Александр Горохов - Голый на маскараде

Куравель снова захихикал.

– Ну, «генерал» – это ты хватил лишку! У меня чин поменьше.

Леня сунул руку в карман, достал два листа, подал Куравлю.

– Это документ Лимоновой. Первого листа нет, там основное.

– Оставь себе на память. В Комиссии работают другие люди. Они в безопасности. Где Илья Фраков, Леня? Не вешай себе на шею смерть уродов.

– Не знаю. – упрямо повторил Леня. – Что вы за него волнуетесь? Он ведь тоже пешка. До главарей и вы не дотянетесь. Они, быть может, в Кремле сидят.

– Быть может. – согласился Куравель, но ничего добавить не успел.

За их спинами заскрипели ворота гаража и почти тут же прозвучал хриплый, осипший голос Фракова.

– Ментура вшивая... Псы позорные... Взяли меня, да?!

Он стоял покачиваясь и замедленно, как во сне, поднимал руку с короткоствольным пистолетом. Из-за гаража кто-то метнулся к нему.

Грохот трех выстрелов подрял слился в короткую дробную очередь.

Неизвестен оказался результат сработавшего оружия в руках Фракова он все же стрелял первый, хотя и неудачно.

Второй выстрел из темноты оторвал кисть руки Фракова вместе с оружием, а третий, с другой стороны, разворотил ему череп.

Фраков беззвучно упал на землю.

И вновь – тишина.

Закаркали вороны. В отдалении прогудела электричка.

Леня стоял столбом.

Куравель закашлялся, сказал обыденно.

– Плохая работа. Всё по твоей вине, малыш. Иди, не мешайся больше. Завтра тебя на день рождения пригласили.

Вот так – и Вика-вторая подставная фигура, фирма «Кураре» ловушка для бандитов, граната – хлопушка, а может и Фраков жив-здоров, а лишь притворяется.

Но обмягшее тело Фракова уже перевернули на спину. Рука его, все ещё сжимающая пистолет, осталась валятся отдельно, в стороне.

У Лени достало сил лишь на прощальный кивок. Беспрепятственно он миновал охраняемые ворота и по улицам, накрытым легким утренним туманом, пошел к станции.

Вот и всё, тупо билась в оцепеневшем мозгу равнодушная мысль, окончен танец маскарада, где он, Леня, плясал среди ряженых вовсе без трусов. А голый и незащищенный маской, он был беспомощен и ни хрена в этом мире не стоил.

– Руки вверх! – раздался за его спиной свистящий шепот, Леня остановился и оглянулся.

Друг Вася-Блин вылезал из кустов. Куском грязной тряпки он вытирал кровь с разбитой головы, которая уже спеклась в буйных вихрах шевелюры.

– Ты Фракова выпустил? – спросил Леня.

Васька завихлялся всем телом.

– Он меня сразу по башке пистолетом огрел вместо благодарности. Вырубил, как котенка... Ну, не брать же тебе, Леня, смертный грех на душу за всякую падаль?!

По перемазанному грязью и кровью, исцарапанному лицу Васьки плавала глуповатая улыбка, но этот был настоящий, «человек чести», – хотя врал в каждом слове и казался фальшивей всех.