– Но это же бред, – она не могла поверить умозаключениям, сделанным Вадимом.
– Отнюдь! – он был несгибаем. – Единственный, кто мог бы вставлять палки в колеса – прокурорская проверка. Но, сама понимаешь, что занимаемый им пост советника губернатора по взаимодействию с правоохранительными органами снимает с повестки дня столь актуальный вопрос.
Трудно было не согласиться с железной логикой. Вадим же продолжал:
– Чем Штурмин прославился больше всего?
– Своей непримиримой борьбой с преступностью, – ответ был очевиден.
– Ага. Кого-то посадил, кого не смог посадить, того выгнал за пределы нашей родины. Но порядок в крае навел, преступность запугал… знаем, слышали… И до последнего времени два криминальных монстра на ниве предпринимательства – Роберт Моисеев и Рубен Давлатян – не могли к нему подступиться. Ни мытьем, ни катанием. Гнал их с порога поганой метлой. Да, казалось бы, они кормят коррупцию, и это все объясняет.
Но за то время, которое Штурмин находится у власти, их положение только упрочилось.
Оба стали не просто бизнесменами, а олигархами краевого масштаба. Как так?
– Не все в крае зависит от Штурмина. У них наверняка есть свои покровители, схватиться с которыми Борис пока не готов. Ведь власть в крае похожа на карточный домик, детали которого связаны тонкими незримыми нитями. Оборви одну, и все строение рухнет в одночасье, потеряв опору, – интуитивно Соболева понимала, что практически точь-в-точь повторяет слова советника. – И погребет под своими руинами всех: и правых, и виноватых, и тех, кто к делу не имел вообще никакого отношения.
– Вместо того чтобы взглянуть на дело глазами стороннего наблюдателя, ты занимаешь позицию адвоката, – Вадим не скрывал своего осуждения.
Но Алену Соболеву так просто было не сломить.
– Я лишь хочу объективно смотреть на вещи. Считай меня «адвокатом дьявола», – в то, что Борис действительно может оказаться виновным, она не верила. Как осудить любимого мужчину, которому подарила душу и тело?
Крюков утвердительно кивнул: пусть так.
– Тогда идем дальше. Ты знаешь, что на государственный заказ положено проводить тендер? Для того в администрации и создана конкурсная комиссия.
Конечно, ей это было известно. Не знала она того, что на протяжении последних лет во всех конкурсах, где заказчиком выступал бюджет, были два бессменных участника: все те же Моисеев и Давлатян.
– Подконтрольные им фирмы регулярно подавали заявки.
Но если продолжать рассуждать логически, на чем очень настаивал Вадим, то в их желании выиграть не было ничего предосудительного.
– Ну и что? Две крупнейшие компании края ни за что не пропустили бы такой куш.
– Ну да, – он явно не верил в подобное объяснение, – или для того, чтобы сохранить видимую легитимность. Когда отказ получал «ПрогрессСтрой» Моисеева, договор обязательно заключал «Экспресс Лайн» – дочернее предприятие ООО «Ванатур», принадлежащего Давлатяну. Тогда за этими двумя фирмами и людьми стоит один дирижер, имя которого нам с тобой известно. И деньги текли в один карман.
– Это только слова.
– А это, – Вадим ткнул пальцем в экран ноутбука, – документы. И на всех стоит подпись твоего друга Штурмина.
Крыть было нечем. Карточный домик рассыпался в прах.
– Хочешь, подкину тебе шанс на оправдание? – Вадим смотрел на нее сочувственно.
Сломленная, точно погребенная заживо под холодной снежной лавиной, Алена Соболева только кивнула, жадно облизнув губы.
– Хотя думаю, что, в конце концов, он ляжет очередным кирпичиком в стене обвинения… Было еще одно юридическое лицо, некое ЗАО «Альянс менеджмент», из раза в раз проявлявшее желание получить госзаказ. Что-то когда-то эти ребята даже выигрывали и строили в Южноморске, но с тех пор, как Штурмин набрал силу в крае, их некогда активная деятельность сошла на «нет». Просто и ненавязчиво подвинули конкурента.
Изложив свою точку зрения, юный сыщик успокоился. Словно после того, как поделился результатами проведенного анализа, огромный камень упал у него с души. А Алену мучил один вопрос, но скорее не к нему, а к самой себе:
– А при чем здесь Налим?
Иронично ухмыльнувшись, Вадим недоуменно развел руками.
– Ни при чем. Ты пала жертвой собственного стереотипного мышления. Встретив однажды на своем пути его имя, крепко вцепилась и больше уже не выпустила из рук, посчитав его самым влиятельным в крае лицом. Ошиблась! Сама же говорила, что Налим плотно обосновался за границей, а домой путь ему заказан…
Все так. Все так просто и очевидно, достаточно было только нырнуть вглубь, а не плавать на поверхности. Стоило признать, что Крюков обошел ее по всем статьям и из помощника вырос в самостоятельного сыщика. А она осталась при своей самооценке и амбициях. Самовлюбленная и увлеченная дурочка!
Но поверить, что Штурмин и есть то самое непримиримое зло?..
Так или иначе, Алена нуждалась не в словах, а в неопровержимых доказательствах…
34
Сбор информации о ЗАО «Альянс менеджмент» потребовал определенных усилий, но оказался делом выполнимым. В течение нескольких лет ЗАО осуществляло работы в Южноморске, реконструировав Южноморский драматический театр им. А.Н. Островского, построив новое здание городского суда и отремонтировав главный корпус больницы им. Чижова. Деятельность, развернутая на широкую ногу, была в одночасье свернута, и «Альянс» неожиданно для многих ушел с рынка южноморского госзаказа, не оставив о себе никаких воспоминаний.
Вот причины столь скоропалительного исчезновения Алене Соболевой и предстояло выяснить.
То, что ЗАО «Альянс менеджмент» зарегистрировано в Питере, показалось ей хорошим знаком. Андрей Владиленович любезно согласился помочь и лично побеседовал с генеральным директором. Вряд ли тот знал, что беседа идет под запись, но уже через пару дней аудио-файл был в распоряжении Алены.
Андрей Владиленович: Спасибо, Виктор Иванович, что согласились ответить на несколько моих вопросов.
Генеральный директор «Альянс менеджмент»: За вас просили такие люди, что отказать не представлялось возможным (смеется).
АВ: Возглавляемая вами фирма несколько лет назад работала на Черноморском побережье.
ГД: Не совсем так… В то время я действительно руководил ЗАО «Альянс менеджмент», но вот уже более трех лет не имею к нему никакого отношения и понятия не имею о дальнейшей судьбе. После ухода я не поддерживаю отношений ни с кем из бывших коллег.
АВ: Но мне бы хотелось поговорить именно о времени, когда ваша компания работала в Южноморске. Вы не против?
ГД: Не могу сказать, что для меня это приятные воспоминания. История с
Южноморском едва не стоила мне не только карьеры, но и здоровья…Что ж, спрашивайте, отвечу.
АВ: Почему выбор пал именно на Южноморск? Ваша компания родом из
Петербурга, и вдруг такая экспансия в Южный федеральный округ.
ГД: Да ничего удивительного. Исторически сложилось, что юг стал стратегической территорией для «Альянса». Основной бизнес вели именно там.
Существовали налаженные связи и контакты. Я не говорю, что мы кому-то взятки давали, просто давно и плотно работали в Ростове, в Ставропольском и Краснодарском крае, кое-что в Чечне строили и даже на Олимпийских объектах отметились. Размах уже нешуточный был. Так что Южноморск не являлся чем-то из ряда вон выходящим.
Там появились подряды, за которые платили деньги, так почему бы не взяться? С определенных пор с бюджетом стало работать выгодно: ни проволочек, ни задержек.
Выполнил обозначенный объем работ – получи деньги. Никакого обмана и кидалова. В бизнесе всякое бывает, а здесь риски сведены к минимуму.
К тому же мы не только строили, но и занимались общественной деятельностью.
Помогали малоимущим, дошкольным учреждениям, устраивали праздничные мероприятия для детей из мало обеспеченных семей. Старались строить капитализм с человеческим лицом.
АВ: Тогда поясните: почему воспоминания неприятные?
ГД: (смеется) Поначалу все пошло как обычно: выбрали подряд, подали заявку в соответствии с правилами. Выиграли тендер. Сделали из полуразрушенного театра конфетку. Качественно. Оперативно. Лично мне худрук театра жал руку, благодарил и предлагал распить бутылку неплохого французского вина. С губернатором общались позитивно. Он и поддержал нашу инициативу продолжить сотрудничество. Дальше строили, ремонтировали. Край исправно оплачивал работы… У меня офис находился в самом центре. На площади Восстания. Я был уважаемым бизнесменом.
