приблизилась к Борски со спины. Он так орал на Куини, полузащитницу со скамейки запасных, теперь заменяющую Лиму, что брызгал слюной.
– К воротам! – орал он. – К другим воротам, тупица!
– Тренер…
– Что? – огрызнулся он, встав вполоборота, и, увидев Эдит, опустил яростно приподнятые брови. – Чего тебе, Данлоп?
Она нервно облизнула губы, наблюдая за тем, как Куини, спотыкаясь, сломя голову бежит через все поле.
– Я подумала… может, я могла бы попробовать играть в полузащите вместо Куини? А она заняла бы мое место…
– А больше ничего не хочешь? – рявкнул он, отворачиваясь. – С ее улиточным бегом – и в нападение? Ты со своими страусиными ногами нужна мне там, где ты есть.
Эдит мельком оглядела свои ноги в длинных футбольных шортах.
– Зато она отлично пасует. И забивает. Конечно, скорость тоже важна, но это дело тренировок. – Она набрала побольше воздуха и разом выпалила: – И к тому же без Ветивер у нас провисает центр, и кому-то нужно страховать штрафные зоны, а я быстрее всех бегаю и могла бы попробовать ее заменить, чтобы…
– Данлоп!
– Да, тренер?
Борски с силой вдавил черный маркер в центр планшета.
– Ты три года играешь в нападении.
– Я буду усердно тренироваться.
Теперь он прожигал ее взглядом, и Эдит стало до того неуютно, что встали дыбом волоски на затылке.
– Конец разговора, – отчеканил он.
Раньше Эдит бы подчинилась. Более того, раньше она вообще не стала бы заводить этот разговор. Но за последнее время она тоже изменилась, и гораздо сильнее, чем готова была признать.
– Куини в полузащите угробит команду, – прямо сказала она. – А я могу ее спасти.
– Данлоп, конец разговора, – угрожающе повторил тренер. – Не нравится в нападении – можешь валить из команды.
Эдит вздернула подбородок.
– Вы ведь не шутите? Потому что я не прочь первой убраться с тонущего корабля.
Глаза Борски вспыхнули от ярости.
– Мерзавка! Ты меня шантажируешь?
Разумеется, она его шантажирует – у команды не осталось запасных игроков.
– Нет, конечно. Просто подумала, что в моем резюме будет не слишком выгодно смотреться капитанство в сборной, погребенной внизу турнирной таблицы.
Эдит показалось, что Борски сейчас придушит ее. Но он, раздувая ноздри, вдруг схватил свисток.
– Все сюда! – гаркнул он.
Сокомандницы Эдит принялись сбегаться на свист. Смутившись под их недоумевающими взглядами, она уставилась на свои бутсы. Конечно, Борски делал это нарочно, чтобы она пошла на попятную.
– Ваша капитан хочет вам что-то сказать, – заявил тренер, когда продрогшие до костей футболистки собрались кружком на середине поля. – Ну давай, Данлоп! Зажигай!
– Я хочу попробовать играть в полузащите, – напряженно произнесла Эдит. – Ничего особенного.
– Все слышали? – осведомился Борски, постукивая маркером по краю планшета. – Раз Данлоп хочет перейти в полузащиту, сегодня мы собираем заново все связки и наигрываем новые схемы.
Прокатился раздраженный стон, и он довольным тоном добавил:
– Ну-ну, не нойте! Так решила ваш капитан. Давайте, дуйте на позиции!
Он снова свистнул, и футболистки, с неудовольствием перешептываясь и косясь на Эдит, разошлись по полю. Борски обратил на нее полный злорадного удовлетворения взгляд.
– Добилась своего?
– Зачем вы это делаете? – не сдержавшись, выпалила она. – Неужели вам самому не хочется, чтобы ваша команда выигрывала?
– Ты будешь учить меня тренировать?
– Нет, тренер.
– Тогда в чем, черт побери, твоя проблема?
– В том, что Лимы больше нет, – тихо сказала она, и его лицо окаменело. – Конечно, я ее не заменю – и никто не заменит, – но я буду стараться, чтобы ее не подвести.
Стиснув свисток, Борски молча закрыл глаза.
– Иди на поле, – коротко приказал он, и Эдит подчинилась.
Никогда еще она так не выматывалась на тренировках. Сегодня Борски никого не щадил, а для Эдит припас пытки отдельного рода. В ее теле не осталось ни единой мышцы, которая не была бы напряжена до предела. Ноги гудели от натуги и почти отказывались подниматься, плечи и спина ныли… Но в голове было так легко и чисто, что Эдит почувствовала себя так, будто переродилась. Возможно, именно этого надрыва, работы на пределе ей всегда не хватало, чтобы словить спортивную горячку, которой болела Лима, но теперь она оказалась на ее волне. Неужели именно из-за этого чувства люди сходят с ума по футболу? Это оно заставляло Мэтти с утра до ночи упражняться с мячом, а Лиму – на повторе пересматривать старые матчи? Это же чувство гнало тренера Борски на спортивное поле в любое время года, в любую, даже самую мерзкую погоду?
Разминая под горячим душем мышцы, Эдит поймала себя на том, что бездумно улыбается. Ей не хотелось это признавать, но люди, воспевающие пользу физической активности, правы – она отлично прочищает мозги. Впервые за долгое время Эдит позволила себе выдохнуть.
Когда она вышла из душевой, завернутая в полотенце, ее нерешительно окликнула уже одетая Марсель:
– Эдит, снаружи ошивается Уэлч. Ждет тебя.
Услышав фамилию Хиро, Эдит машинально подтянула выше полотенце.
– Ага… спасибо…
– Кстати, я не против того, что ты теперь в полузащите, – быстро добавила она. – Конечно, кое-кто болтает, но забей на них. Если кто и может угнаться за Лимой, то это ты.
– Спасибо, – заморгала Эдит.
Послав ей короткую улыбку, Марсель скрылась за дверью.
– А я против, – подала голос Пола, натягивая сапог. – Ты, конечно, молодец и все такое, но скоро начнется турнир, а все связки – новые и неотработанные. Так мы вылетим даже раньше, чем рассчитывали.
– А когда именно ты рассчитывала вылететь? – поинтересовалась Эдит.
– Не будь занудой! – фыркнула Кэролайн, чьи белоснежные, мягкие, как мех песца, волосы щекотали мокрые после душа плечи. – Ясно же, что без Лимы у нас шансов нет.
В груди Эдит поднялась горячая, отчетливая злость на Полу и Кэролайн, на тренера, на Лиму. На всех, кто предоставлял ей самостоятельно разбираться со всеми навалившимися проблемами.
– Конечно, у нас нет шансов, – сдержанно заметила она, отворачиваясь. – С твоим дриблингом и пасами Полы – уж точно.
Вспыхнув, Кэролайн отвернулась.
– Можно подумать, ты у нас гений.
– Нет у нас гениев. Но мы сильная, слаженная команда. Если каждая начнет с себя, у нас появятся все шансы на кубок.
– В какой это вселенной? – рассмеялась Пола.
– В той, в которой Пола Митч наконец закрывает свой рот и слушает капитана, – протянула Робин за спиной Эдит.
Она обернулась. Робин, придерживая дверь, кивнула ей на выход.
– Пошевеливайся. Твой герой уже окоченел.
Наскоро высушив волосы полотенцем, Эдит укуталась в три слоя одежды и, стараясь лишний раз не шевелить ноющими от напряжения руками, вышла из раздевалки.
Хиро ждал ее, прислонившись к сетке футбольного поля. Покрасневшими от холода
