Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 277
откровенно. Мы пока не нашли ничего, что противоречило бы вашим вчерашним показаниям. Вы со Сторрсом действительно были лучшими друзьями, вы с ним никогда не ссорились, у вас не было причин для разногласий, а после вашей покупки четыре года назад соседнего поместья за холмом вы стали добрыми соседями, и Сторрс был счастлив видеть вас в качестве жениха его подопечной, мисс Раффрей.
– Так и есть, – пробормотал Мартин.
– Не сомневаюсь, – кивнул Шервуд. – Нам удалось это подтвердить. И все же я хочу сказать три вещи. Во-первых, мы нашли перчатки, в которых было совершено убийство, и это ваши перчатки. Да, я слышал ваши объяснения по данному поводу, но факт остается фактом. Во-вторых, завтра утром сюда прибудет генеральный прокурор штата, а он не столь терпелив, как я. Вам придется иметь дело с ним. В-третьих, для вас было бы лучше прямо сейчас рассказать мне, что за стычка произошла между Сторрсом и вашим другом Циммерманом.
Мартин, явно застигнутый врасплох, резко выпрямился и ничего не сказал.
– Ну?! – рявкнул Шервуд.
– Проклятье! Как вы меня достали! – огрызнулся Мартин. – Не понимаю, о какой стычке идет речь. Ничего об этом не знаю.
Шервуд нагнулся к нему поближе:
– Выходит, не знаете? А вы в курсе, что Циммерман вчера утром приходил к Сторрсу в офис?
– Да.
– А когда мисс Раффрей встретила Циммермана в коридоре, тот был очень возбужден и что-то твердил о смертельном ранении?
– Да, он легко возбуждается.
– И что несколько минут спустя Сторрс заявил мисс Раффрей о своей готовности кого-то убить?
– Явно не Циммермана.
– Ну а кого еще? Вас, или меня, или почтальона? Наверняка Циммермана. Ведь тот только что вышел от Сторрса. Циммерман отказался сообщить нам, о чем они говорили. Допустим. Циммерман – ваш старый и очень близкий друг. Вы знакомы уже тысячу лет. Сторрс тоже был вашим близким другом. Сомневаюсь, что вы не знали о возникновении неприязненных отношений между ними. Естественно, знали! Или вы надеетесь, что я поверю, будто вы не заметили не только пропажи перчаток, но и кое-чего другого?
Мартин всплеснул руками:
– Я просто не знаю.
– Ах, не знаете? И твердо стоите на своем?
– У меня нет выхода. Или придется что-нибудь придумать. Сторрс и Циммерман всегда недолюбливали друг друга. Плохо, конечно, но это так. Сторрс был пуританином и считал современную психологию чем-то аморальным, а Циммерман вечно его дразнил и подначивал.
– Итак, вы настаиваете, что не знаете, зачем Циммерман вчера утром приходил к Сторрсу?
– Да. Но меня принуждают.
– Ей-богу! – взревел Бриссенден, ни к кому, собственно, не обращаясь. – Ей-богу! У меня руки чешутся показать ему, что такое принуждение.
Шервуд встал с места. Подошел к окну и выглянул во двор, словно в тщетной надежде обнаружить искомый факт на ветке конского каштана. Вернулся к столу и мрачно уставился на макушку Мартина, поднял плечи и, постояв немного, опустил их. Лягнул ножку стула и сел.
– Дэн, я хочу кое-что попробовать, – сказал подошедший к окружному прокурору Магуайр из Бриджпорта. – Дайте мне перчатки. – Получив от Шервуда перчатки, Магуайр приблизился к Мартину. – Мистер Фольц, вы говорите, перчатки были куплены вчера утром?
– Да.
– Вы их уже надевали?
– Нет. Ой… надевал. В магазине.
– Не возражаете, если я попрошу вас надеть их сейчас?
– Мне бы… не хотелось.
– Окажите мне такую любезность. Помогите нам в нашей работе… Вот и молодец… – Он подмигнул Дол. – А мы с мисс Боннер попытаемся поработать головой. – Он схватил Мартина за запястье правой руки в перчатке и, надавив, поднес поближе к своим глазам. – Согните пальцы в кулак. Крепче. А теперь расслабьте руку. Еще раз. Ну и еще несколько раз. Благодарю.
Магуайр осторожно стянул с руки Мартина перчатку, отнес ее к окну и принялся рассматривать при дневном свете. Через пару минут сокрушенно покачал головой, вернулся к столу, швырнул перчатку Шервуду, сел и объяснил свои манипуляции:
– Так как перчатки совсем новые, я надеялся сравнить заломы с теми, что вчера оставил наш общий друг, когда тянул проволоку. Но эти новомодные идеи не стоят и гроша.
– Все зависит от того, у кого они возникают, – угрюмо бросил Бриссенден.
Шервуд сидел с закрытыми глазами и, опустив голову, задумчиво потирал лоб. Наконец он глубоко вдохнул и посмотрел на Мартина:
– Ну хорошо, Фольц. На сегодня, пожалуй, все. Хотя вы ступаете по тонкому льду. Я могу точно сказать. Пожалуйста, не покидайте пределов поместья. Это не просьба, а приказ. Вейл, соедините меня с губернатором Чандлером. Он должен быть у себя в резиденции. Квилл, передайте Хёрли, чтобы приказал остальным соединять только с теми, кто звонит по этому номеру, все сообщения отправлять в местное отделение полиции и ждать дальнейших приказов. Потом ступайте с мисс Боннер, пусть покажет вам тот самый арбуз. Принесите его сюда. Посмотрим, не осталось ли там отпечатков пальцев. А заодно пришлите ко мне дворецкого. И отправьте кого-нибудь в поместье Фольца за этим парнем де Рудом. Я допрошу его, когда закончу с дворецким…
Дол, которая несколько минут спустя шла по дорожке в сторону огорода в компании сержанта Квилла, была явно не в настроении поддерживать разговор. Ее одолевали вовсе не страх или нехорошие предчувствия; нет, дело было в глухом недовольстве собой и гневе на другую женщину. «Итак, Джанет мне соврала. Она соврала, а я, как последняя дура, повелась на ее гнусное вранье! Чертова двуличная тварь! Она врала, глядя мне прямо в глаза, и теперь я, похоже, здорово влипла».
Глава 13
Сильвия Раффрей сидела на большом сером валуне на краю альпинария, хмурясь на припозднившуюся коричневую гусеницу, которая в порыве немощного отчаяния безуспешно пыталась взобраться по стеблю морской лаванды. Сама Сильвия, еще не до конца отчаявшаяся и определенно не немощная, пребывала в невиданном доселе состоянии ума, требовавшем (чтобы не поддаться горестной хандре и не впасть в слезливую истерику, чему противился ее молодой, здоровый дух, ибо для любой женщины то было кратчайшим и наилегчайшим путем к катастрофе) изрядного самоконтроля и внутренней дисциплины, к которым доселе еще не приходилось прибегать. Сильвию снедала неизбывная печаль. Девушка была искренне и нежно привязана к Пи Эл Сторрсу; теперь-то она понимала, почему у других народов, не стесненных рамками цивилизации, женщины рвут волосы и бьют себя в грудь, когда умирают их близкие и любимые люди. И словно мало ей было этого горя, так еще новая напасть…
Теперь в это дело впутали еще и Мартина. Сейчас он был с теми неприятными мужчинами. Ежась от их громких голосов и их настырных вопросов – она
Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 277
