Элен Макклой - Убийство по подсказке

— Во всем этом происшествии существует одно обстоятельство, которое мне хотелось бы выяснить до конца, — сказал Базилю инспектор Фойл несколько дней спустя. — Если ни Род, ни Ванда не были виновны, тогда почему они противоречили друг другу в определении того момента, когда скончался Ингелоу во время премьеры?

— Может, потому что они просто гадали, — предположил Базиль. — А гадание — это одна из форм беспочвенного мышления. Когда мы не располагаем фактами, за которые можем зацепиться, то отдаемся собственной фантазии. Ванда сказала, что ей показалось, что Ингелоу был уже мертв, когда она поцеловала его в первый раз, таким образом, она отводила от себя подозрения и в поле зрения оказывается Леонард — единственный человек, который находился на сцене с Ингелоу до того момента когда она поцеловала его впервые. Она сделала это, не знаю, сознательно или бессознательно, она ненавидела Леонарда так, как может ненавидеть женщина оставленного любовника, и, кроме того, она уже начинала его немного опасаться. Таким же образом Род предполагал, что Ингелоу был жив тогда, когда Род в последний раз дотронулся до него. Тем самым он отводил подозрения от себя, и оно падало на Ванду, единственного человека, который подходил к Ингелоу после этого. Род не любил Ванду, так как она постоянно его преследовала и вызывала ревность Полины. На самом деле как Род, так и Ванда ошибались в своих показаниях. Если вы сравните расписание по времени хода действия первого акта, составленное Роднеем, со временем произнесения реплики — сигнала к убийству, то увидите, что Ингелоу был жив, когда Ванда поцеловала его в первый раз, и уже мертв, в последний раз прикоснулся к нему. Конечно, Леонард, будучи убийцей, сделал все от него зависящее, чтобы подозрение пало на Ванду, и Ванда призналась, что Ингелоу был жив перед тем, как оба подходили к нему, и мертв после того, как они оба отошли от него. Вот и все…

Однажды утром, спустя несколько недель, Родней с Полиной вновь посетили Базиля, чтобы вместе с ним позавтракать. На сей раз они были похожи на влюбленную пару — настолько они были беззаботны, раскованны, и их поведении не было ничего восторженно-абсурдного. Родней три раза тряхнул руку Базиля, а Полина поцеловала его в щеку.

— Я здесь ни при чем, — протестующе заговорил он. — Вы обязаны счастливым концом канарейке и простой комнатной мухе!

Джеймс Хункер (1860–1921), известный музыкальный и литературный критик в «Нью-Йорк тайме», специалист по импрессионизму

"Федора" — мягкая фетровая шляпа