на кровать прямо в джинсах и свитере и проспала до обеда следующего дня.
Проснувшись, Ардо первым делом поставила телефон на зарядку и включила его. Сразу же позвонил обеспокоенный Федор, не понимающий, что случилось. Пришлось вкратце все ему рассказать. Затем повторить то же для Ивана. Но встречаться с друзьями Миле пока не хотелось. Ей требовалось побыть одной и как следует обдумать произошедшее.
Стеклов с Мареевым выдержали лишь день, а потом заявились к ней домой с бутылкой вина. Сидели долго. Всем было что рассказать и что обсудить.
Как узнала Мила, Громов их тогда, в тот злополучный вечер, вызвал к себе. Но когда парни приехали, их встретил только встревоженный Вениамин, а Евгений так и не появился. Не оказалось его и на работе, а телефон молчал. Где искать начальство, они не знали, еще и ее телефон находился вне зоны доступа. И Федор с Иваном места себе не находили, пока наконец смогли дозвониться хотя бы до Милы.
Громов объявился только спустя неделю после этих посиделок и созвал всех на общее собрание.
Подъезжая к его дому, Мила нервничала. Она не хотела видеть Давида и надеялась, что его не будет. К ее огромному облегчению надежда оправдалась: чистильщика вызвали в Ватикан, в главный офис.
Группу питерского отделения «Ока» взяли под стражу. Велись допросы тех, кто хотя бы раз общался с Германом Андреевичем или его отцом. Удалось найти еще три лаборатории, помимо той, в лесу, и «Танатосинтез Инкорпорейтед». Всех существ, созданных Андреем Юрьевичем, перевели в лаборатории “Ока”, а записи о его разработках уничтожили.
Одним из таких клонированных существ был Иван Альбертович Семенов, которого так долго искали. Вернее, их было трое. Двое работали следователем и врачом в том городе, куда отправили «Свету». Сначала девочку держали в клинике, ей предоставляли людей, которых она выпивала. Потом эту тварь подсадили к матери настоящей Светы. Третий двойник Семенова находился в Москве, работал врачом в частной клинике, где лечилась Галина. В этой клинике тестировали незарегистрированные препараты, естественно, не вводя пациентов в курс дела. И лишь Галина, влюбившаяся в своего доктора, давала проводить на себе испытания осознанно.
– Знаете, чего я все же не пойму, – подала голос Мила после долгого молчания. – Зачем тогда Галина рассказала Феде о клинике? И почему, когда он туда приехал, ему сказали, что такого врача нет?
– Кроме моего двойника, – Громов поморщился, – в «Око» внедрили еще четверых. Как вы понимаете, тех, кого заменили двойниками, давно нет в живых. Отчеты я писал каждый день, как этого требует устав, а клоны докладывали обо всем бывшему главе. Таким образом, за нами шла слежка с первых дней расследования. Ну а когда Федор пришел в лабораторию, его уже там знали и просто красиво разыграли. И Давида поджидали. Позволили ему все как следует рассмотреть и вывели из игры в надежде сделать клона. И если бы мы их вовремя не накрыли, – Евгений гневно сжал кулаки, – у них бы все получилось. В лаборатории Андрея Юрьевича нашли досье буквально на всех сотрудников «Ока». Он хотел заменить нас, членов общества, двойниками и забрать власть в свои руки. Ну а там и до правительства недалеко.
В гостиной повисла тяжелая тишина. Все переваривали услышанное. А Мила радовалась, что пошла тогда на поводу внутреннего голоса и нашла Давида.
– Евгений Валерьевич, – она посмотрела на начальника и задала мучивший ее вопрос: – Как вы так быстро нас отыскали? За моей машиной следили?
– В артефакте, который я тебе дал, стоит маячок, – недрогнувшим голосом признался Громов. – Когда Федя позвонил и сообщил, что ты пропала, я сразу же запустил по нему поиск. А найдя, рассказал Эдуарду Семеновичу. У нас с ним не возникло сомнений: ты что-то раскопала. И мы, на свой страх и риск подняв спецотряд, пошли за тобой.
– Вы постоянно за мной следили? – неверяще прошептала Мила.
– Для твоей же безопасности, – невозмутимо кивнул Евгений.
Это было выше ее понимания. Она доверяла ему, а он надел на нее маячок!
Поспешно сняв серебряную цепочку с камнем, Ардо молча положила ту на журнальный столик. Она обижалась на Громова, но осознавала: не предприми он этого, она могла бы умереть. Тем не менее ей требовалось время, чтобы это принять.
– И что мы будем делать дальше? – поинтересовался Стеклов.
– Работать, – пожал плечами Евгений. – Избавлять этот мир от зла.
Он улыбнулся, откинулся на спинку своего кресла и перевел взгляд на горящий в камине огонь.
