Антон Леонтьев - Вечер в городе соблазнов

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74

Я вспоминала прошедшие месяцы и, сидя с книжкой (последним, посмертным, шедевром Ларисы Ухтомской) в руках на террасе, смотрела на заходящее солнце. Сереженька находился в своей кроватке за моей спиной. Все-таки жизнь прекрасна! Только мысль о том, что Таечка еще находится в бегах, меня несколько беспокоила.

Услышав хныканье Сереженьки, я подошла к кроватке: сыночку следовало сменить памперс. Для этого имелась горничная, которая и явилась на мой зов. Расстегнув памперс, я вручила сыночка горничной, а сама снова уселась на террасу, но вдруг услышала злобный смешок. Обернувшись, я увидела, что горничная держит голенького Сережу в руках. Я замерла, так как заметила нож, который эта особа прижала к горлу моего ребенка! И вдруг меня словно током пронзило – у горничной были длинные темные волосы, однако рожа – Таечки. Это не был дурной сон, мерзавка пробралась в мой дом и держала в руках моего сына!

– Всегда хотела, чтобы у меня был братик... – произнесла Таечка злобно. – Только братик украл у меня все наследство! Мне ничего не достанется, так пусть и тебе ничего не достанется! Если придется идти в тюрьму, так с чистой совестью! Я же сказала тебе тогда, Ариша, что мы еще увидимся! Ты разрушила мою жизнь, забрала у меня отца, а потом мамочку. Я тоже разрушу твою жизнь и заберу у тебя твоего сыночка!

Таечка была готова убить Сереженьку – так же, как она убила его (и своего собственного) отца, Витю Максюту.

– Только одно лишнее движение или звук, Ариночка, и я сделаю из него окорок! Ты забрала у меня то, что принадлежит мне! Почему только ты такая везучая... Но тебе придется познать и горе, потому что...

В этот момент золотистая струйка, пущенная Сереженькой, ударила в лицо и искаженный злобой рот Таечки. Мерзавка закашлялась, отвела от моего сыночка нож, и я бросилась на террористку. Руками я вырвала у нее сыночка, а ногой так сильно лягнула Таечку в коленку, что дочка олигарха снопом повалилась на мраморный пол.

Сереженька, дрыгая ножками, улыбался. Таечка, корчась на полу, отплевывалась и материлась. Я, не испытывая ни малейших угрызений совести, наподдала ей еще и заорала во все горло. Сереженька присоединился ко мне.

Прибежавшая прислуга помогла скрутить Таечку, которая снова попыталась удрать. Но у нее ничего не вышло, и мы сдали ее полиции. Теперь ее ждет пожизненное тюремное заключение. И поделом ей! Такая сестренка моему Сереженьке не нужна!

Злодейка получила по заслугам, тайна Староникольского союза была раскрыта, а маньяк уже более не угрожал ничьей жизни. У меня были Пташук и Сереженька, а вскоре планировалось увеличение нашего семейства еще на несколько членов – мы с Пташуком пламенно над этим трудились. Я знала, что все у нас будет хорошо, и даже разразившийся финансовый и экономический кризис нисколько не затронул капиталы покойного Вити Максюты, потому что управляла ими теперь я, а я не пускалась на рискованные сделки. И памперсы отныне я меняю своему горластому отпрыску исключительно сама.

Все мы очень счастливы. Мы – мой муж, мой сынок и я. Мы – папа, мама и ребенок.

Мы – обыкновенная семья простых российских миллиардеров!

Дерьмо (исп.).

О невероятной судьбе Татьяны Полесской идет речь в романе Антона Леонтьева «Шпионка, пришедшая с севера», издательство «Эксмо».

О «цветочных убийствах» идет речь в романе Антона Леонтьева «Трудно быть солнцем», издательство «Эксмо».

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74