Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
– Вы мне ещё и угрожаете? – продолжал наскоки Булычёв, но в голосе уже не было прежней агрессии.
– Скорее предупреждаю. На этом предлагаю обмен любезностями закончить и познакомиться. Меня зовут Кантемир Каледин, я полковник ФСБ. В настоящий момент выполняю приказ Президента по обеспечению вашей личной безопасности.
В подтверждение слов я сунул ему под нос своё служебное удостоверение.
– Мы могли бы поговорить без свидетелей?
– Без проблем! Василий, выйди, покури.
Водитель недовольно засопел и неуклюже выбрался из автомобиля.
– Мне что-то угрожает? – уже спокойным тоном поинтересовался политик.
– Судя по той профанации, что Вы называете охраной – всё, что угодно! А если говорить серьёзно, то, по непроверенной информации, на Вас лично готовится покушение.
– Кем именно и почему сейчас?
– Эти вопросы, Борислав Адамович, Вы просто сорвали у меня с языка! Я для этого к Вам и приставлен, чтобы выяснить, кто и зачем хочет Вас устранить.
– Ну, зачем – понятно, – усмехнулся Булычёв. – Кому-то не терпится въехать в Кремль на белом коне!
– Не рано ли? Действующий Президент, насколько я знаю, в отставку не собирается, и просто так Вам своё место на политическом олимпе не уступит.
– В этом Вы правы! Я не знаю, какой «козырь в рукаве» приберегло для меня его окружение, но, судя по всему, борьба за власть предстоит нешуточная. Однако в одном я уверен точно: я могу не бояться пошлой провокации или удара из-за угла.
– Откуда такая уверенность?
– Поверьте, Президент никогда не будет действовать подло, и то, что он прислал Вас для обеспечения моей безопасности, является наглядным подтверждением моих слов.
– Однако! – удивился я. – Послушать Вас, так Президент для Вас не политический противник, а чуть ли не отец родной! Согласитесь, довольно странные слова для лидера Объединённой оппозиции.
– Я не всегда был лидером оппозиции, а он не всегда был Президентом. Жизнь развела нас по разные стороны баррикад, но было время, когда мы с ним стояли спина к спине, отбивая град сыпавшихся на нас ударов.
– Вы сейчас фигурально выражаетесь?
– Нет, полковник, мои слова следует понимать буквально. Мы с Главой государства учились в университете на одном курсе. Близкими друзьями мы с ним не были, но товарищеские отношения поддерживали. Особенно после того памятного случая, когда нас черт дёрнул махнуть на танцы в чужой район. Мы забрели на чужую территорию, забыв неписаный закон: чужаков бьют! Подвыпившие местные гопники зажали нас в узком проходе между летней танцплощадкой и билетными кассами. Мы стали с ним спина к спине и отбивались, пока не приехала милиция. После этого похода на танцы у Президента и появился пересекающий левую бровь шрам.
– А как случилось, что вы стали политическими противниками?
– После окончания университета наш курс практически весь разъехался по регионам, и в Москве осталась только парочка ребят, поступивших в аспирантуру. Я пятнадцать лет отработал в Западной Сибири, там же после развала Союза начал политическую карьеру, а когда перебрался в Москву, оказалось, что мы с будущим Президентом находимся в разных политических лагерях. Последний раз мы с ним виделись на каком-то политическом форуме, за пару лет до его участия в президентских выборах, и, несмотря на то, что он уже тогда был моим ярым оппонентом, мы сохранили хорошие отношения. Потом его избрали Президентом, а я стал лидером оппозиционного движения и наши пути больше не пересекались.
– Как Вы считаете, может кто-либо из окружения Президента втайне от него готовить на Вас покушение?
– Я ничего не могу исключать, даже такой маловероятный сценарий, что Вы сейчас изложили. Если и есть в стане Президента тайный недоброжелатель, то он не будет рисковать так. Рано или поздно Президенту станет известно о его участии в покушении, и, думаю, простой отставкой этот чиновник не отделается.
– Если верить вашим словам, Вы продолжаете находиться с Президентом в хороших отношениях. Тогда как расценить вашу разгромную статью в «Октябре»?
– Вы имеете в виду «Пять системных ошибок Кремля или почему я не верю Президенту»?
– Вот именно! Некоторые политические обозреватели…
– Бросьте! – резко перебил меня Булычёв. – Не повторяйте этот бред! Некоторым политическим недоумкам очень хочется, чтобы оппозиция и Кремль сцепились в драке, не просто в яростной полемике, а именно в драке, чтобы кровавая пена летела! Это тупиковый путь и для нынешнего кабинета и для оппозиции. Моя статья не является призывом ни к мятежу, ни к импичменту. Моя статья, если хотите, это прежде всего подсказка Президенту. На его месте я бы пошёл с оппозицией на открытый диалог и тем самым заработал себе добавочные политические очки. Можете не сомневаться: кремлёвские аналитики сделают из этой публикации правильные выводы, и выработают практические рекомендации для Президента и его команды. Так было всегда. Я не против использования моих предложений моими оппонентами, но давайте это делать цивилизованно. Пусть Власть открыто признает свои ошибки и правоту наших предложений. Поймите же Вы, наконец! Власть и оппозиция могут и должны сосуществовать в одной политической плоскости. Это как свет и тень, день и ночь! Наличие оппозиции есть признак цивилизованного государства. Отсутствие реальной оппозиции – это диктатура! Власть не должна бояться и гноить оппозиционеров! Оппозиционеры, в свою очередь, должны заниматься законной политической деятельностью, а не выращивать в своих рядах заговорщиков.
– На то и щука в реке, чтобы карась не дремал! – встрял я в страстный монолог Булычёва.
– В упрощённой форме можно представить и так, – согласился со мной главный оппозиционер.
– Теперь я окончательно убедился, что заговор с целью Вашего устранения реально существует, – подвёл я печальный итог.
– Почему? – удивился Булычёв. – Откуда такая категоричность?
– Всё просто: Вы не зовёте Русь к топору!
– Я занимаюсь разрешённой политической деятельностью, а не организацией стрелецких бунтов, – поморщился политик.
– В том-то и беда! Ваш цивилизованный подход в борьбе за президентское кресло многим не нравится, или, как говорят новоявленные политики с татуированными перстнями на пальцах: «Не в масть»! На кону стоят миллиарды, а Вы что-то толкуете про цивилизованные методы политического противостояния. Президент не ошибся: Вас действительно хотят устранить. Вопрос «кто именно» однозначного ответа не имеет: это могут быть как ваши политические соратники, несогласные с вашими методами политической борьбы, так и сторонники «сильной руки», ностальгирующие по временам и методам руководства Великого Кормчего. Представьте себе такой расклад: Вас физически устраняют, и вашу безвременную кончину ставят в «заслугу» действующему Президенту. Оппозиция требует импичмента, её поддерживают левые радикалы и коммунисты. В результате Президента отстраняют, или он сам уходит в отставку, и к власти, попыхивая трубкой, приходит новый товарищ Сталин!
– Вы такую жуть нарисовали, что меня озноб пробрал! – замотал головой Булычёв и зябко передёрнул плечами. – Быть такого не может!
– Почему?
– Потому что для этого нет никаких реальных предпосылок, да и кандидатов на роль нового Сталина в обозримом политическом пространстве не видно.
– Владимир Ильич Ленин сказал бы, что Вы политически близоруки!
– Это я-то политически близорукий? – возмутился Булычёв. – Да я всю российскую политическую кухню знаю, как свои пять пальцев! И все «рецепты политических блюд», что готовятся на этой кухне, знаю не хуже кремлёвских «поваров», то есть политтехнологов!
– Тогда Вы должны понимать, что при желании предпосылки для того или иного политического действа можно создать искусственно, и не ждать, в какую сторону подует «ветер перемен»! Надо создать нового диктатора – создадут! И не столь важно, будет он носить сталинский китель и курить трубку, или на его голове будет красоваться берет «а-ля Че Гевара».
– То есть Вы, полковник, хотите меня убедить в том, что Президент заботится о моей безопасности не из простого человеколюбия, а из-за того, что моя смерть может создать для него массу проблем?
– Я этого не говорил, но между строк Вы читаете, как прожжённый политикан. Не обижайтесь за сравнение.
– Не обижаюсь! Я в действительности такой и есть! Другие в гонке за президентское кресло и не участвуют.
– Насколько я помню, Вы свою кандидатуру в качестве соискателя на звание «Государя всея Руси» ещё не выдвинули?
– Президентские выборы через два с половиной года. Для политика это немалый срок, может поменяться с точностью наоборот. Поэтому я о выдвижении своей кандидатуры ещё нигде и никому не говорил.
– Но ваше участие в президентской гонке подразумевается?
– Безусловно! Если, конечно, доживу!
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
