створок шкафчиков, потертых под старину. Она присоединилась к гостям, вдыхающим белый порошок на диване. Среди них было два парня – гладко выбритые, волосы уложены гелем. Они откинулись на спинку дивана, держа в руках бокалы, и с интересом смотрели, как Кэролайн махом справляется с дорожкой.
– Я тебя знаю? – спросил один парень. Лоб у него уже блестел, глаза выпучились.
Одилия пожала плечами.
– А хочешь узнать? – спросила она дерзко и вдруг поняла: руки занять нечем, выпивку не взяла.
– Да-да. – Он представился Джексоном. – Ты у нас хвостик Пери, правильно? Она тебя повсюду таскает, потому что девчонки с ней не общаются. – Он расхохотался над собственной остротой, облился пивом.
– Полегче, не груби так. Кокса предложи, – протянул его друг. Глазки у него были маленькие, нос – неправильной формы. Одилия видела этого парня несколько лет назад. Как-то раз он упал в обморок в бассейне. Его отец решил судиться.
Джексон наклонился, выложил для Одилии дорожку. Кэролайн ушла искать приключений.
Одилия села на колени перед слишком низким столом, вдохнула резко, едва не закашлялась.
– Поглядите на нее! Умница! Ну, рассказывай, как ты сюда попала, хвостик Пери? – спросил Джексон, пока второй парень ушел за алкоголем для Одилии. А когда вернулся, Одилия им рассказала, как там очутилась и почему. Поведала им все о дружбе с Пери, будто решила наговориться за долгие часы тишины в квартире, и прерывалась только на напиток, который принес второй парень; горькое зеленое пойло вязло на языке, она такого еще не пробовала.
Они вообще слушали? Впрочем, какая разница?
– Я ее люблю. Она много для меня сделала, а я, если честно, хочу ею стать. Понимаете? Она свободная, дерзкая. И я хочу такой быть. Я ей завидую, но это нехорошо, она ведь обо мне заботится… А с другой стороны, где ее черти носят? Даже не подошла ко мне! Знает ведь, я тут новенькая… Поможете ее найти? Вы-то ее видели? Прямо типичная Пери, взяла и бросила меня! А может, оно и к лучшему? Надо быть самостоятельной. Как думаете? Пойду поищу ее…
Встать не получилось. Она ерзала в кресле, боялась резко дернуться – вдруг разорвется сердце? Все над ней потешались, переглядывались между собой, будто клоуна увидели. Накатила паника: а вдруг они правы, вдруг Пери потому с ней и подружилась, хотела посмеяться над ее провинциальным доброхотством, собачьей преданностью? Господи, какая же она дура!..
Спины ласково коснулась теплая рука. Знакомый голос шепнул на ухо:
– Пойдем отсюда, пусть сидят.
Второй парень, который не Джексон, попросил быть осторожнее – а кого, непонятно. Хотя неважно, ведь Он пришел. Он пришел, прикоснулся к ней, и все страхи остались позади.
Том привел Одилию на закрытую часть пляжа, осторожно придерживая, чтобы не упала на узкой тропинке. На свежем воздухе ей стало легче, голова прояснилась.
– Опять ушел со своей вечеринки?
Том улыбнулся. Луна скрылась за облаками, на него падал только свет из дома.
– Душновато стало. А я люблю ночной океан.
– Прямо как Пери. Она тоже любит ночной пляж, – горько бросила Одилия и прижала ладонь ко рту, будто оскорбила подругу.
– Да, как Пери. Правда, она у меня научилась. Выросла у моря, а до меня никогда не ходила на пляж после заката. Не в ее природе, понимаешь?
Странные получились слова. Будто Пери животное какое, и ее поведение зависело от времени года и суток.
– А где она? Я не могла ее найти.
Том пожал плечами, сел на песок.
– Не знаю. Потерялась. – Он провел рукой по песку, и Одилии вдруг стало неловко нависать над ним. Она тоже села. – Думаю, Пери хотела, чтобы мы нашли друг друга, – медленно выдохнул Том. Шум океана едва не поглотил его слова.
Одилия наклонилась к нему; голова гудела от наркотиков, алкоголя, голода и усталости последних дней. Том не отодвинулся. Напротив, коснулся ее губ своими, и Одилия не сразу поняла: вообще-то наоборот, она первой подалась к нему, нашла его губы.
«Решимость», – подумала она. Этот шаг потребовал от нее больше решимости, чем вся короткая, скучная, серая и бесполезная жизнь.
Часть третья
Глава 1. Том
Полтора года назад
Не так-то просто оказалось ее очаровать. Заманить.
Сначала он изучал ее «Инстаграм»: места, куда она часто ходила, где заказывала выпить после работы. Она часто указывала местоположение, и он мчался в нужный бар, сидел там с пивом и надеялся, что она придет, а он попросит у официанта ее счет и все оплатит.
Конечно, он мог проще решить вопрос. Заплатить хакерам за ее личную информацию, обратиться к полезным знакомым, войти в ее жизнь тайком, не бегая по разным местам. Просто ему нравилась охота. Он по ней соскучился. В наше время все слишком просто. Богатство и власть сделали его жизнь нестерпимо скучной.
И наконец свершилось. Она пошла выпить с коллегами. Пила «грязный мартини», волосы распустила, сделала пробор посередине, как в последнее время любила его жена. Встала, походя улыбнулась, закатила глаза на чью-то шутку. Шла уверенно, выпрямив спину. Собранно. Вот оно, подходящее слово. Она собранна, идет точно к цели, смотрит только вперед.
У стойки ей не пришлось подзывать бармена пальцем. Он сам поторопился ее обслужить; она так неспешно наклонилась над стойкой, всем видом говоря: она не только привыкла к особому отношению, она его требует.
«Прямо как я», – подумал Том, отпив виски со льдом.
Она попросила оливок. Бармен вытащил круглые зеленые глазки с полки за баром, аккуратно разложил на стеклянном блюдце. Том смотрел, как она следит за движениями бармена, скользит взглядом по другим добавкам – вишенкам, долькам лимона и апельсина. Получив блюдце с оливками, она тотчас положила одну в рот, на миг прикрыла глаза от удовольствия, украдкой выплюнула косточку в салфетку и понесла оливки к столику. Вот он, нужный момент.
– Какой мартини вы пьете? – спросил Том. Вообще-то, он и так уже знал, но не рассказывать же ей.
Она окинула его взглядом, прищурилась, точно не могла разглядеть в тусклом свете.
– Тайный рецепт. Ни с кем не делюсь, тем более с незнакомцами в баре. – И, развернувшись на каблуках, пошла обратно к друзьям и коллегам.
Его щеки горели, как от пощечины, бармен с жалостью отвел глаза.
Тем вечером он смотрелся в увеличительное зеркало жены, терзаемый смутным страхом, которого не чувствовал уже много лет. Неужто теряет хватку? Давненько он не искал женского внимания, – его и так было хоть отбавляй. Наверное, виски седеют? Или морщины на лбу появились
