— И последнее, прежде чем вы отправитесь в свои комнаты, — продолжаю я. — Поскольку вы наши самые первые гости, мне хотелось бы отметить наше официальное открытие.
По моему знаку Габриэлла и Эмма приносят подносы с апельсиновым напитком и обходят ребят. Наконец, в руке у каждою из них пластиковый стаканчик, и я беру последний и спрашиваю:
— Кто знает, что такое тост?
Девочка в первом ряду поднимает руку.
— Да, юная леди?
— Это поджаренный хлеб, так ведь? — неуверенно предлагает она.
— Хм, верно, но еще это то, что мы делаем, когда хотим отметить какое-нибудь знаменательное событие. В общем, я скажу несколько слов, а вы вот так поднимите свои стаканчики.
И я демонстрирую им, подняв свой.
— А потом все громко крикнете «ура». Поняли?
Дети кивают и хихикают.
Я прочищаю горло, и в вестибюле воцаряется тишина.
— Итак, мальчики и девочки. С огромным удовольствием и невероятной гордостью официально приветствую вас в «Доме Клемента»!
Двадцать четыре стаканчика устремляются вверх, раздается неистовое: «Ура!».
Бросаю взгляд на вторую фотографию на стойке и тихонько произношу свой личный тост:
— За тебя, мужик. Удачи!
В шестидесяти километрах…
Поезд прибыл на станцию, в последний раз на которой он был восемнадцать месяцев назад. Отчаяние привело его обратно.
За прошедшие шесть месяцев Клемент сменил три съемные комнаты в различных районах Лондона и с десяток работ. Повстречал сотни человек, однако голос продолжал упрямо молчать. И тогда, устав ждать, решил отыскать ответы самостоятельно.
Он закинул рюкзак на плечо и двинулся с платформы к выходу со станции.
Некоторых его попутчиков встречали любимые. Клемента встречать было некому, и он завистливо покосился на обнимающуюся молодую парочку. Когда-то и у него была такая жизнь.
Изо всех сил пытаясь отделаться от нахлынувшего ощущения одиночества, он направился в центр города.
По пути он то и дело ловил на себе взгляды встречных прохожих. Буквально все они, от юнцов до стариков, прекрасно понимали — как и он сам, разумеется, — что ему здесь не место. В Лондоне-то на него практически не обращали внимания, но здесь, в провинциальном городке, из-за своих габаритов и одеяния Клемент выглядел ходячей диковинкой. Как правило, хватало зыркнуть в ответ, чтобы зеваки обнаруживали в поле своего зрения нечто более интересное.
Пять минут спустя он свернул в тихий закоулок, прочь от изучающих взглядов местных жителей.
Пункт его на значения лежал метрах в пятидесяти дальше по улочке, слева. Нога сами понесли его быстрее, когда показались три магазинчика в ряд, все уже закрытые. Клемент прошел мимо газетного киоска и салона для новобрачных и остановился возле заведения, где и надеялся отыскать ответы — «Бакстерс букс».
На другой стороне улицы некто, не замеченный Клементом, с интересом следил, как тот исчез в проходе рядом с магазином.
Этот некто улыбнулся, выдержал паузу и последовал за здоровяком.
