Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
— А что, если он их нашел? — Элинор предпочитала рассчитывать на худшее. — Но не знал, что существует еще кто-то — если это действительно так, — кому Уимс отдал их копию.
— Не вижу смысла, здесь что-то не вяжется, — заметил Драммонд уже увереннее. — Если Байэм считал, что все документы — это улики против него, он не послал бы за мной. Мы никогда бы не связали его имя с Уимсом, с какой стати нам это делать? С другой стороны, зачем таинственному сообщнику Уимса, если он существует, эти документы, если о них никто не знает? Уимс не кажется мне человеком, который желал бы, чтобы кто-то мстил за его смерть, но вот для того, чтобы гарантировать собственную безопас-ность, пока он жив, он бы сделал многое. И эта система безопасности действовала бы и имела смысл до тех пор, пока те, кто мог ему угрожать, знали, что она немедленно будет пущена в ход, как только жизни Уимса будет грозить опасность.
— Возможно, он не считал, что Байэм представляет для него угрозу?
— Зачем тогда отдавать копию документов таинственному «другу»? Для чего один экземпляр держать у себя — а Уимс, если верить словам Байэма, именно так и поступил?
— Если вы не найдете их, где же они могут быть? — спросила Элинор.
Драммонд не нашел что ответить.
— Не знаю. Могу только предположить, что их взял убийца. Но почему он не взял и второй список, это выше моего понимания.
— Какой второй? — вскинула брови Элинор.
Драммонд проговорился, отступать было некуда, да он едва ли хотел этого. Ему давно уже было неприятно, что он многое утаивает от Элинор.
— О да, конечно, вы не могли об этом знать. Существует еще один список людей, вполне обеспеченных, за которыми числятся солидные суммы долгов, хотя все они решительно это отрицают.
Глаза Элинор округлились от удивления.
— Их тоже шантажировали?
— Кажется, да.
— И… шантажируют до сих пор? — Теперь Элинор не на шутку испугалась, ее выдавал голос. Драммонд это понял, но не знал, что ответить. — Нет… — скорее выдохнула, чем произнесла она. — Ничего не говорите, мне достаточно видеть ваше лицо: Шолто единственный, кого шантажируют.
Наступило тягостное молчание. Ни он, ни она не хотели говорить. В их головах глухими ударами звучали слова ответа: Байэм убил Уимса. Его кто-то видел и теперь шантажирует, но не из-за истории с Лорой Энстис, а из-за убийства Уимса. И если Байэм знает, кто его видел, он легко может убить и его. Почему бы нет? Терять ему нечего, а обрести он может главное — свободу. Это все объясняет. Иного объяснения нет.
Драммонд и Элинор все еще молча стояли, глядя друг на друга, когда в холле послышался звук отворяемой входной двери и голос слуги, приветствующего приход хозяина.
Элинор на мгновение закрыла глаза, словно от удара, и, отступив от Драммонда, направилась к двери. Глаза их встретились, но вот она уже повернула ручку и вышла, оставив дверь открытой. Драммонд отчетливо слышал, как она сказала:
— Добрый вечер, Шолто.
— Добрый вечер, дорогая.
Чистый тембр голоса, быстрота и энергичность ответа сделали для Драммонда присутствие Байэма большей реальностью, чем его зримый облик. Только что они с Элинор говорили о нем, о его уме, образованности, силе воли — и тогда он казался безликой проблемой. Но звук его голоса, подобно ушату ледяной воды, вернул полицейского к действительности.
— Тебя ждет в библиотеке мистер Драммонд, — быстро сказала Элинор. Слова как слова, каждая жена сказала бы их мужу в подобной ситуации, но в этих было своего рода предупреждение на тот случай, если Байэм захотел бы сказать жене что-то о работе, о том, как прошел день и что его тревожит.
— Мика Драммонд? — удивился Байэм. — Он не сказал зачем?
— Нет…
— В твоем голосе нет уверенности.
— Разве? Просто боюсь, что ничего хорошего он нам не принес. Если бы он кого-либо арестовал, то обязательно сообщил бы мне об этом.
— В таком случае мне лучше повидаться с ним. — Был ли его голос резок и язвителен или это только показалось Драммонду? Что это, страх или раздражение на то, что человек, которого он едва знает, наносит ему визит в самое неподходящее время? — Где он, ты сказала?
— В библиотеке.
Ответил ли что-нибудь Шолто или нет, Драммонд уже не расслышал. Но вскоре прозвучали четкие шаги по мощеному полу вестибюля, быстро распахнулась дверь, и вошел Байэм.
— Как я понимаю, вы ждете меня, — промолвил он, закрывая за собой дверь, не предложив Драммонду что-либо выпить и даже не обменявшись принятыми приветствиями. Видимо, он решил, что эту часть ритуала уже выполнила Элинор, или вообще счел все это лишним.
Драммонд обратил внимание, как бледен лорд Байэм, а под глазами у него темные круги от бессонницы. Как и всегда, он был безукоризненно одет, но в его чертах сквозили рассеянность и напряженность, которые так пугали Элинор. Каждое его движение выглядело скованным, неловким, будто мускулы его окаменели. Он посмотрел на гостя с настороженным вниманием.
— Да, — ответил Драммонд, и гнев на Байэма исчез, сменившись чем-то похожим на сострадание. На какое-то мгновение то обстоятельство, что это был муж Элинор, человек, стоящий между ним и любимой женщиной, внезапно забылось, перестало иметь значение, исчезло из его мыслей.
— Ваш визит должен означать, что у вас есть новости, какие-то новые находки? — Байэм пересек комнату и остановился у камина, где несколько минут назад стояла Элинор.
— Всего лишь появились новые вопросы, — уклончиво ответил Драммонд. Байэм ни в коем случае не должен догадаться, что Элинор доверилась ему. Он воспринял бы это как своего рода предательство жены, даже если бы понял, что это случилось из-за тревоги за мужа и уверенности, что она может помочь ему.
— Интересно, — темные брови Байэма удивленно поползли вверх. — В таком случае задавайте ваши вопросы, раз вы за этим пришли. Хотя я, кажется, все уже вам сказал из того, что знал.
Драммонд начал с того, что собирался сообщить Элинор, но тогда она первой начала разговор.
— Это касается «Круга», членами которого мы с вами являемся.
Лицо Байэма застыло.
— Неподходящее время и место обсуждать дела «Круга»…
— Вы позвали меня сюда, в ваш дом, от имени «Круга», — перебил его полицейский. — Поэтому он отныне имеет отношение ко всему, что мы делаем.
Байэм поморщился, словно счел все сказанное Драммондом невежливым намеком.
— Я пришел к вам как брат по ячейке, в которой мы оба состоим, чтобы вы помогли мне разобраться в некоторых вопросах. — Голос Драммонда стал резче; полицейский заметил удивленный взгляд Байэма; затем лицо последнего с облегчением разгладилось, но ненадолго. Как только Драммонд продолжил, Байэм снова насторожился. — Например, дело Горацио Осмара.
— Горацио Осмар? Я его не знаю, он не из моей ячейки.
— Тем не менее вам известно, что он член братства «Узкий круг», — настаивал Драммонд.
— Да, знаю. Неужели вам что-то от него нужно? Этот человек опозорен. Не для разглашения, но нам всем известно, что он вел себя как болван и был задержан полицией.
— А затем обратился в братство и просил помочь ему выбраться из этой передряги, заодно пытаясь опровергнуть заявления полиции как клеветнические.
— Вот этого ему делать не следовало. Он был отпущен без предъявления обвинения, и этого было вполне достаточно. Обвинение полицейских в лжесвидетельстве необоснованно. Этот человек не принадлежит к нашему окружению.
— Еще бы, — охотно согласился Драммонд. — И тем не менее братство помогло ему выдвинуть обвинения против полиции. Последовал запрос Палаты общин, и министр внутренних дел все же заставил кое-какие колесики вертеться.
— Я осведомлен об этом. Был в парламенте в тот день. Решил, что он просто балда, но сделать ничего не мог.
— Разумеется, не могли. — Драммонд не сводил пристального взгляда с Байэма. Он понял, как мало задевает его этот разговор, ибо в нем где-то глубоко гнездится страх и он очевиден. Драммонду стало больно за него. Он видел, как издерган Байэм, как устал от бессонных ночей. А их было немало.
— Итак, — раздраженно обратился к Драммонду лорд. — Что еще вам нужно от меня? Дело Осмара меня не касается.
— Если братство так живо откликается на банальный случай с Осмаром и даже поднимает этот вопрос в парламенте, ставя под сомнение честность полиции, как далеко оно может зайти при защите личной чести и порядочности своего члена в более серьезном случае?
— Я вас не понимаю. — Голос Байэма стал резким. — Ради всего святого, Драммонд, объясняйтесь яснее!
Тот, сделав глубокий вдох, прямо посмотрел во ввалившиеся глаза Байэма.
— Если я найду изобличающие вас улики, будет ли братство защищать вас от полиции и потребует ли оно от меня того же?
Лицо Байэма стало белым как полотно. Он посмотрел на Драммонда так, будто не верил, что тот мог сказать такое.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
