Гадание на свинцовой гуще - Николай Иванович Леонов

Лев Иванович торопливо достал медицинский индивидуальный пакет, который всегда носил с собой, открыл его, промазал рану проспиртованной салфеткой, наложил толстый тампон, затем полностью снял с друга всю верхнюю одежду и туго перебинтовал грудь.

Во все время этой процедуры, довольно болезненной, Крячко не произнес ни одного слова, не издал ни единого звука. Но Гуров заметил, как побледнело его лицо. Это было вполне понятно. Стас потерял много крови.

Где-то в середине всей этой операции, занявшей не менее пятнадцати минут, Гуров услышал наверху выстрел, потом еще один и сразу несколько. Было похоже на то, что там, у сторожки, идет самый настоящий бой.

«Как бы моего лейтенанта тоже не подстрелили, — озабоченно подумал Гуров. — Этот капитан — хитрая сволочь. Он может выманить его на открытое место и тщательно прицелиться. Надо бы мне скорее туда, прийти на помощь Кляйнеру».

Он закончил перевязку, положил Крячко на куртку, накрыл его остатками свитера, сверху положил собственную куртку и строго сказал:

— Вот так, теперь лежи и не двигайся! Я отлучусь ненадолго. Надо довести задержание до конца. Потом обязательно вернусь. Молчи, не говори ничего!

Дав другу такое напутствие, сыщик достал оружие и быстро полез вверх, на гребень. К его удивлению, лейтенанта он на прежнем месте не обнаружил. Лишь кровавое пятно отмечало то место, где начался бой и Крячко получил рану. Но где же Кляйнер?

В этот момент, словно ответ на его вопрос, где-то слева прогремел выстрел. У Гурова отлегло от сердца. Выстрел означал, что лейтенант жив, что он продолжает вести бой.

Сыщик быстро направился в ту сторону, где раздался выстрел. Кляйнера он нашел с другой стороны сторожки, за новым укрытием.

— Ты чего дислокацию сменил? — спросил Лев Иванович.

— Чтобы Семенова остановить, — ответил Кляйнер. — Когда вы ушли, он попытался бежать. У сторожки, оказывается, с этой стороны окно есть. Вон оно, видите? Он через него выбрался и уже совсем собрался в лес бежать, но тут я открыл огонь и остановил его.

— Он что, назад в сторожку влез? — спросил Гуров.

— Да, так он и сделал, — ответил Кляйнер. — При этом получил ранение. Кажется, я ему в руку попал.

— Это ты молодец, лейтенант! — проговорил сыщик. — Что ж, наш противник ранен. Осталось сделать последнее, задержать его и на этом закончить операцию.

— Вы что, хотите, чтобы мы его вдвоем задержали? — с удивлением спросил Кляйнер. — Может, лучше вызвать подкрепление?

— А ты попробуй, свяжись со своими, — предложил ему Гуров. — Если тут связь работает и можно вызвать дополнительные силы, тогда мы рисковать не будем, подождем помощи. Но что-то я не уверен в том, что с этим сложится. Все-таки от города далеко.

Лейтенант достал телефон и попробовал позвонить капитану Круглову. Однако ничего из этого не вышло.

— Все равно не обязательно нам вдвоем действовать, — продолжал настаивать на своем Кляйнер. — Ведь за Семеновым была погоня, за ним ехали сотрудники ДПС. Они найдут брошенные машины и по нашим следам придут сюда.

— Как же они их найдут? — спросил Гуров. — Мы с трассы в таком месте свернули, что нипочем нельзя догадаться, что здесь есть дорога. Нет, на скорое прибытие помощи нам надеяться не стоит. Так, в ожидании, мы здесь до ночи сидеть будем. А делать этого нам никак нельзя. На то имеются сразу две причины. Во-первых, преступник только и ждет темноты. Как только смеркнется, он попробует уйти. На этот раз у него это может получиться. Во-вторых, и в главных, ждать темноты не может полковник Крячко. Рана у него, кажется, достаточно серьезная. Ему срочно нужен врач. Так что сидеть тут просто так мы не будем. Слушай план действий. Я открою огонь по окну. Ты под таким прикрытием совершишь рывок и подбежишь к сторожке. Потом я тихонько перемещусь к двери. Ты сделаешь три выстрела внутрь. Все внимание Семенова таким вот образом будет привлечено к окну. После твоего третьего выстрела я вышибу дверь и заскочу внутрь. Все понятно?

— Понятно, — неуверенно произнес Кляйнер. — А вдруг преступник разгадает наш план, будет вас ждать и убьет?

— Ну, знаешь ли, пока что никакому бандиту убить меня не удалось, — ответил на это Гуров. — Я уверен, и на этот раз не получится. Главное, ты четвертый выстрел не сделай, а то как раз в меня попадешь. Все, начали!

Сыщик навел оружие на окно и выстрелил два раза подряд. В это время Кляйнер сделал рывок и подбежал к стене сторожки.

Полковник удовлетворенно кивнул. Первый пункт плана был выполнен. Наступила очередь второго.

Он покинул свою позицию за дубом и переместился на прежнее место, туда, где находилась дверь сторожки и был ранен Крячко. Здесь сыщик убрал пистолет в карман и стал ждать.

Прошла минута, вторая. Наконец-то Гуров услышал знакомый звук выстрела из пистолета Макарова. Это явно палил лейтенант. Затем раздался второй выстрел, сразу же грохнул и третий.

Лев Иванович с размаху кинулся на дверь, ударил в нее всем весом своего тела. Засов сорвался с петель, створка распахнулась. На секунду Гуров увидел окно в стене, печь в углу, возле нее — человека с пистолетом в руке.

В тот же миг за окном раздался еще один выстрел. Пуля сорвала кожу с головы сыщика.

Но Лев Иванович этого даже не почувствовал. Он сложился и бросился в ноги человеку с пистолетом. У него над ухом грянул еще один выстрел, но на этот раз пуля прошла мимо.

Полковник сбил противника с ног и выворачивал ему руку с пистолетом. Сделать это оказалось нелегко. Семенов был физически очень крепким человеком. Он попытался перехватить пистолет левой рукой, но она его плохо слушалась. Как видно, Кляйнер и правда смог его ранить.

Борьба продолжалась. Тут Гуров услышал чьи-то шаги, мелькнула тень, и на голову его противника обрушился удар. Капитан обмяк. Сыщик легко вырвал у него пистолет, вывернул руки за спину и надел на них браслеты. После этого он посмотрел на своего нежданного помощника. Это, конечно же, был все тот же лейтенант Кляйнер.

— Что же вы моего третьего выстрела не дождались?! — воскликнул Марат. — Ведь я вас ранить мог!

— Ты не только мог, но так и сделал, — ответил на это Гуров. — Твоя пуля у меня на голове царапину оставила. — Он кивнул на Семенова, лежавшего на полу, и продолжил: — Я его выстрел за твой принял. Ну да ладно,