Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
Она пробормотала что-то, чего он не понял, и повесила трубку.
Брунетти набрал номер Вианелло. Тот был дома, ну, или где-то, где есть телевизор, поскольку на заднем плане слышались откровенно неестественные голоса итальянских актеров, озвучивающих иностранный фильм. Вианелло попросил подождать, и посторонний шум стал тише – наверное, инспектор вышел в другую комнату. Брунетти объяснил, на что «подписал» их обоих, и получил ответ, что перспектива провести два вечера в опере кажется Вианелло куда привлекательнее, чем просмотр сериала Downton Abbey, который он терпеть не может, а Надя обожает.
– А нельзя организовать ежедневные дежурства? Ну, пока это «мыло» не закончится?
Брунетти засмеялся и попрощался с инспектором до завтрашнего утра. Подходя к мосту Академии, комиссар услышал шум приближающегося справа водного трамвая и ускорил шаг, чтобы успеть на него. Брунетти повезло: это оказался «номер первый», который подходил к его дому ближе, чем трамвай номер два. Комиссар вошел в пассажирский салон, намереваясь присесть, и внезапное тепло замкнутого пространства спровоцировало у него приступ усталости, подобный тому, что случился в больнице. Брунетти повернулся лицом к носу катера, чтобы не видеть других пассажиров, но ощущение жара не прошло, и слабость тоже. В надежде, что на свежем воздухе ему станет легче, комиссар вернулся на палубу и прислонился спиной к окну кабины. Но нет, дурацкая вялость никуда не делась. «Вот как, оказывается, чувствуют себя старики, – сказал он себе. – Сонливость, которая накатывает на тебя, как только ты входишь в теплую комнату (и лучше бы рядом оказалась стеночка, чтобы опереться на нее и остаться в вертикальном положении, а не заснуть), и страстное желание поскорее попасть домой, в постель».
Комиссар вышел на остановке «Сан-Сильвестро», прошел по подземному переходу, свернул налево, а чуть позже – на главную калле, оттуда – снова налево, и вот он, его дом! Вставляя ключ в замок, Брунетти подумал, что ему надо одолеть еще пять лестничных пролетов. Когда они переедут в палаццо Фальер, лучше не станет: там ступенек не меньше, хотя семья почти не пользуется двумя верхними этажами.
Три года назад конте попросил инженера проверить, можно ли снабдить дом лифтом. Целый месяц стены простукивали, и вымеряли, и дырявили тоненькими сверлами, после чего инженер сказал, что нет, лифт в этом здании они установить не смогут. Конте поинтересовался, не поможет ли делу тот факт, что в числе его одноклассников – сопринтенденте [77] Директората изящных искусств. И незамедлительно получил ответ: лет десять тому назад этот аргумент имел бы некую силу и значимость, но сейчас ситуация иная, поэтому лифта не будет.
Конте с нескрываемым удивлением спросил, как же так, ведь множество палацци, принадлежащих друзьям его молодости, ныне переделаны в гостиницы, и все до единой – с лифтами.
– Ах, синьоре конте, – отвечал инженер, – вы говорите о коммерческих проектах, поэтому им разрешения, конечно, выдают.
– А я всего лишь престарелый венецианец?! – воскликнул граф. – И мой комфорт никого не волнует?
– В сравнении с комфортом богатых туристов – нет, синьоре, – ответил инженер, перед тем как уйти.
Поскольку он тоже был сыном старинного школьного приятеля конте, счет инженер выставлять не стал, и тесть Гвидо, по той же причине, отправил ему дюжину ящиков вина.
Вспоминая эту историю, Брунетти незаметно поднялся на свой этаж. Вошел в квартиру, повесил пиджак на вешалку и направился в гостиную, откуда доносились голоса. Домочадцы сгрудились на диване перед телевизором. На экране люди в нарядах начала прошлого века сидели за длинным, богато сервированным столом. Гора фруктов на блюде, стоявшем по центру, была высотой с лошадь, а чтобы выстирать и отгладить скатерть – даже если предположить, что она когда-нибудь сможет высохнуть, – понадобился бы день работы и слаженные усилия целого штата домашней прислуги.
– Downton Abbey, I presume? [78] – спросил Брунетти по-английски.
Это замечание было встречено сердитым «Чш-ш-ш! Тише!» от всех троих. На экране дама внушительного телосложения, но, похоже, не столь впечатляющего ума, как раз заявила, что не привыкла к такому обращению, на что другая, сидящая напротив, ответила, что не нужно воспринимать это на свой счет – она никого не хотела обидеть.
– И я тоже не хочу!
С этими словами Брунетти повернулся и пошел в кухню ужинать.
На следующее утро, придя на работу, он первым делом проверил электронную почту. Среди многочисленных служебных записок и отчетов, которые, была б его воля, отправились бы в спам, оказалось письмо от синьорины Элеттры. Во вложении – видеозапись с установленной в паркинге на Пьяццале-Рома камеры наблюдения, которая зафиксировала период перед нападением на Федерико д’Истриа. «Его автомобиль – седьмой в ряду», – сообщала синьорина Элеттра.
Брунетти включил видеозапись. На экране отобразился фрагмент крытого паркинга: узкое пространство между серой цементной стеной и припаркованными к ней (носом или задом к стене) машинами. После короткого просмотра, в двенадцать тридцать пять по экранному времени, с краю припарковался еще один автомобиль. Водитель вышел, захлопнул дверцу и удалился. Запись перескочила к следующему временному отрезку – сработал встроенный датчик движения. Судя по часам в правом верхнем углу экрана, прошел час и двадцать две минуты. Другой мужчина приблизился к другому авто, открыл дверцу и сел. Выехал, пятясь, на проезжую часть и укатил. Еще через сорок две минуты что-то огромное вползло в зону видимости справа и все стало черным.
Брунетти остановил видеозапись, отмотал с помощью курсора на минуту назад и снова включил. Как только наметилось движение, комиссар остановил кадр и присмотрелся. Что это за белые палки, да еще такие огромные? А потом – черный круг… Он тронул мышку, и вся сцена повторилась еще раз. Но понять, что это, комиссар так и не смог.
Поэтому он взял телефон и набрал номер синьорины Элеттры. Когда она ответила, Брунетти спросил:
– Что это такое?
– Черная защитная крышечка от фотоаппарата. Ею закрыли линзу камеры наблюдения.
– А эти странные белые палки?
– Пальцы, – ответила она, но Брунетти и сам уже догадался – прежде чем успел закончить вопрос.
– Белые – потому что в перчатках?
– Да.
– Спасибо, – сказал комиссар. – Что-то еще?
– Как видите, машина д’Истриа стоит задним бампером к стене. Когда он открыл багажник, а это случилось минут через пятнадцать, на него напали. Багажник оставался открытым, до тех пор пока не приехала скорая.
– Есть новости из больницы? – поинтересовался Брунетти.
– Я звонила им в восемь, и мне сказали, что пациент отдыхает в палате.
– Я подожду до десяти часов и позвоню его жене, – произнес комиссар и задал новый вопрос: – В котором часу на него напали?
– В службу спасения позвонили без двух минут три, то есть через двадцать минут после того, как кто-то закрыл камеру.
– Что было у пострадавшего с собой? – спросил Брунетти.
– О чем конкретно идет речь?
– Рядом с ним что-нибудь
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
