другой причине. Младенец барахтался в грязных пеленках и хотел есть. Под кайфом Стас решил посреди ночи дать ребенку нюхнуть кокса. Тот проснулся и, отведав кокаина, стал смеяться, активно двигаться и тянуться на ручки к папе, но тому реакция сына быстро наскучила, и Стас ушел в соседнюю комнату, оставив маленького Максима наедине с приходом и прикольной музыкой, доносившейся из лежащего в комнате ноута. Стас взял за руку Олесю и увел из квартиры, не говоря, куда они направляются, та послушно повиновалась. Они сели в машину и поехали в ночной клуб, там догнались таблами от местного барыги и немного поплясали. Как они вернулись домой, никто из них не помнил, но когда Стас поднялся по будильнику и направился к машине, она была неправильно припаркована и побита. Отсутствовала фара, а дверца была открытой. Кстати, из бардачка пропали все вещи: среди них был пакет кокаина и травмат. Но он счел это не великой потерей и первым делом отправился в сервис, по дороге позвонив на работу, чтобы предупредить, что будет чуть позже. Из автосервиса до работы Стас добрался на такси, оттуда домой – так же. Всю неделю, пока латали тачку, он катался на убере. Качество сервиса бесило, но выбора не было. Как-то среди недели он принес домой большой пакет с марихуаной. Они накурились на балконе и стали мечтать о теплых странах и коктейлях. В своих фантазиях они добрались до желания помочь ребенку стать успешным, хорошим и добрым человеком, только делать для этого они ничего не хотели. Вернее, не представляли, что может привести к хорошему результату, хотя, как говорится, не отходя от кассы, заказали себе в интернете пособия по детской психологии и еще пару книжек современных писателей – просто для чтения. Доставка должна была прийти со дня на день. С чувством выполненного долга они улеглись спать, предварительно убаюкав малыша. Дурь была что надо. Так, в общем-то, они и проводили время изо дня в день в более-менее мирной обстановке. Серьезных психических проблем ни у кого не наблюдалось. Олеся вышла из депрессии благодаря ежедневным приемам кокаина, который заботливо приносил муж в достаточных количествах.
Так прошел еще год. Олесе надо было возвращаться из декретного отпуска, вот только в банк, где она раньше работала, назад ее брать не хотели. Обсудив этот вопрос с мужем и воспользовавшись советами из книг, супруги пришли к решению, что чем дольше они будут опекать ребенка в домашних условиях, тем будет лучше для него. Отдавать Максима на растерзание в детский садик не хотели, чтобы его там не научили драться и обижать людей. Так что рос маленький Максим в условиях любви и равенства.
Вдруг в один прекрасный день раздался звонок с неизвестного номера, и коллега по работе сообщила Стасу, что беременна. Он сразу испугался, потому что предпосылки к этому были, и попробовал откупиться, предложив ей автомобиль, чтобы она больше не беспокоила его с алиментами и вообще не претендовала на его отцовство. Но та была непреклонна и настаивала на полном погружении Стаса в жизнь ее и будущего ребенка. Любовница истерила в трубке, взывала к совести и долгу, применяла разного рода грязные приемчики – типа нашлет на его наркоманскую семью мусоров и полностью испоганит ему жизнь, если тот не запишет ребенка как своего на себя и не примет бремя алиментов. Девочка была из провинции, и хватка у нее была, как у заправской проститутки. В общем, шантаж почти удался, но Стас предложил ей сделать ДНК-тест внутриутробно и выяснить, он ли отец. Та с нежеланием согласилась, и, когда пришли ответы, выяснилось, что Стас никакого отношения к ребенку не имеет. Злясь на Стаса, бывшая любовница все-таки натравила на него ментов. Вскоре после этого случая к машине Стаса подошли два сотрудника в штатском, которые попросили продемонстрировать содержимое бардачка, где постоянно лежал нехилый дозняк кокаина. За то, чтобы те отстали, Стасу пришлось на месте отдать машину в руки старшему из двух представителей власти в качестве взятки. Встал вопрос о покупке нового автомобиля, благо денег на это дело пока хватало. На банковском счету у Стаса была внушительная сумма, что-то около 5 000 000, так что он взял себе «крузак» в неполной комплектации, да еще и сдача осталась.
Ближе к лету супруги выехали на шашлыки в область к родителям Стаса и взяли с собой Максима, которого там покусали комары. Стас с Олесей нажрались вусмерть до того, что плохо было обоим. Это вызвало соответствующую реакцию у родителей, которые стали агитировать за здоровый образ жизни. Тем было невдомек, что их дети плотно сидят на кокаине и постоянно экспериментируют с различной наркотой на себе и ребенке (тот случай, когда кокос дали Максиму). Уехали они от родителей в плохом настроении, по пути в автомобиле включили громкую музыку, чтобы не слышать, как орет ребенок на заднем сиденье. Так они и жили.
Спустя какое-то время снова объявилась бывшая любовница, уже с ребенком на руках, и закатила скандал на месте работы Стаса, плакала, жаловалась, орала, требовала денег. Стас взбесился. Вывести ее не получалось, пришлось дать по роже один разок. Как оказалось, ей это и было нужно, она взяла контакты у постояльцев отеля и пошла писать заявление на Стаса. Он понял, к чему все идет, поэтому в тот день не принимал больше кокаина, чтобы не создать о себе негативного впечатления у представителей власти. К концу рабочего дня к нему второй раз наведались менты, уже с ней под ручку, так сказать. Взяли видосики с камер наблюдения, зафиксировали показания, но, несмотря на свидетельства очевидцев, приняли, по-человечески, сторону Стаса. Ну, там и так было понятно, что к чему – просто деревенская девка хочет зацепиться в столице всеми возможными способами. В наглости ей было не отказать, но закон был на ее стороне, поэтому пришлось задержать Стаса на 48 часов до предъявления ему обвинения. В мусарне он сидел в одной комнате с бомжом, который был не в себе, и с обдолбанным цыганом под героином, который также не подавал признаков жизни. Спустя несколько часов Стаса стало ломать по кокаину. С него градом лился пот, он принял позу зародыша и трясся на шконке. От обследования врача он отказался. На второй день задержания к нему приехала трезвая жена, привезла апельсинов, в которые через шприц был закачан кокос, и пиццу «4 сыра»,
