самой-то Ликиной матери чего взять — она операционистом в банке трудилась. И сейчас еще там же работает. Кстати, бабка Лики жива до сих пор. Только, когда неофициальный муж умер, ее с дочкой и внучкой выселили с государственной квартиры, дали двухкомнатную в Балашихе. Мы вчера с Ликой как раз туда и ездили. Бабка в данный момент в больнице, а будущая теща подарила мне книгу воспоминаний своего отца. Пришлось принять с благодарностью. Хочешь, почитать дам?
— Зачем? — не понял Алексей.
— Ну как же! — удивился Карнович. И объяснил: — Прочитаешь и мне перескажешь. У меня самого на всякий бред времени нет, а если не узнаю содержание, перед тещей может быть неудобно. Кстати, после того старикашки куча орденов оставалась, в том числе даже Золотая Звезда Героя Соцтруда. Но все забрали. Пришли какие-то…
Дверь приоткрылась, и в кухню заглянула Лика.
— Привет, — сказала она Дальскому. И обратилась к Вадиму: — А что вы так сидите? Я сейчас завтрак приготовлю.
Карнович молча кивнул, но видно было, как ему приятно внимание девушки.
— Если пива хочешь, — обернулся он к Дальскому, — то ничем обрадовать не могу. Не держим теперь. Но если тебе и в самом деле невмоготу, могу Лику в магазин послать.
— Не надо. К тому же мы знаем, чем ее походы в магазин заканчиваются.
— Да уж, трезвая жизнь дороже старой дружбы, — вздохнул Вадим. И подумав, добавил: — Не всегда, конечно.
Карнович посмотрел на свою невесту, суетящуюся у плиты, и остался доволен.
— Ах, да, Нинка твоя звонила, — вспомнил он. — Сказала, что подала на развод, а все мужики сволочи.
— Вполне возможно, — согласился Дальский.
Ему уже не хотелось ни о чем говорить. Собственно, что он может рассказать Вадиму? Что полюбил горничную, которая ему прислуживает, то есть не ему, а богачу Потапову, только теперь на месте Максима Михайловича — Алексей Алексеевич Дальский, успешно справляющийся с обязанностями олигарха? Полный бред. Вряд ли Вадик поверит. Не объяснять же ему, что его друг всегда интересовался экомикой и в перерывах между заучиванием тектов немногочисленных ролей, предоставляемых ему режиссерами, почитывал статьи и брошюрки на экономические темы. Если Карнович вообще захочет слушать, не до того ему сейчас. Вадим теперь влюблен и счастлив, так что не стоит смущать его рассказами о чужом богатстве.
Алексей попрощался и вышел из квартиры. Окруженный охраной, спустился по лестнице, оказался во дворе, а перед тем как сесть в машину, поднял голову и посмотрел на окна квартиры друга: никто не смотрел на него оттуда. Неужели он и в самом деле никого теперь не интересует?
— На всякий случай, чтобы вы знали: за нами какая-то «девятка» ходит, — прозвучал рядом голос Викентия Андреевича. — Села на хвост, когда мы из резиденции выехали. Я уже вызвал подкрепление. Проверят, нет ли других машин, а потом возьмут тех, что в «жигуленке». Вы никого не предупреждали, куда собираетесь сегодня?
— А некого предупреждать, — пожал плечами Дальский. — Может, папарацци какие-нибудь?
— Вот и выясним. Хотя вряд ли это журналюги, слишком уж машина убитая.
Денис вернулся, измученный отдыхом. Потому что вряд ли даже долгий перелет мог сломать его настолько, что молодой парень, войдя в дом, отмахнулся от матери и поплелся на свой этаж, а там бухнулся в постель и проспал почти сутки.
Дальский затребовал у Викентия Андреевича отчеты оставшегося в живых телохранителя и двух других агентов. Тот с неохотой, но все же принес ему папку с материалами, в которой имелись даже фотографии. Алексей просмотрел их бегло и отложил в сторону, но тут же снова взял их в руки, начал перебирать. Потом отодвинул сторону, оставив две, и показал их начальнику своей охраны.
— Вот два снимка, сделанные в разные дни, если судить по одежде Дениса. Парень на них в разных местах — на этом в ресторане, а на другом входит в магазин. И на обоих фото в кадр попал один и тот же человек. И каждый раз он отворачивается, словно не хочет, чтобы его фотографировали.
— Мужчина не мог знать, что его снимают, — мои люди не бегали по Бангкоку с фотокамерой, делали снимки незаметно на мобильный телефон, — объяснил Викентий Андреевич. — Но согласен с вами: человек — один и тот же.
— А если предположить, что его только два раза поймали в объектив, а в остальное время ему удавалось не попадать в кадр?
Викентий Андреевич кивнул и сообщил, что его агенты тоже засекли этого мужчину, но выяснить, кто он такой, не удалось. Агенты, изображавшие семейную пару, должны вернуться через пару дней, так как летали в Таиланд в составе туристической группы, и нужно будет расспросить их. Вероятно, им повезло больше.
Они беседовали в кабинете апартаментов Потапова. Глава охраны, посчитав, что разговор закончен, собрался уходить и начал собирать снимки, но Дальский попросил:
— Оставьте их здесь, я хочу внимательнее рассмотреть все.
Что Алексей надеялся увидеть на фотографиях, он и сам не знал. По большому счету ему до Дениса не было никакого дела — никто не просил его изображать любящего родителя. Парень раздражал его немного, но встречались они не так часто, а потому можно было не интересоваться пребыванием Потапова-младшего в Таиланде. Но, видимо, актер слишком вжился в свою роль.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
