class="p1">И ухмыляется. Чёрт...Что мне должна рассказать моя Злата? И почему он сказал — "твоя"?
Глава 47
Так непривычно, странно, сидеть рядом с мамой Демьяна, с его сестрой, рассказывать им про Ромочку. Динка его тискает, играет с ним в его любимые кубики.
— Любит строить? Дёмочка тоже любил, когда был маленький.
Анастасия Михайловна вспоминает детство Демьяна, рассказывает какие-то короткие истории. Вытаскивает из памяти разные детали.
Я слушаю внимательно. Мне всё интересно.
Интересно, каким он был маленьким. Интересно, что у них общего с моим Ромашкой. Кажется, что общего много и это радует.
И разговоры помогают хоть как-то ненадолго приглушить мой дикий страх.
Я боюсь за Демьяна.
Боюсь, что что-то случится и мы не успеем сказать друг другу самое главное.
Я не успею сказать.
Что всё это время я всё равно оставалась его женщиной. Несмотря на замужество, брак, который остался фиктивным и которого давно уже не существует.
А еще я хочу понять, почему тогда он поступил так? Что произошло на самом деле?
Почему он женился?
Я чувствую, что он близко, подхожу к окну и вижу въезжающий кортеж автомобилей.
Папа возвращается. Не один.
Боже…
Из машины выходит Демьян, сразу поднимает глаза на окна и видит меня.
Несколько секунд мы просто смотрим. Потом я бегу вниз.
Наверное, нужно было взять Ромку с собой, но мне хочется хотя бы несколько секунд просто побыть один на один с Демьяном.
Глаза в глаза.
В дом сначала заходит отец. Следом он. Мой Демьян.
Первый порыв — броситься к нему. Обнять, прижаться. Дышать им.
Нельзя. Мне надо быть сдержанной.
Я знаю где он был. Это ужасно.
Очень надеюсь, что на самом деле он не имеет отношения к покушению на нашего с Никитой отца, потому что это было бы слишком жестоко.
Всё, что произошло с нами — жестоко.
И как же страшно знать, что причиной всему человеческая алчность.
И желание отомстить.
Деньги. Деньги которых и так слишком много, но люди хотят еще больше.
— Проходи, Демьян. — сухо говорит отец. — Тебе бы умыться, переодеться. Злата, подготовь вещи. Никита поменьше Демьяна, его вещи малы, наверное, будут, попроси, пусть Элина даст что-то из моих.
— Хорошо.
Демьян молчит.
Даже не поздоровался со мной.
Но ведь я тоже?..
— Привет, — говорю запоздало. Очень хочется подойти к нему, провести рукой по щетине на его скулах.
— Здравствуй. — голос глухой и чуть осипший.
Я не знаю, что сказал ему отец, а что не сказал.
Знает Демьян о том, что я не настоящая жена Никиты?
Мне хочется самой всё ему рассказать.
— Пойдём наверх? Я приготовлю одежду, в гостевой комнате можно принять душ. Твоя семья уже здесь.
— Хорошо. Спасибо.
Говорим как чужие. Ведём себя, как чужие.
Хочется, чтобы всё было не так.
Провожаю его на второй этаж, торможу напротив одной из спален.
Вижу Элину, которая так же поднялась.
— Злата, я сейчас принесу вещи.
— Спасибо.
— Я мог бы остаться в своих.
— Зачем? Ты… ты был в них там.
— Не бойся, на нарах не лежал. Просто провёл несколько часов в изоляторе.
— Думаю, тебе самому будет лучше, когда ты примешь душ и наденешь чистые вещи, потом будем ужинать.
— Спасибо.
Из детской выходят мать Демьяна и Дина с моим Ромкой на руках.
— Демьян!
Анастасия быстро идёт к сыну, обнимает его, Динка тоже.
Вижу, как он смотрит на Ромочку. Ромка тоже его разглядывает.
У моего мальчика сегодня день знакомств, вижу, что он растерян, ошарашен, пока не привыкнет к такому количеству народа, но ведёт себя на удивление спокойно. Я думала, будет больше характер показывать.
— Ма… ма…
— Да, мой маленький, хочешь ко мне?
— Играть…
— Играть хочешь? Сейчас пойдём играть, сейчас я помогу дяде и пойдём.
Дяде. Я сказала дяде. Зачем? Можно было сразу сказать папе. Или нет. Так нельзя. Надо подготовить всех.
Мой сын говорит уже некоторые слова, мало, но всё-таки. Мама. Дед. Баба. Кита — это Никита. Слова — папа — в его языке пока нет.
Я даже не понимаю, знает ли сын, что такое папа?
— Ну, привет, Ромка, ты такой большой парень… — Демьян протягивает руку, но замирает на полпути. — Мне нужно умыться сначала.
— Да, пойдём.
— Мы спустимся вниз, наверное, будем там? — спрашивает мама Демьяна почему-то у меня.
— Можете оставить Рому с няней.
— А с нами он может спуститься?
— Он может начать капризничать. Но попробуйте. Я скоро приду.
— Не торопись. — это она говорит мне тихо, сжимает мою ладонь.
Они дают время нам с Демьяном. Время, чтобы побыть наедине.
Странно как-то всё это.
Никита с Алёной и их сыном уже давно скрылись в комнате моего брата. Там тихо. Разговаривают? Мне бы хотелось, чтобы они всё выяснили. Чтобы были вместе.
Чтобы были счастливы.
Мне хочется, чтобы все вокруг были счастливы. Может, тогда и я заслужу немного счастья?
Открываю дверь, захожу. Демьян следует за мной.
— Проходи сюда, ванная комната тут. Сам разберешься? Полотенца там есть, и средства все. Бритва тоже.
— Злата…
— Что?
— Я этого не делал.
— Я знаю.
— Я… хотел бы забрать тебя отсюда, но…
Он говорит «но»? Что мешает?
— Что?
— Я не смогу сейчас обеспечить защиту тебя и нашему сыну. Слишком много проблем. Я… я вообще не должен был соглашаться на план Владимира, приезжать сюда. Ставить вас под удар.
— О какой защите ты говоришь? Разве нам угрожают? Угрожают тебе. Тебе нужна защита.
— Если ты будешь рядом, то и тебе тоже. Я… я не могу просить у тебя идти на такие жертвы.
— А ты… ты хотел бы?
— Что? — смотрит, не понимая о чём я говорю.
— Хотел бы забрать нас? Несмотря ни на что?
— Ты… ты сейчас про что? Если про Никиту, то… Мне плевать, что ты была с ним. Понимаешь? Совсем плевать. Я хочу, чтобы ты была со мной, и что там в прошлом — меня не волнует.
— Я…
Набираю в легкие воздуха, чтобы признаться.
В дверь стучал, слышу голос Элины.
— Дочка, возьми одежду.
Открываю дверь, беру стопку чистых вещей.
— Я принесла на выбор, что подойдёт, — Элина улыбается мне, слегка подмигивает. — не спешите…
Последние слова говорит тихо, а я почему-то мучительно краснею.
Закрываю дверь, и почти сразу оказываюсь в плену…
— Чёрт, прости меня, я больше не могу сдерживаться. Прости я весь грязный, весь пропах тем… ужасным местом, но ты нужна мне. Нужна как воздух, слышишь? Я заберу тебя. Я справлюсь. Я всё сделаю. Чёрт… мы не должны
