а при чем здесь ваша дочь? Я ее не видел и видеть особо не желаю…
– Естественно, зачем видеть собственную совесть…
Аделия, прижимавшая к себе дочь, заметила, как Макс побледнел. Глубокая морщинка на переносице стала еще глубже, взгляд потемнел и будто бы потерял ясность. Макс постарел лет на сто в одно мгновение, буквально на глазах жены и дочери.
– Макс…
Он снова смог дышать. Тряхнул головой и прищурился. Посмотрел на Валентину, будто припоминая ее и не узнавая при этом до конца.
– Нелли Вадимовна Догматова две тысячи первого года рождения… – протянул он наконец.
Его голос сел, стал сухим и таким же выцветшим как и его лицо. Аделия дернулась было к нему, но дочь судорожно всхлипнула и прижалась крепче, до боли сжав ребра матери. Макс не сводил глаз с Валентины.
Та прошипела:
– Вспомнил, значит… Все верно, Нелли Вадимовна Догматова две тысячи первого года рождения. Ей всегда четырнадцать, из-за тебя!
Она взвизгнула. Пистолет, который она держала в руке, накренился, Макс сделал к ней шаг, но женщина вскинула руку, закричала:
– Не подходи! Лживая ты скотина!
Макс сделал полшага назад, медленно выдохнул. Покосился на перепуганную Аделию.
– Валентина Николаевна, давайте Аделию и Настю отпустим, они-то тут вообще ни при чем.
– Не-ет, они останутся! Они должны знать, какая ты сволочь! – Валентина снова всхлипнула.
Дуло пистолета то поднималось к потолку, то упиралось в пол, то находило Макса – и непрестанно дрожало. Валентина, опухшая от слез, шумно шмыгала носом, хватала ртом воздух, не в силах перевести дыхание. Белки ее глаз покраснели, вокруг носогубного треугольника пролегла землисто-серая тень.
Макс покачал головой, показал ладони.
– Ну, зачем вы так, Валентина Николаевна, зачем на меня наговариваете. Я просто делал свою работу.
Он бросил быстрый взгляд на перепуганную Аделию: жена продолжала обнимать дочь, прикрывая ее голову собственными руками и загораживая собой.
– Бред! Ты виноват в том, что умер Вадим, виноват в том, что он умер от горя! Что я осталась совсем одна!
– Господи, ну давайте обвиним меня в глобальном потеплении, – Макс сделал еще один шаг к Валентине.
– Это ты, ты… Ты во всем виноват.
Валентина стала задыхаться. У женщины подкосились ноги. Схватившись за сердце, она повалилась на бок, медленно осела на угол кровати. Глаза ее закрылись.
– Скорую! Быстрее! – Макс бросился к ней.
Схватив со столика графин с водой, набрал в рот и прыснул в лицо. Заметил, что Аделия сидит, будто парализованная, огромные бирюзовые глаза смотрели с ужасом на пистолет в пухлых подрагивающих пальцах.
– Ада! Скорую вызывай!
И Аделия отмерла. Отцепив одеревеневшие пальчики Насти, она скользнула по кровати в сторону, к телефону, вызвала администратора.
– Я никогда не прощу тебя, – хрипела Валентина, приоткрывая глаза и с ненавистью наблюдая за Максом.
Пистолет выскользнул из ее вспотевших и ослабевших рук, глухо ударился о ковер. Макс отпихнул его ногой под кровать.
– Да я-то в чем виноват, Валентина Николаевна… Я что ли вашу дочь в воду заманил? – Он махнул рукой.
Ловко уложил Валентину на кровать, сунул одну из подушек под ноги, быстро прошел в ванную, намочил полотенце и вернулся с ним. Положил его на голову Валентине. И только тогда посмотрел на Аделию – на ней по-прежнему не было лица, Настя цеплялась за нее, пытаясь вскарабкаться на материнские руки.
– Ада, дверь открой, пожалуйста, – тихо попросил. – Надо встретить врача.
Макс знал: поручить сделать что-то простое и ответственное – это лучший способ вывести человека из шокового состояния. Аделия, скользнув по нему взглядом и будто не увидев его, подхватила дочь на руки, распахнула дверь и осталась в дверях, тревожно прислушиваясь к разговору в гостиной своего номера.
– Ты позволил… чтобы убийца… ушел… от ответственности, – сипела Валентина, царапая шею. Бусы порвались, крупные бусины глухим дождем скатились на пол.
Аделия видела, как Макс покачал головой:
– Не было никакого убийцы, я же вам говорил тогда, все вроде подробно рассказал, – он вздохнул. – Ваша дочь отправилась на озеро, чтобы переплыть его. На спор с друзьями. В центре озера бьют ключи, у Нелли случились судороги, она не выплыла на берег…
– Не могла она! Не могла пойти! – Валентина попыталась сесть, Макс силой удержал ее. Валентина поправила съехавшее со лба полотенце, простонала: – Не могла Нелличка пойти на озеро, понимаете вы это или нет? Она не так хорошо плавала. А тут ночью еще. Она разумная девочка, она бы так не поступила.
– И между тем…
– Нет, – Валентина упрямо тряхнула головой, – нет, ее точно кто-то заманил туда…
– Следствие проведено в полном объеме, свидетели…
– Что там эти свидетели. Дети! Их запугали!
Макс устало опустился на кровать рядом с ней.
– Допустим. А экспертов? Тоже запугали? Или подкупили? Потому что экспертиза не показала ни факта насилия, ни ударов, которые могли бы повлечь смерть Нелли. В легких ее обнаружилась вода из того же водоема, фрагменты песка и тины, которые она заглотнула в момент утопления.
– Вот! Утопление! Вы и сами говорите это…
– Ну естественно, это устоявшийся термин… Как вы нашли меня вообще? Столько лет прошло. – Он внимательно посмотрел на Валентину.
– Не искала я вас, – простонала женщина. – Случайно увидела и узнала…
– А пистолет с собой возите?
Валентина молчала.
– Здесь приобрела…
Макс покачал головой.
– А если бы выстрелили? Ребенка бы ранили? – Он злился, Аделия видела, как дергается уголок губы. А еще он смертельно устал. Так устал, что даже на злость сил почти не осталось. Он покосился на притихшую Валентину. – Вы все это время думали, что дочь убили, а убийца не найден?
Женщина всхлипнула.
– Не найден, конечно, при таком-то следствии… Поручить такое дело мальчишке, вчерашнему школьнику!
Макс выпрямился, осторожными движениями расправил плечи, размял затекшую шею. Он выглядел выжатым и все еще бесцветным.
– А что следствие? Я, допустим, сопляк еще был, первое дело мое, тут вы правы… Но надо мной же руководство, старшие товарищи. Эксперты, опять же, опытные. Не чета мне. И именно экспертиза показала, что случившееся с Нелли было несчастным случаем. Жуткой трагедией, в которой никто не виноват…
– О, господи, как же это?! – Валентина снова застонала и заохала, хватаясь за сердце. – Вы все врете! И экспертизу так долго проводили, точно подделывали! Чтобы кого-то отмазать…
– Валентина Николаевна, экспертиза велась не долго, всего семь дней, поверьте, это очень сжатые сроки, на которые эксперты оказались способны, учитывая важность дела… Неделю тело Нелли пролежало в воде, его и рыбы, и прочая озерная живность повредили… изрядно, – Макс нахмурился. – Вы же жалобы писали, и в прокуратуру, и в главное управление следственного комитета,
