глаз намётанный. Подметила, как Эрланн на её приёме меня взглядами прожигал, и на вчерашнем разглядела его не самый братский интерес к «кузине».
Мурена во мне даму разглядела, не десятку. Что не мудрено, раз к прочим женским чарам Эрланн остался равнодушен. Племянница её, Габриэль Арно, тоже ведь, полагаю, неспроста его окучивала. Вот и даму теперь разыграют, раз остальные карты биты.
Только что может дама, будь она хоть трижды червонная, против джокера? Тот любую масть бьёт. А Эрланн он и есть, как мне видится.
Что я ему скажу? «Не сопротивляйтесь, хуже будет»? «Давайте я с вами пересплю, а вы успокоитесь и перестанете в Дансвике свои порядки наводить»?
Бред. Не купится.
— Госпожа Эстель? — удивился дворецкий Эрланна, открыв наконец дверь после минутного ожидания. — Вы одна, а мастер Костанц не с вами?
— Одна, — тоже удивилась я вопросу.
И вспомнила, что Коста обещал прийти утром, продолжить обучение. Не обнаружил меня у Леффенстайн и, по-видимому, сейчас искал. В том числе здесь. Неважно.
— Мон Эрланн у себя? Я могу его увидеть?
— У господина Эрланна посетители, — резковато ответил пожилой мужчина. — Он сейчас не принимает, госпожа, извините.
— У господина Эрланна… Ты ведь давно служишь здесь, Готрик, и знаешь их обоих с рождения. Почему же одного брата ты называешь по имени и «мастером», а второго исключительно «господином»?
— Так принято в этом доме, — чуть поклонился дворецкий, и я не смогла заглянуть ему в глаза. — Хозяин здесь господин Эрланн. Ещё могу быть чем-то полезен? И вы вчера снова забыли плащ.
Не забыла, а оставила намеренно. Во-первых, потому что всё равно не доверяла магу. Может, его вплетённые тени и не маячки, как он уверил. Было бы неуместно вчера просить Косту проверить это. Как и объяснять ему, как плащ тут оказался.
А во-вторых… Да, был бы повод вернуться. Напитать огнём выдохшиеся знойные ветра.
— Спасибо. Что ж, я зайду завтра, — сказала я, принимая свёрток. Дворецкий торопливо открыл мне двери. — А как твой артрит, Готрик? Всё не отпускает?
— Да, госпожа, донимает. Благодарю за беспокойство, — левую руку, заложенную за спину, он осторожно распрямил и показал мне скрюченные пальцы.
— О, та же, что в прошлый раз? — с сочувствием спросила я.
— Да, всё она, проклятая… Всего хорошего, госпожа Эстель.
— Всего хорошего, Готрик.
Зачем дворецкий лгал и в чём именно, я не поняла. Но в прошлые мои два визита скрюченной, наоборот, была его правая рука, а левой он управлялся довольно ловко. Тогда и мне небольшой обман простителен, потому что до завтра я ждать не стану, а поговорю с хозяином дома прямо сейчас.
Заодно проверю новое свойство плаща. Да, средь бела дня карабкаться в платье по водостоку на третий этаж не лучшая затея, но сегодня пасмурно. Да и влажность такая, что мезамо́р легко укроет меня туманом, если тени не справятся.
Окно кабинета было открыто и до меня сразу донеслись незнакомые голоса.
— Я его плоть и кровь! Да, незаконнорождённый! — голос был молодой, громкий, визгливый. Но за этой бравадой чувствовалась неуверенность. — А вот вы моему отцу вообще никто!
— Дело уже передано в столичный суд, рассмотрение назначено на вторник, — это более взрослый, сухой. — Если вы не желаете добровольно уступить истинному наследнику, мон Эрланн, то я…
— Не называйте его так, мэтр Гетельо́рте! — снова взвизгнул первый. — Он не имеет права носить это имя!
— Успокойтесь, Нишо́н, закон на нашей стороне.
— Чтобы вы знали, мэтр Гетельорте — лучший адвокат в королевской коллегии! — всё не унимался молодой.
— Господа, вы закончили? — ровно произнёс господин главдеп. — Тогда до встречи в суде. Выход найдёте сами.
Громко хлопнули двери. Я осторожно заглянула в окно. Эрланн после ухода неприятных гостей вскочил из-за стола, прошёл несколько раз по кабинету туда-сюда.
— Балаган, — зло выплюнул он в пустоту, стоя ко мне спиной.
Я бесшумно скользнула внутрь, устроившись на подоконнике.
— Если оспорят имя, титул и наследство, чем это вам грозит?
Он резко обернулся на голос. Вспыхнули зелёные сполохи в тёмно-карих глазах, он было дёрнулся мне навстречу, но остался стоять на месте. На его лице читались собственные вопросы ко мне, но, помолчав, он ответил:
— Всего лишь всем, Ветерок.
— Расскажите, — потребовала я.
Он опустился в кресло и выжидающе посмотрел, приглашая присоединиться. Я осторожно слезла с подоконника и устроилась в кресле напротив, не спуская с него глаз. Между нами было достаточное расстояние, но всё равно он чуть повёл носом, принюхиваясь ко мне, и на пару секунд прикрыл веки. Я еле сдержалась, чтобы не поступить так же.
— Назначение главой департамента, членство в ратгаузе — это всё привилегии мона. У Стордалей нет таких заслуг перед короной, как у рода Эрланн, — усмехнулся он.
Так вот на что расчёт. Дно хочет отнять возможности, что несёт с собой титул мона. Оспорив наследство, титул и имя, лишить Эрланна поста в Ордененбешиттельс и места в ратгаузе. Вот он, второй шаг Глубины, о чём Алоиза, конечно, рассказывать мне не стала.
Валета разыграли, причём козырного. Придумали «наследника», нашли «своего» адвоката. А суды будут проходить в столице, не здесь. Не выиграют «липу», так на время уберут главдепа из города, специально затягивая дело. И громкая огласка, это обязательно. Чтобы подорвать авторитет, заставить нужных людей в столице сомневаться в назначении Эрланна в Дансвик на такой высокий пост.
— Как вы вообще стали моном Эрланном?
— Очень просто, — с иронией скривился он. — Меня купили. А мой отец, благородный фрой Ди́дерик Стордаль — тот ещё мерзавец — продал.
Глава 17
Такой дикости даже мне во Дворце не доводилось слышать. Я устроилась в кресле удобнее, давая понять, что не тороплюсь и хочу выслушать всю историю.
— Стордали всегда жили в Дансвике, даже числятся в списке его основателей, — продолжил Эрланн. — Древний, славный, уважаемый род. Увы, даже среди благородных семейств нередко случается, что спесь и гордость берут верх над рачительностью и благоразумием. У нас всё начало рушиться с деда. Отцу от него в наследство досталось лишь громкое имя и непомерные долги. Отец решил проблему, женившись на моей матери. Её неблагородное происхождение и неказистую внешность с лёгкостью компенсировало огромное приданое и наличие той же огненной
