ли… Думаю, мне лучше сосредоточиться на песочных часах…
– Что за часы? – не поняла Юлия.
Мина крепко сжала руку Винсента.
– Так, ничего.
– Вынуждена извиниться за своих коллег. – Юлия повернулась к Локи. – Иногда они ведут себя непредсказуемо… Тем не менее вы оказали нам неоценимую услугу, Локи. Если бы вы согласились хотя бы на время войти в нашу маленькую группу… Я поговорю с Мильдой. Не сомневаюсь, что ваши знания нам еще пригодятся.
– Конечно, – Локи смущенно улыбнулся. – Почту за честь.
– Ну что ж. – Юлия закрыла ноутбук. – Тогда приступаем.
Мина подождала, пока все выйдут из комнаты. Винсент тоже задержался, и она догадывалась зачем. Менталист вел себя странно со вчерашнего дня, когда объявился в ее квартире. Несколько раз как будто порывался что-то сказать и останавливался в последний момент. Никогда раньше Мина не видела его таким обеспокоенным и растерянным.
Локи вышел последним, бросив долгий взгляд на Винсента, но тот остался.
Мина закрыла дверь за Локи и повернулась к менталисту.
– Итак, в чем дело? – Она скрестила на груди руки. – Ты злишься на меня за что-то? Винсент, ты ведешь себя странно со вчерашнего дня.
– Ну, если я…
Мина посмотрела на менталиста. Щетина украшала его щеки. Не похоже на Винсента – ходить небритым. Не говоря об аккуратной прическе, от которой остались одни воспоминания.
Если Мина и подумала о том, какие микробы могут обитать в этой щетине, то только на секунду. После чего обхватила его лицо ладонями. Кончики пальцев покалывало, как от электричества.
– Винсент, – прошептала Мина.
Менталист схватил ее за руки и издал что-то среднее между вздохом и рыданием. Ощущение его кожи усилило этот звук, отозвавшийся мощным стуком в висках. У Мины перехватило дыхание.
– Вообще-то мне нельзя об этом говорить… – замялся Винсент, – но… пусть это станет нашим с тобой секретом, ладно?
Он отпустил ее руки и вытащил из кармана скомканный листок.
– Вчера утром я обнаружил это на своем кухонном столе. Я хотел приготовить рождественский завтрак для себя и Беньямина, но… Беньямина не было. Зато я нашел это.
– Ничего не понимаю, – замотала головой Мина.
– Лучше прочитай сама. Это от того, кто присылал мне… подарки с напоминанием о моей матери.
– Твоей матери? Какое она имеет отношение…
Мина замолчала, развернула листок и прочитала, что там написано:
Счастливого Рождества, Винсент!
Вот мы и добрались до твоей омеги.
Ты, наверное, понял это, уже когда не смог связаться с Ульрикой.
Мария и Астон тоже не там, куда они собирались. И Ребекка так и не уехала во Францию. Теперь вот и Беньямин.
Они у меня, Винсент. Все.
Ты прожил жизнь с закрытыми глазами. Но сейчас пришло время осознать, кто ты есть на самом деле. Перестать убегать и встретиться с собой лицом к лицу.
Если ты так и не решишься этого сделать, никогда не увидишь свою семью.
Ты не можешь брать ответственность за кого-то, пока не научился отвечать за себя.
Так или иначе, Винсент Вальдер скоро перестанет существовать.
Вопрос, заберешь ты с собой семью или нет.
У тебя несколько дней, чтобы взять на себя ответственность за содеянное.
Следующий ход за тобой. Я жду.
С Рождеством!
P. S. Если обратишься в полицию, все закончится немедленно. И для тебя, и для семьи. Это ты уже знаешь.
– И ты держал это при себе больше суток? – ужаснулась Мина. – Винсент! Как ты мог ничего мне не сказать?
Бумага стала теплой в ее руке, и Мина поняла, что кровь циркулирует по телу с бешеной скоростью.
– Я понял, что один не справлюсь, – пробормотал Винсент.
– Но… это похищение и угрозы… Мы должны действовать немедленно. Тебе обеспечим полицейскую защиту, как только ты отсюда выйдешь. Установим круглосуточное наблюдение за домом, а что касается семьи… Что-нибудь придумаем, не волнуйся. Ты хоть приблизительно представляешь себе, от кого это может быть?
– Нет, ты ничего не понимаешь.
Винсент заметался по комнате, как загнанное в угол животное. Мина растерялась.
– Это не поможет, – сказал наконец он. – Бумага лежала на моем кухонном столе. Значит, тот, кто ее оставил, прошлой ночью был в моем доме. Он же похитил Беньямина так, что я ничего не заметил. Думаю, это все-таки он, а не она. А ведь я не спал почти всю ночь. Очевидно, у него есть ключ от дома.
Винсент остановился и тяжело опустился на пол, прислонившись спиной к стене.
– И этот же человек отправил Рубену статью два года назад, – продолжал он. – Я знаю это. Он же присылал мне головоломки с прозрачными намеками на мою виновность, а я думал, что они от Новы. Этот план был рассчитан на годы. Что бы там ни придумала полиция, он давно это предусмотрел. Мы подошли к финалу, но я понятия не имею ни кто это может быть, ни чего он хочет.
– Могу подключить СЭПО, – предложила Мина. – И начальника полиции, отца Юлии. Мы должны разработать план, и немедленно.
Винсент яростно затряс головой:
– Нет. Никакого плана, никакой полиции. Ты никому ничего не скажешь, обещай мне это. Там ясно написано, что будет в случае обращения в полицию. Моей семье угрожают. Это не шутки.
Мина опустилась на пол рядом с ним. Она не знала, что на это сказать.
Рубен отправился к Саре без предварительного звонка. Вчера ее дети рано легли спать, а у них с Рубеном тем более был долгий день. Так что почти наверняка Сара дома. Наверное, даже не успела снять пижаму. Рубену страшно не хотелось беспокоить ее рабочими делами на выходных, но выбора не предоставлялось. Сара поймет.
Он стоял возле дома с верандой в Сикле и заглядывал в окно гостиной. Вчера на этом бархатном синем диване они провели почти весь вечер. И ничего не было, в смысле физической близости.
При этом что-то все-таки произошло. Рубен не подозревал до сих пор, насколько это здорово – просто поговорить с женщиной. Они болтали ни о чем до глубокой ночи. И это была поистине незабываемая ночь.
С другой стороны, если с ней так приятно просто поговорить, то… Нет, нет, только не сейчас. Он не мог позволить своим мыслям ускользнуть в этом направлении.
Рубен обошел дом и собирался было позвонить в дверь, когда услышал изнутри ее голос. Похоже, Сара разговаривала по телефону. Громко и взволнованно, так что Рубен слышал каждое слово.
– Вы уверены? – спросила она. – Если Манойлович причастен к похищению этого человека, можно ждать чего угодно. Но мы будем действовать. Где они сейчас?
Рука Рубена потянулась
