удара, с которой могла впечатать бейсбольную биту точно в затылок свиным головам, которые раздобыла в Мясном городке[33].
В итоге она составила безупречный план, который, казалось, должен был сработать на всех уровнях, поэтому от хлороформа она отказалась. Нужно было просто действовать быстро и ни на секунду не колебаться, когда каждый из них пойдет переодеваться перед закрытием. Если не случится ничего непредвиденного, никто из механиков не успеет среагировать до того, как она приложит их сзади. Затем детонации произойдут почти одновременно, так что если она нейтрализует их всех перед самым закрытием, ничего не сорвется.
По какой-то причине она не заметила, что один из механиков вышел к воротам и стоял курил, так что она наткнулась на него почти случайно. Он посмотрел на нее с недоверием и едва успел что-то предпринять, как удар битой по переносице заставил его развернуться и упасть без сознания на землю между забором соседнего участка и машиной в воротах.
В тот момент она поняла, что время на исходе. Сисле со всех ног бросилась через ворота, мимо соли, которую там насыпала, и остановилась в сотне метров дальше по улице, чтобы насладиться местью вблизи.
И тут это случилось.
Женщина, совершенно неожиданно выбежавшая из-за угла и толкавшая перед собой прогулочную коляску, не услышала панического крика Сисле: «Стой!». Она не услышала и того, как Сисле бросилась ей наперерез и закричала снова. А в третий раз она не услышала уже ничего — всепоглощающий взрыв превратил катастрофу в реальность
Сисле сбило с ног ударной волной, и на мгновение она впала в забытье. Почти полминуты она ничего не слышала, но когда слух вернулся, до неё доносился лишь крик той женщины.
С безопасного расстояния она видела синие маячки полицейских машин, а чуть позже — кареты скорой помощи.
Пока носилки с ребенком несли к машине, крик молодой матери не прекращался ни на секунду, и Сисле была раздавлена.
Разве у нее не было договора с Богом? Или ей суждено было еще раз подвергнуться такому суровому испытанию?
И не получив ответа, она пообещала себе несколько важных вещей. Ее грех должен быть искуплен, а молодая мать должна получить компенсацию. Кроме того, Сисле должна стать сильнее и богаче, чтобы у нее всегда были инструменты и средства останавливать таких людей, как Ове Вильдер.
Она отметила дату взрыва в своем календаре и позже обнаружила, что это была та же дата, когда родился румынский деспот Николае Чаушеску.
И дьявольская мысль поселилась в ней. Отныне она будет тратить все силы на поиск своих жертв и планирование их смерти до совершенства, чтобы не пострадали невинные. И когда она будет убивать — возможно, для безопасности лишь раз в два года, — важно, чтобы ни у кого не возникло подозрения, что смерть была преступлением. Так она сможет спокойно работать до конца своих дней.
Ее второе убийство было весьма уместно совершить 16 февраля 1990 года — в ту же дату, когда родился Ким Чен Ир, единовластный тиран Северной Кореи и величайшее проклятие своей страны. Так был заложен фундамент крестового похода Сисле Парк за то, чтобы сделать мир лучше.
«А разве ты никогда раньше не ошибалась?» — сказал Адам. Ему бы знать, как глубоко он вонзил этот кинжал.
Что же на самом деле происходит сейчас? Неужели эти двое, с которыми она столько лет строила свой проект, решили дать задний ход? Она просто не могла этого допустить.
— Я думала, мы договаривались никогда не ставить под сомнение вклад друг друга, Адам.
Он съежился от ее тона.
— Скажи мне прямо. К чему ты можешь придраться? Говори!
— Прости, — только и сказал он.
Взгляд Сисле перескакивал с одного на другого. Возможно, именно сейчас ей стоит подумать о том, не истекает ли срок их партнерства.
— Ты говоришь, что Мауриц очень слаб. Но насколько? Он умрет до казни, ты это хочешь сказать?
— Я не знаю, но, возможно! Поэтому я и думаю, что мы с тем же успехом можем убить его сейчас.
— Стоп, Адам, чтобы я этого больше не слышала, понял? Человек должен умереть в тот день, который ему предначертан, ни раньше, ни позже. Ты должен кормить его лучше, ясно? До его ликвидации еще восемь дней.
Она посидела мгновение, глядя на обувную коробку на столе перед собой.
— Вы читали письма Паулины Расмуссен? — спросила она.
— Да, некоторые. Она была совершенно помешана на Палле Расмуссене.
— И вы были в перчатках?
— За кого ты нас принимаешь? — Адам выглядел оскорбленным.
— Хорошо. — Она посмотрела на часы. — Я сейчас положу кое-что еще в эту коробку, а потом ты отправишься в путь, Адам.
ГЛАВА 41
ГЛАВА 41
Суббота, 19 декабря 2020 г.
КАРЛ
Накануне вечером Карл едва успел отступить от микрофона, как шквал вопросов прорезал ледяной воздух, и двадцать микрофонов в толстых перчатках потянулись к нему.
— Как, черт возьми, он узнал, что чьей-то жизни будет угрожать опасность во второй день Рождества? И почему именно в этот день? И каковы мотивы? — кричали со всех сторон. И как бы ни формулировались вопросы, у Карла был лишь один комментарий: он уже сказал всё, что хотел, и надеется, что вскоре удастся выйти на связь с родственниками, чтобы отдел мог усилить расследование.
Затем он повернулся к внушительной колоннаде Полицейского управления и поймал на себе полные крайнего неодобрения взгляды директора полиции и главного инспектора, видневшиеся над их зелеными масками.
Они подошли к нему и почти шепотом спросили, не сошел ли он окончательно с ума и был ли его начальник, Маркус Якобсен, заранее проинформирован об этом совершенно непродуманном нарушении всех правил и обычаев использования телевидения и радио в работе полиции.
— Я думаю, вам стоит подождать с моим увольнением, пока мы не спасем человека, — повторил он пару раз.
После того как они предельно ясно дали ему понять, что это повлечет за собой карательные меры, они скрылись в здании, оставив Карла и настойчивых журналистов позади.
Карл кивнул собравшимся и подозвал к себе Асада и Гордона, направляясь к парковке.
— Может, они прирежут тебя за это, Карл, — сказал Асад.
Он похлопал своего верного соратника по плечу. — Тем лучше для отдела, что вы все ещё в нём остаётесь, — ответил он.
Эффект от пресс-конференции оказался взрывным и
