пустую комнату и кинула записку назад на стол.
Услышав шаги Нико в коридоре, Кьяра вздрогнула. Она быстро, почти в панике, положила маску и записку в ящик и захлопнула его в тот самый момент, когда дверь открылась.
– Кьяра? Какого черта окна открыты? – Нико нахмурился, стремительно пересекая комнату, чтобы закрыть рамы.
– Мне просто… нужно было продышаться, – она стояла, прижав руки к животу, стараясь, чтобы он не заметил, как ее трясет. – Здесь слишком пахло табаком.
Нико обернулся, внимательно вглядываясь в ее бледное лицо, догадываясь, что причина была не в этом, но Кьяра пожала плечами. Мало ли что в ее голове после взрыва? Захотелось ей подышать свежим воздухом или замерзнуть насмерть.
И тут вдруг до нее дошло.
Она солгала Нико, даже не задумываясь… У нее появилось что-то, принадлежащее только ей и человеку, который пять дней назад пытался ее убить. Смещение случилось само собой, без какого-либо контроля. Гнев сменился смятением, а смятение – опасным тягучим любопытством.
– Тогда пойдем, покажу кое-что. – Нико решил не говорить ей ничего и кивнул на выход из кабинета.
Даже если он что-то заподозрил, то ничего не сказал. Кьяра выдохнула и последний раз посмотрела на ящик стола, в котором теперь лежала ее маленькая тайна.
Тайна, которая станет или ее концом, или концом для Дамиано Росетти.
Глава 22
Яхта разрезала зеркальную гладь воды, направляясь к острову Сан-Джорджо-Маджоре. В тумане шпиль собора Святого Георгия возвышался над лагуной, предупреждая о близости преисподней. Дамиано стоял на корме, равнодушно подставляя лицо ветру.
Семнадцатое января началось с запаха костров и предчувствием крови. В этот день по всей Италии жгли огни в честь святого Антония, а в Венеции они казались еще более порочными в этот вечер.
За его спиной в закрытой каюте раздавался смех. Маттео, единственный, кто еще пытался развлекать их разговорами, что-то вкрадчиво шептал на ухо Бьянке, чье платье из полупрозрачной сетки, усыпанное бриллиантами, мерцало в полумраке. Изабелла сидела напротив них с легкой улыбкой, изредка вставляя что-то свое. На ней было черное платье – вопиюще откровенное, со вставками из кружева, которые едва прикрывали то, что по законам приличия должно было быть скрыто.
Дамиано поморщился. Он знал, что дресс-код Блэйвуда в этом году звучал как «Сладостное искушение». Джованни всегда любил одевать людскую похоть в дорогую обертку, но в этот раз он превзошел себя. Тема порока и греховных желаний витала в воздухе Венеции, смешиваясь с дымом костров на берегу.
Казалось бы, после взрыва в казино и официального статуса «находящегося под пристальным вниманием» у Дамиано были все причины пропустить этот вечер. Но Бьянка настояла, заявив, что Корсани однозначно будет там. Блэйвуд высылал приглашения всем донам, а вот пропустить его ежегодный маскарад означало расписаться в собственной слабости.
Вспоминая Кьяру в ночь взрыва, Дамиано даже не сомневался: она придет. Ей явно требовались сделка с Блэйвудом и публичное одобрение итальянских донов сейчас, когда Флоренция горела.
Был ли хоть один мужчина, который смог бы устоять перед ней, если она предложит ему себя? Он знал, что к ногам этой женщины принесли бы лучшее, и втайне ненавидел тот факт, что она виртуозно научилась использовать свою власть. В ней ему вообще было трудно уважать что-либо, кроме этой несгибаемой, почти животной воли к жизни.
Яхта причалила к древним ступеням аббатства. Величественный фасад собора взорвался пышностью деталей: позолоченные узоры, витражи и черные полотна тюля, развевающиеся на ветру, создавали впечатление врат в иное измерение. Огромная арка, увитая золотыми цветами, встречала гостей, скрывая за собой вход в мир, где время текло по иным законам.
Внутри царила роскошь, граничащая с безумием. Воздух был тяжелым от ароматов ладана и дорогих духов. Официантки, чьи наряды ограничивались золотой краской на теле и нитями жемчуга, скользили между гостями.
Дамиано подхватил жену под руку, чувствуя, как она напряжена. Мужчины вокруг не скрывали взглядов, оценивая вопиющую непристойность нарядов чужих жен и любовниц. Это величайшее сборище самых влиятельных людей страны, и каждый здесь был пропитан ядом собственных амбиций.
– Будь осторожна, пожалуйста, – прошептал Дамиано, поправляя маску.
Он подхватил бокал с виски с подноса и был чертовски благодарен за то, что здесь не наблюдалось этого пустого шампанского, от которого даже опьянеть не получалось. Его жена благоразумно вновь предпочла держаться подальше от его общества, Дамиано был этому рад. Он все еще не мог понять, где проходит граница ее солидарности с его делами, в какой момент она совершала шаг назад и отказывалась от его присутствия совсем.
Ему пора бы уже смириться, что эту женщину в своем окружении он потерял, несмотря на то, что день и ночь вкладывался в ее благополучие. Дамиано устал, в самом деле очень устал бегать за ее одобрением. Бьянка и Маттео нашли себе те же дела, что и он, что и все, кто собирались на подобные сборища, – приветствия и разговоры с дальними знакомыми. Заключение новых сделок, интересных связей.
Дамиано нравилась рыба покрупнее, так что он направился напрямую к Блэйвуду, который светился сегодня от счастья.
– Джованни, – он отсалютовал бокалом мужчине напротив. – Как продвигаются дела?
– Лучше, чем я того ожидал, признаться честно, – Блэйвуд бросил на него короткий взгляд, не утруждая себя приветствием. – Последний квартал прошлого года был бесконечно выгодным.
– И как? Планируешь наращивать объемы за счет новых лиц?
Блэйвуд молчал некоторое время, рассматривая кого-то в толпе. Как будто Дамиано потерялся на периферии, пока хозяин вечера тонул в своих мыслях. Но в конце концов он опомнился, что был задан вопрос, и скучающе повел плечом.
– Если ты интересуешься, собираюсь ли я поработать с нашей новой звездочкой, то да, собираюсь.
– Я любопытствую. – Он не то чтобы нуждался в подтверждении своих догадок. – Всего пара месяцев, и ты уже пригласил ее сюда и собираешься вести дела. Я удивлен.
– Она вдова Корсани, – отрезал Блэйвуд. – Прости, Росетти, но твоя сеть и вполовину не настолько полезна, насколько ее. Лучиано так и не заключил со мной сделку, но она…
– Что ты вообще о ней знаешь? – Дамиано сделал еще один глоток виски и осмотрел зал. Предмет их разговора еще не появилась.
– Не так много, как хотелось бы. Лучиано чертовски берег эту девчонку. – Блэйвуд схватил бокал с виски с подноса проходящей мимо официантки. – В прошлом году кто-то из персонала услышал их разговор с Ди Кристиной. Парень едва не остался без языка.
– Но ты в курсе, о чем шла речь?
Дамиано чертовски надеялся, что да. Он прищурился с хитрой улыбкой,
