Медленно продвигаясь, мастер нащупал дверцу, вошел, затем потрогал стул, удостоверился, что тот ему не снится, тяжело сел и уставился на гостя, пытаясь вспомнить, кто это и зачем он здесь. Нечеловеческое напряжение ума принесло свои плоды.
– А… – произнес мастер удовлетворенно и поискал глазами бутылку, которую Грязнов на всякий случай убрал со стола.
Когда злодейка с наклейкой снова появилась среди стаканчиков и совершила очередные наклоны к ним, мастер кивнул и, покрепче взяв стопку в руку, спросил:
– Ты не мент?
– А ты? – в тон произнес Грязнов.
Мастер затрясся от смеха, расплескивая водку.
– Ш-шутник, едренть!…
Выпив, мастер успел сообщить гостю, что в ресторане «Сатурн» в семь вечера его будет ждать человек. Чтобы встреча состоялась, клиент должен заказать греческий коньяк, который в кабаке никто не берет со дня его основания. За тем коньяком и может состояться весьма содержательный разговор.
Тут мастер уронил голову на стол и уснул, а Грязнов подался восвояси.
Возле ворот автостанции его уже поджидал Яковлев.
– С гостиницей все в порядке. Что будем делать дальше? – спросил он.
– Дальше, Володя, мы будем знакомиться с достопримечательностями города, в основном его улиц и переулков, на случай, если удирать придется, – весело ответил Грязнов. – А вечером пойдем в ресторан на встречу с торговцем автомобилями от вооруженных сил. В ресторане, как ты понимаешь, мы с тобой друг друга не знаем.
Только совершенно незакомплексованный и не обремененный чувством меры человек мог назвать старое полуподвальное помещение в обшарпанном трехэтажном доме рестораном с громким космическим названием «Сатурн».
В прокуренном, длинном, как вагон, зале было немноголюдно. Несколько бездельничающих парней с бритыми затылками проводили нового человека взглядами. Вели они себя здесь вызывающе развязно. Вероятно, какая-нибудь местная банда.
Грязнов уселся за стол с несвежей, но в отличие от других более чистой скатертью так, чтобы вход и парни были перед глазами.
Притащился официант, такой же несвежий, как скатерть на столе.
– Что будете заказывать?
– А меню у вас есть?
– Есть.
– Может, лучше дать карту блюд, а потом подойти и взять заказ?
Официант помолчал, мысленно переводя сказанное клиентом на более понятный ему язык.
– Меню есть, только того, что в меню написано, нету. Лучше скажите сразу: водку будете брать?
– Это обязательно? – поинтересовался Грязнов.
– Ну-у, – неопределенно протянул официант.
– Ладно. Давай бутылку «Метаксы» – заказал Грязнов.
– Чево? – не понял официант.
– Вон там у вас в буфете стоит греческий коньяк в длинной бутылке. Его и неси, – уточнил муровец. – Да к нему лимон порежь и шпротов пару банок с луком сваргань, пожалуйста.
Официант направился исполнять заказ. Грязнов крикнул ему вслед:
– Але, Митрофан! Не вздумай в графин переливать! Знаю я вас!
В это время в зал вошел Яковлев, оглядевшись, сел за свободный столик, вытащил потрепанную газетку и стал ее просматривать.
Парни поглядели в его сторону и с презрением отвернулись. Решили, что это какой-то местный интеллигентик. Они вновь нагло уставились на Грязнова. Вдруг двое парней из компании встали из-за стола и подошли к его столику. Грязнов по их походочке сразу догадался, что имеет дело с бывшими зеками. Эта походка прилипает к уголовникам, как кличка. Серьезные люди, выходя на волю, стараются от нее избавиться, а иные просто тешатся этим, так сказать, для куража.
Как Грязнов и предполагал, зацепились они за его грубый разговор с официантом.
– Ты че, козел, нескромно себя ведешь? – бросил один. – Крутой, что ли?
– Почему нескромно? Сижу себе спокойно, – ответил муровец с улыбкой.
– А халдея зачем обидел? – не унимался блатняк.
– А, Митрофана вашего? Так он же с людьми работать не может! Кто его сюда устроил? – пожал плечами полковник.
– Не-е, тебя вежливости учить надо, а не его, – заметил второй блатняк.
– Ладно, – легко согласился муровец. – Пошли в сортир!
Немного удивленные нахальством внешне не слишком богатырского сложения незнакомца блатняки козырной походочкой направились в туалет. По пути к ним присоединился третий. На всякий случай. Уж слишком нагло повел себя незнакомец.
Яковлев внимательно наблюдал за ситуацией.
– А ты че зенки пялишь, петух долбаный? Тебе че, кино здесь? – грубо выкрикнул один из парней, оставшихся сидеть за столом.
– Извините, господа, у меня свои проблемы… – как бы испуганно пробормотал Яковлев и уткнулся в газетку.
Тем временем Грязнов под конвоем, так сказать, вошел в туалет, в котором шибало мочой, как на конюшне, и, сунув руку под куртку, выхватил свой личный вальтер с глушителем.
Блатняки остолбенели. Один так и остался стоять со шваброй наперевес, которой хотел подпереть входную дверь, а другой выронил на пол деревянные восьмиугольные нунчаки.
– Зря вы, парни, затеяли ссору, – вздохнул Грязнов. – Я ведь хотел вас морально повоспитывать, но раз вы вооружены, не получится.
Грязнов поочередно навел ствол на каждого и выстрелил поверх головы последнего. Легкий щелчок, сопровождаемый градом кафельных осколков, окончательно деморализовал парней: они стояли с выпученными в ужасе глазами и открытыми ртами.
– Не ссыте, ребята! – улыбнулся Грязнов. – Кончать вас не буду, но и дружить пока воздержусь. К моему столику не лезьте! А теперь выходите и улыбайтесь как ни в чем не бывало.
В зале ресторана по-прежнему было дымно и пустынно. На крохотной эстраде лениво расхаживали два доморощенных лабуха. Грязнов незаметно подмигнул Яковлеву и уселся за свой стол. Официант уже принес коньяк, рядом в тарелке желтел грубо порезанный лимон. Официант ошеломленно взглянул на невредимого «борзого» клиента и быстро подошел к столу.
– Имеется также балычок… – услужливо промолвил он.
– Годится, – кивнул Грязнов.
Через минуту появилась хорошая рыба. Полковник налил себе коньяку и, сделав жест, как будто с кем-то чокается, выпил.
Вскоре к его столу подошел мужчина. По виду местный бизнесмен.
– Разрешите присесть за ваш столик? – осведомился он.
Грязнов кивнул. Прямая спина и несколько механические, заученные движения выдавали в незнакомце бывшего, а возможно, и действующего военного.
– Добрый вечер! Меня зовут Павел.
– А меня Вячеслав, – коротко ответил Грязнов.
– Вы, наверное, догадались, Вячеслав, что это я назначил вам встречу?
– Догадался. Ну и что?
– Насколько я наслышан, вам нужен автомобиль.
– Есть такая нужда, – кивнул Грязнов. – Может, выпьем, коль заказано?
Павел взглянул на официанта, и тот заметался. Через пять минут их столик был сервирован добротными закусками, а венчал все это пиршество поросенок с хреном.
– Ого! Вас тут уважают! – польстил Грязнов.
– Не только здесь, – улыбнулся Павел. – Но это неважно. Так вы какой автомобиль предпочитаете? – перешел он к делу.
– Желательно «зилок» с тентом.
– Понятно. Вы сами по себе, Вячеслав, или фирму представляете?
– Я директор небольшой фирмы, мне нужны грузовики, – проинформировал Грязнов.
– Как вы на нас вышли? – сощурился Павел.
– Моим друзьями из Москвы удалось удачно купить здесь легковушку, но парни вернулись от вас с горящими глазами и сказали, что в Острогожске купить можно все.
– А что за парни, если не секрет? – спросил Павел.
– Из Союза ветеранов ЗГВ. Слышали про таких?
Грязнов прекрасно знал, под каким липовым названием осуществляли сделку те неизвестные, что прикатили на приобретенной в Острогожске машине к месту кровавой бойни на пустыре у бетонного завода. Знал он также, что эта фирма нигде не значится. Но он интуитивно чувствовал, что все равно это каким-то боком связано с Союзом ветеранов ЗГВ.
– Союз ветеранов, говорите? – повторил Павел. – Расплывчато…
– Послушай, друг, – сменил тон Грязнов, – ты мне, я вижу, не доверяешь, а почему, собственно, я тебе должен доверять? До этого кабака я тебя в глаза не видал!
– Не напрягайся, Вячеслав. Дело серьезное. Мне надо проверить твои данные. Ты пару деньков имеешь?
– Изыщу, – сухо ответил Грязнов. – Только вот в чем дело: я тут, тебя дожидаючись, немного повздорил с теми парнями. Они на мне не отыграются?
– Нет. Они наехали на тебя по моей просьбе. Так что не волнуйся. Столик уже оплачен. Ты в гостинице остановился?
– Да. В центральной. Восемнадцатый номер, – сообщил Грязнов.
Павел пожелал ему приятно провести вечер и ушел. Грязнов, перехватив алчущий взгляд Яковлева, сидевшего перед рюмкой водки и банкой шпротов на блюдце, демонстративно громко позвал:
– Эй, человек, прошу за мой стол, а то мне одному многовато угощений… Вот и встретились два одиночества, как в песне поется, – добавил он весело.
Компания блатняков оценила жест Грязнова и дружно загоготала.
