дорогой тачке представительского класса, зашел в заведение барином. Сказал – представляет интересы своего нанимателя. И захотел «что-то особенное» для своего шефа. И сумму озвучил, у Сани аж между лопатками зачесалось, такая хорошая оказалась сумма, такая привлекательная. Только это «особенное» никак не придумывалось. С хлыщем этим обсудили: ни экзотический массаж, ни тантрические практики его шефа не интересовали. Хлыщ даже презрительно скривился, мол, как он и ожидал, ничего удивительного в провинции ему и не предложили.
Но потом смилостивился, сообщил, что шеф запал на девицу одну, из местных. Сане предлагалось ее найти и доставить к шефу, но так, чтобы без проблем. И фотографию показал – Саня аж икнул, узнав консуматоршу Царя Гороха.
– Куда везти-то? – спросил.
Москвич передал адрес. Сообщив, что шеф будет рад встрече сегодня не позднее десяти вечера. И собрался уходить.
– Эй, а безопасность? Мало ли зачем вашему шефу девушка! – у своего клиента – местного – Саня Гризли бы и не спрашивал, знал про каждого, кто чем дышит. А тут насторожился.
– Вы что? Совсем тут рехнулись? – с хлыща даже спесь слетела, он вытаращил глаза. – Цела-невредима ваша девушка будет.
Саня прищурился:
– Гарантии бы.
Москвич достал из кармана пухлый конверт, бросил на стол. И ушел.
У Сани Гризли дрожали руки, когда он вскрывал конверт, обнаружив внутри пачку пятитысячных купюр. Не такую, какую оставили бы олигархи, но вполне приемлемую, чтобы поднять зад с кресла. Сперва для того, чтобы выяснить, кто заселился в указанный москвичом загородный отель. Когда узнал, – полезно иметь в качестве бывших сотрудниц администраторов всех приличных отелей города – присвистнул. Зато пазл сложился идеально.
Он позвонил Богдану:
– Слушай, друг, договорись с отцом, мне на вечер нужна его девушка. Ну из тех, что в зале работает. Все компенсирую, девочку не обижу, ей самой понравится.
Он вкратце объяснил, и когда перезвонил Богдану, уже начав изрядно нервничать, тот с уверенностью заявил, что дело за девушкой – если сама захочет, то отец не будет возражать.
Сейчас, сидя перед следователем, он прокручивал в памяти тот разговор и ругал себя. В сущности, Богдан не сказал ему, что договорился с отцом и получил от него согласие, он только сказал, что тот не будет против. И все!
– Как лоха развел! – стонал он.
Он и не предполагал, что этот остолоп привезет его в клуб за спиной Царя. Его бросало то в жар, то в холод – не от того, что взял без спроса принадлежащее Царю, а от того, что бы с ним сделал Царь прямо там, на месте, окажись он тогда в зале.
Он без труда нашел приметную брюнетку у барной стойки, та, заметив сына хозяина, ломаться не стала. А когда узнала, кто заказчик, ахнула.
– Вот видишь, как все просто, когда знаешь ключики, – радовался Саня. Посмотрел на часы, прикинул, сколько добираться до домика заказчика, попросил Богдана проверить, что там Глафира так долго в дамской комнате.
И Богдан вместо того, чтобы велеть кому-то из официанток зайти в уборную, сам рванул ручку двери. Перепугал девушку, та выронила телефон: тот рухнул на край раковины, ударился экраном и полетел вниз, на кафельный пол. Глафира пыталась его поймать и порезалась.
– Вот черт!
Саня заторопился:
– Все поехали, а то время – деньги! – он подхватил девушку на руки и вынес из дамской комнаты. А мобильный остался в туалете.
Та еще успела помахать бармену.
Макс, слушая рассказ сутенера, не мог в него поверить.
– И вы отвезли девушку за город? И хотите убедить следствие, что она это сделала по доброй воле? – он почувствовал, как волна гнева поднимается в груди. – Мне думается, все было иначе. Вы ворвались в дамскую комнату, увидели, что девушка кому-то звонит с просьбой о помощи, выхватили телефон. А девушке вкололи что-то, чтобы добиться ее сговорчивости.
Под его взглядом сутенер сжался и побледнел.
– Да нет, начальник, не так все было… И Горохов-младший может подтвердить. Да и вообще это, не мой метод.
– Почему тогда одежда Глафиры Темных оказалась в другом месте?
Он рассчитывал, что эта информация смутит Саню, но тот просиял.
– Так вы ж самое интересное не дослушали! Мы подъезжаем к домику, я предлагаю консуматорше этой, а давай, говорю, ты ж актриса, давай, сыграешь, будто ты девушка в беде? Ограбили тебя или там еще что… Постучишь к нему в дверь, а на тебе – только бельишко. Мужики от такого вообще тормоза теряют…
Макс поморщился:
– Что ты несешь?
– Ну, хочешь, побожусь, – Саня вытаращил глаза.
Макс отмахнулся:
– На черта мне твои клятвы. Ты девушку убил, или заказчик твой, которому ты ее, раздетую, привез.
Саня шумно выдохнул:
– Да не. Сама она, говорю ж, еще сказала, что шанс такой раз в жизни выпадает. Вроде как знакомы они с мужиком этим были.
Макс покачал головой:
– Куда отвез Глафиру? Имя клиента?
Он назвал адрес отеля. И имя заказчика. Макс обомлел.
– Ты уверен?
– Не, ты опять побожиться просишь? – Саня развел скованными в наручники руками. – Она поэтому и согласилась, говорю, знакомы они.
– Откуда тогда кровь на одежде Черных?
– Да не знаю я! – он приложил руку к груди. – Правда, не знаю, начальник. Она разделась у меня в машине, скинула брюки, рубашку. В бельишке выскочила из салона и побежала к крыльцу. Принялась барабанить в двери и натурально молить о помощи. Мы подождали, когда дверь распахнутся – мужик вроде один был. Подождали еще… ну на всякий случай. Парни мои, – он неопределенно кивнул, вероятно, имя в виду охранников, – прошли к дому, посмотрели – девочка уже в пледике на коленях у мужика сидела и шампанское пила.
– До сих пор сидит? – Макс чувствовал, как багровеет. – Неделю уже?
Саня покачал головой:
– Без понятия, у меня своих дел по горло. Хлыщ этот московский за все заплатил…
– Да кто заказчик-то? – не выдержал Глеб, стоявший за спиной Макса.
– Это продюсер фильма, в котором она снималась. Алена Седина сказала, он ее хотел еще на съемочной площадке закадрить, к вагончику подходил его помощник. Но опоздал, Глафира к тому моменту убежала на работу в клуб.
Глава 25
Макс остановился у небольшого, залитого золотыми огнями деревянного коттеджа. Отличное место, стоило признать – прекрасная территория, пара бассейнов, один из них – с подогревом, так что можно было и зимой плавать, несмотря на сибирские морозы. Сосны… Дорожки вычищенные, словно по линеечке нарисованные.
Из окон лилась музыка, слышались нетрезвые голоса.
Макс переглянулся с Глебом, позвонил. Ожидаемо – не ответили. Вместо
