Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
– Автоматы против охотничьего ружья, – сообщил Палец, перебрав гильзы. – Странный расклад...
– В какую сторону они пошли? – спросил Леший у Бруно. – Пытались догнать тебя?
– Да вроде... Не знаю, – пробормотал карлик. – Мне бы понюшку, а? Леший, не жмись! У тебя в аптечке что-то должно быть, я знаю!..
Группа разделилась. Пыльченко, Середов, Зарембо и Полосников отправились в сторону Житной. Леший, Бородько и Рудин – к Арбату. Карлика Леший взял с собой, но передал наверх, чтобы в ближайшей вентиляционной шахте его перехватил резервный наряд и доставил на Лубянку. Бруно принялся орать про свой звездный статус, строить из себя оскорбленную добродетель: я вам ценные сведения, а вы меня – на Лубянку! После того как Леший пообещал приковать его наручниками к трубе и оставить одного до прихода коллег, он заткнулся и больше хлопот не доставлял.
* * *
Огольцов перестал писать и поднял голову, над которой заходящее солнце в окне нарисовало ярко-оранжевый нимб. Взглядом начальник секретариата пронзил Евсеева насквозь, разложил на атомы, перетасовал, собрал снова. Если бы это было можно, он бы, конечно, не собирал. К утру уборщица смела бы эти атомы в совок и вынесла прочь вместе с остальным мусором и его головной болью... Евсеев ему не нравился. Евсеев, который приходил в конце субботнего дня, похороненного в рабочем кабинете, и начинал что-то нести о срочной эвакуации, не нравился ему вдвойне.
– Коптоев? Амир? – переспросил он с раздражением. – Вы что, не были на утреннем совещании? Не слышали, что банда Коптоева блокирована в Чечне?
– Слышал, товарищ полковник, – ответил Евсеев. – Но майор Синцов утверждает, что Коптоев в Москве.
Лицо Огольцова стало наливаться краской.
– Он что, видел его? Беседовал с ним?
– Никак нет, – сказал Евсеев. – Синцов говорил с Бруно.
– С каким еще Бруно? С тем самым карликом-циркачом?
– Так точно. Его скоро доставят сюда, товарищ полковник. Наряд уже выехал.
Огольцов насупился, опустил глаза, перечитал абзац, на котором только что остановился. И ни черта там не понял. Задурили ему голову с этими циркачами, проститутками, с эвакуацией этой...
– Вот когда доставят, когда допросят, тогда и будем оценивать степень опасности! – прогремел он. – Как вы себе все это представляете? Какой-то карлик что-то сказал, и мы объявляем эвакуацию? Перекрыть Садовое кольцо, эвакуировать радиальные станции, поднять наверх тысячи взбудораженных людей!!.. Начнется паника, пойдут слухи...
– Я согласен, товарищ полковник, сведения об опасности надо проверить самым тщательным образом. Но Синцов – командир спецвзвода, опытный подземник, ему можно доверять...
– А я доверяю официальному рапорту полковника Гуцериева! – перебил Огольцов. – И вам советую придерживаться того же правила!
Полковник прихлопнул ладонью бумаги на столе.
– Руководством поставлена задача не создавать лишнего шума и не сеять панику. В метро и на поверхности уже дежурят дополнительные патрули, городская милиция предупреждена и работает по усиленному варианту. Поэтому до выяснения всех обстоятельств дела никаких активных действий не предпринимать. Если необходимо блокировать какие-то люки и подземные коммуникации, используйте собственные ресурсы – но опять-таки аккуратно и без шума. Задача ясна?
– Так точно, – сказал Евсеев, обращаясь уже к лысине Огольцова, опять склонившегося над столом.
Он переступил с ноги на ногу, ругнулся про себя и сказал:
– Только что будет, товарищ полковник, если Коптоев все-таки там, под землей?
* * *
Они давно перестали встречать собственные метки, забираясь все дальше и дальше по коридорам и тоннелям. Несколько раз видели над собой решетчатые вентиляционные люки, за которыми можно было разглядеть московское небо, приобретавшее при взгляде из подземелья необычный серебристый оттенок, и верхние этажи московских высоток. Но никто из амировцев толком не знал город, определить свое местонахождение по этим скудным данным они не могли. Что там, наверху – автобусная остановка, сквер, тихий дворик или заполненная машинами проезжая часть? Узнать можно было только выбравшись наверх и тем самым обнаружив себя. При таком раскладе лучше всего было дождаться ночи. Вот только времени у них в обрез: не исключено, что их продолжают преследовать, да и Салих потерял много крови... Поэтому они пошли дальше, и напрасно: люки уже не встречались, толща земли над головой ощутимо давила на психику, а куда они придут – никто не знал.
Первое время Амир ни с кем не разговаривал, он был взбешен. Мало того, что операция сорвалась, так еще и предатель Бруно ушел от возмездия. Своих врагов Амир не прощал. После возвращения он намеревался во что бы то ни стало разыскать карлика и устроить ему показательную казнь. Способов – как для первого, так и для второго – он знал немало. Бруно был обречен болтаться на потолочной балке в подвале, подвешенным за большие пальцы ног. Или торчать на колу в яме. Или... Не важно. Главное, что ему не отвертеться и не избежать расправы.
...Примерно через час после перестрелки с неизвестными они услышали шум поезда. Совсем рядом, за стеной, пронесся состав, стены задрожали.
– Откуда здесь паровоз? – удивился Ваха. – На вокзал вышли, что ли?
– Метро это, – скупо сказал Амир.
И точно – через несколько минут Иса обнаружил в стене запертую дверь с узким окошком, сквозь которое можно было рассмотреть темный туннель с красными огоньками светофоров. И еще доносились странные звуки: было похоже, недалеко играет гармошка. Какой-то простенький народный мотив.
– Значит, станция рядом, – догадался Абу.
Они подождали. Через некоторое время мимо прогрохотал еще один поезд. В освещенных вагонах виднелись усталые, ничего не подозревающие люди.
– Можно попробовать незаметно выйти. Как думаешь, Амир? – спросил Ваха. – Вскроем дверь, выйдем по одному, дойдем до станции, смешаемся с толпой. И сразу – наверх...
– А с Салихом что? – спросил Амир. – Он тоже смешается с толпой?
Салих был плох. Заряд дроби превратил его правую икру в кровавые ошметки. Ногу забинтовали и перетянули жгутом под коленом, но кровь все равно проступала наружу. Самостоятельно Салих передвигался с большим трудом. Большую часть пути его попеременно тащили на себе Иса и Абу.
– Я смогу! Я попробую! – промычал Салих.
– И пробовать нечего, – Амир отрицательно покачал головой.
– У меня есть запасные штаны, – вдруг сказал Иса. – Я отдам их Салиху, сделаем новый бинт, ничего видно не будет...
– Штаны? – недобро спросил Амир. – А оружие мы оставим здесь? И взрывчатку тоже? Или мы спустились сюда погулять?
– Не бросайте только меня! – произнес Салих. – В горах я бы ждал сколько угодно, но в этом аду не смогу...
Амир помолчал, глядя в окошко на очередной поезд. Сказал:
– Никто тебя не бросит, молчи. У меня есть хороший план. Очень хороший план...
Он обернулся.
– Тимур, снимай свой рюкзак.
Весь пластит с детонаторами был разделен на три части, которые несли Тимур, Саид и Ваха – в общей сложности около центнера мощной взрывчатки. Тимур снял и поставил на землю свой рюкзак. Амир приподнял его, взвесил на руке.
– Салих, – сказал он. – Это лучший час твой жизни. Час твоей славы. Ты войдешь туда, отомстишь неверным и предстанешь перед Аллахом в белых одеждах шахида.
Он протянул рюкзак Салиху. Тот со страхом уставился на него, отступил назад, замотал головой.
– Но я не хочу...
– Твоя семья будет благодарить тебя, поверь мне, – настойчиво проговорил Амир. – Это большая честь, Салих. Отказаться от нее будет ошибкой.
– Он ни в чем не виноват, – сказал Иса, глядя в пол. – Пусть он пойдет с нами.
Амир даже не повернулся в его сторону.
– Ты пройдешь по туннелю и выйдешь на станцию. Дождешься, пока подойдут два поезда сразу и будет много людей, – говорил он Салиху, гипнотизируя его тяжелым взглядом.
– Они могут помешать тебе, но не сразу сообразят. У тебя будет время. Ты должен не останавливаться и идти вперед. Стреляй, если надо. Главное – дойти до станции. Но можно взорваться и в туннеле, перед поездом! Это легко, я сам активирую взрыватель. Тимур, помоги ему надеть...
– Не надо, Амир!.. Нет... Я не смогу идти сам! У меня болит нога! – хрипло бормотал Салих, отступая все дальше.
– Салих ни в чем не виноват! Не трогай его! – выкрикнул Иса. – Почему ты решаешь, кому жить, а кому – нет? Почему сам не хочешь пойти дорогой шахида?
– Почему? – переспросил Амир. – Вот почему.
Он выхватил нож, легко взмахнул перед собой. Салих с перерезанным от уха до уха горлом пошатнулся, упал на колени, хватаясь руками за воздух. И свалился на пол ничком.
– Теперь ты пойдешь вместо него, Иса, – спокойно сказал Амир, наклоняясь над Салихом и вытирая нож о его куртку. – Только ты, как человек здоровый, возьмешь два рюкзака...
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
