Григорий Ряжский - Музейный роман

С отцом они помирились, хотя никогда по большому счёту и не ссорились. В один погожий день Лев Арсеньевич просто пришёл к Арсению Львовичу и прямо заявил, что был идиот и сволочь. И что просит у него за это прощения. Больше они ни о чём говорить не стали, просто обнялись и какое-то время постояли в таком положении на глазах у изумлённой Параши.

Через короткое время после ареста Темницкого умерла его мать, однако того не выпустили из следственного изолятора, чтобы проститься с ней. Похороны, как и поминки, организовал Лев Алабин, потому что отец его, потухший от горя, был совершенно не в силах чего-либо предпринять.

Верная Параша, как они и знали о том загодя, тихо скончалась в срок, назначенный ей бывшей ведьмой Ивáновой, каковой Ева Александровна Алабина к этому времени окончательно перестала быть. Она потеряла свой дар, прекратив существование в качестве приятной на вид и нрав колдовской сущности ровно в тот момент, как покинула полотно великого Александра Ивáнова. Впрочем, никто в семье этим фактом особенно не удручился. Лёва, уже совершенно расставшийся со своим извечным братом, соперником по жизни и делам, отчасти даже рад был такому обрыву цепочки, ведущей к той части его сомнительного прошлого, за которую в глубине кишок временами он испытывал лёгкое неудобство.

Последующие пару-тройку лет Ева Александровна, воспитывая сына и неустанно заботясь о муже, успевала ещё посещать курсы латиноамериканского танца, открывшиеся на Сивцевом Вражке, неподалёку от их гостеприимного дома. Дело пошло столь успешно, что к концу третьего года занятий она стала преподавать там же, освоив и доведя до более чем приличного уровня практически все, за малым исключением, танцы этой чудесной школы: джайв, пасодобль, сальсу. Однако неизменно любимыми, получавшимися лучше других, так и остались они, самые-пресамые, всё ещё заставлявшие её порой плакать в одиночку или же счастливо улыбаться в момент наивысшего наслаждения танцем, — самба, румба, а также вечное и неохватное, как сама Вселенная, ча-ча-ча…

 Провенанс — история владения художественным произведением, предметом антиквариата, его происхождение. (Примеч. ред.)

 Эстимейт — предпродажная оценка стоимости вещи, выставляемой на аукцион, прогноз возможной цены. (Примеч. ред.)

 Иосиф Бродский. Бабочка. (Примеч. ред.)

 Из романа Ирвинга Стоуна «Муки и радости», посвященного жизни и творчеству Микеланджело. (Примеч. ред.)

 Привет, дорогой мой друг! (фр.) (Примеч. авт.)

 Простите, синьора, не понимаю. Кого-то ищете? (ит.) (Примеч. авт.)

 О, Ева! Русская! Я Доменико, натурщик (ит.). (Примеч. авт.)

 Там его ищите, я его сегодня видел, он в тёмном хитоне. Вам следует обогнуть Иоанна слева и пройти ещё чуть-чуть (ит.). (Примеч. авт.)

 Ты кто, сударыня? (ит.) (Примеч. авт.)

 Цитата из первого варианта повести Гоголя «Портрет», 1835 год. (Примеч. ред.)

 Перерыв двадцать минут! И кто-нибудь — найдите мне наконец уже Марио, он мне будет нужен совсем скоро! (ит.) (Примеч. авт.)

 Эй, дайте кто-нибудь воды, синьора неважно себя чувствует! (ит.) (Примеч. авт.)

 Господа, прошу всех по местам! Делаем композицию, сверяем расстановку персонажей! (ит.) (Примеч. авт.)

 Сей же есть муж, который стал впереди меня, потому что был прежде меня… (ит.) (Примеч. авт.)