в прошлом, превратилось в уникальные узы, а былые потери напоминали не о статусах, власти и моде, а о жизнях, унесенных течением времени.
Размышляя о прошлом двух старых дам, которое было ужасно запутанным, и о своем будущем, столь непохожем на то, каким оно мне всегда виделось, я напомнила себе, что оно и не случится, если не удастся найти убийцу Эскала-старшего. Будущего не будет ни у меня, ни у Кэла, ни у наших еще не зачатых детей.
Я услышала шорох шагов по гравию и быстро обернулась, встревожившись.
Брат Камилло попятился и развел руки, мол, я очень сочувствую и совершенно не опасен.
– В этом нет нужды. Клянусь Пресвятой Девой, я не причиню вам зла, доблестная синьорина.
Я неохотно вернула нож на место.
– Приношу свои извинения, брат. Время нынче непростое для всех.
– Желаете прогуляться? – Он указал на дорожку.
Мне было необходимо разгадать тайну убийства, пока больше никто не пострадал. Но с другой стороны, повести себя грубо с этим приятным молодым человеком – скверный ход.
– С удовольствием.
Когда я присоединилась к нему, он заложил руки за спину и зашагал по дорожке.
– Вы оправились после нападения флагеллантов?
– Спасибо, я в полном порядке.
– Слышал, вашу семью можно поздравить с тем, что Господь благословил ее появлением двоих живых сыновей.
– Мои родители радуются их здоровью.
Я посмотрела на брата Камилло. Он что, затеял эту прогулку ради обмена любезностями? Казалось, ему нет дела до моего присутствия. Все его внимание, похоже, сосредоточилось на комнате, где Кэл говорил со своими людьми, и я задалась вопросом, с чего бы это. Несмотря на ручательство брата Лоренцо, было очевидно: брат Камилло задерживается там, где никто не нуждается в его присутствии, и интересуется делами, не имеющими к нему никакого отношения. Если я права и он желает закрепиться во дворце, разве не следует ему проявлять все возможное рвение, чтобы угодить мне, будущей княгине?
Монах заметил, что я в него вглядываюсь, и повернулся ко мне. Лучи солнца упали на его молодое лицо. Я рассеянно подумала, как несправедливо Господь распределяет свои дары. У этого юнца, предназначенного судьбой церкви и преданного ей всей душой, были крепкий костяк, хорошие зубы, сияющая кожа и блестящие глаза. Во всех отношениях привлекательный и благородный, он определенно приходился сыном какому-нибудь вельможе. И говорил хорошо поставленным, звучным голосом образованного человека.
– Учитывая последние события, я рад видеть вас настороже и с ножом в руках. У князя есть подозрения насчет того, кто напал на княгиню Урсулу?
– Он подозревает всех и каждого. – В данный момент я могла сказать о себе то же самое. Кэл утверждал, что доверяет моим инстинктам, а в данный момент они били тревогу. Я чуть отстала от брата Камилло. Этот монах интересовался вещами, которые вообще его не касаются.
– А с вами князь советуется? – спросил он. – Насколько я слышал, он ценит в своей невесте ум и доблесть.
«Я не обсуждаю князя, свое будущее супружество и свои достоинства с назойливыми монахами». Я не произнесла этих слов, ведь, хотя Кэл и его люди услышали бы мои крики, брат Камилло был, как я уже заметила, молод, силен и, вне всяких сомнений, проворен. Если в его намерения входит меня прикончить, он управится в один миг. А монах продолжал говорить:
– Прошлой весной вы прославились, победив заклятого врага, когда защищали себя и свою семью. Об этом много говорили в Вероне и за ее пределами.
Я попятилась, не сводя с него глаз.
– Мне нужно вернуться к княгине Урсуле. Она тревожится, когда я слишком долго отсутствую, и, конечно, я должна поддерживать в наших людях боевой дух, чтобы они всегда были наготове, пока преступник не пойман.
Монах смотрел на меня, твердо упираясь ногами в землю, и его большие глаза святоши изменились, сузились и глядели проницательно.
– Вы всегда начеку. Правильное поведение, поддерживаю. Жизнь коротка и бесценна. Дорожите ею, пока она длится. А теперь я молиться пойду.
Он поклонился, развернулся и зашагал к алтарю Девы Марии.
Я сообразила, что это предупреждение, вняла ему и, будто вспугнутый собаками кролик, поспешила во дворец.
Глава 52
В панике я спутала двери, оказалась в дальнем конце парадной галереи и стала убеждать себя, что это неважно. Комнаты пронизывало солнце, в них выхаживали лакеи и прибирались служанки, при Кэле был охранник, а брат Камилло остался в саду.
Я попыталась отдышаться.
Нужно вернуться в безопасную комнату нонны Урсулы. Там я смогу мысленно присовокупить странное поведение брата Камилло к запутанному клубку фактов и попытаться понять, в чем тут смысл. Я быстро зашагала в нужном направлении, а когда проходила мимо дверей в башню, где состоялась первая встреча с призраком, услышала, как откуда-то из-за них доносится мое имя:
– Госпожа Розалина…
– Я думаю, – огрызнулась я.
Мужской голос позвал снова, более настойчиво:
– Госпожа Розалина!
– Минуточку. Мне надо сосредоточиться. Я явно что-то упускаю.
– Госпожа Розалина…
Эскал-старший мог меня слышать, я знаю, но он всегда вел себя по-диктаторски. Нет уж, он не заставит меня подняться на башню, не в его это призрачной власти, зато уже доказано, что ему по силам настолько вывести меня из равновесия, что я сойду за сумасшедшую и в результате окажусь заперта в женском монастыре. В таком случае мне вовек не найти его убийцу и, давайте смотреть правде в глаза, я стану легкой мишенью для стрелы предательства. Ну и безвинные монахини окажутся в опасности, а мне такого греха на душу не надо.
Вдобавок, возможно… возможно, в призраке живет знание, способное пролить свет на эту загадку. Подозреваю, так оно и есть, хотя он сам совершенно не в курсе. Необходимо просто задать ему правильные вопросы.
Я начала подъем по бесконечной лестнице. Там было тепло. Мой сон каждую ночь нарушали кошмары с участием ножей, привидений, демонических масок и изувеченных тел. Я злилась, что меня так беспардонно зазвали наверх. По совокупности этих факторов я запыхалась и чем выше поднималась, тем сильнее становилась одышка.
Знаю-знаю, о чем вы думаете. Мол, я – двадцатилетняя женщина в расцвете сил и здоровья и должна без всякого пыхтения преодолеть четыре лестничных пролета.
Но прошу вас, благосклонный читатель, позвольте описать, что было на мне надето конкретно в тот день. Мой модный силуэт создавали нижние юбки, нижние юбки, нижние юбки, поверх которых от красивых tette до самого пола ниспадал тяжелый бархат. Под лифом из этого самого бархата на мне было несколько слоев льна, а непосредственно лиф
