работу дискредитируя магов, а конкретно Митю, и убирая неугодных. Разве что колдовской цветок волколак сажал, он же видимо и сок его приносил пока свои же не убрали.
- Очень жестоко, а особенно бессердечно разыграть любовь с таким открытым и честным человеком как Дмитрий Тихонович. Это ужасно, ей богу ужасно, – вздохнула Софья, - и все как-то не честно! Разве не могло сложиться лучше?
- Увы, Софья Викторовна, это не в наших руках, на все воля божья. Теперь старая нянька будет сидеть до конца своих дней в тюрьме, а судьбу Ульяны Семёновны решит магический суд в столице.
На лестнице послышались шаги и собеседники обернулись, глядя на входящих.
Стешка и Лукерья Ильинична, хоть и выглядели грустными, но больше не плакали.
- Что, господа, перекусите перед выходом или так пойдем? – поинтересовалась прислуга.
- Я бы лучше так, – призналась ведьма. – Скорее попрощаемся, скорее приступим к делам. Одного не пойму, как Елена Александровна надумала меня за старшую оставить. Я же не справлюсь!
- Справишься, душа моя, – Егор подошел и, встав совсем близко, добавил, – кроме тебя в городе за магическим порядком и следить некому.
Стешка нехотя кивнула. Тут часы пробили половину второго, и все засуетились, покидая дом.
На воздушной пристани было многолюдно. Дамы придерживали шляпки, чтоб их не сорвал порывистый ветер, и детей, чтоб не сбежали и ненароком не упали с такой верхотуры. Важные мужчины раскланивались, прижимая рукой цилиндры, да морщились, когда носильщики запаздывали с багажом. Огромный воздушный корабль – дирижабль - готовился отворить двери для своих пассажиров, начинающих захватывающее путешествие меж облаков из Крещенска в Санкт-Петербург. Кондуктор в синем мундире с начищенными до блеска пуговицами и в головном уборе, больше похожем на бескозырку, чем на обычную фуражку, сосредоточенно поглядывал на огромные часы,стараясь соблюдать пунктуальность.
Никто из пришедших и не знал о разыгравшейся здесь несколько дней назад трагедии. А если кто и прочел короткий очерк на последний странице Вестника, то тут же позабыл о том.
Стешка, Егор, Софья и Лукерья Ильинична стояли ближе к станции, прячась от ветра за колонами.
- Экое чудо все ж удумали, – качала головой прислуга, разглядывая надувной баллон аэростата, - точно птицы по небу летать. И чего на поезде-то не ехалось, а, скажите на милость?
- Так быстрее, – подала голос волколак, но кухарка только отмахнулась от девицы.
Нервно оглядываясь, Стешка не выдержала первой:
- Да где же они, вдруг без них улетит-то?
- Время еще есть, - успокоил ее Егор. - Впрочем, вот как раз наши путешественники.
И впрямь, лифт открыл двери, и в очередной группе прибывших оказались волшебница с мальчиком. На Елене Александровне было новое дорожное платье с серебристой вышивкой в форме цветков лилии и накидка под стать ему, да и мальчик не походил на того босоногого хулигана с выселок. Матроска, берет и блестящие ботинки превратили его в маленького франта. Лебедева крепко держала Лешу за руку, точно боясь, что тот исчезнет.
Завидев всю компанию, она отдала короткое указание носильщику, а сама направилась к друзьям:
- Вы все здесь, – обрадовались она. - А мы вот с Алексеем чуток задержались. Никак не могли солдатика, подаренного вами, Егор Поликарпович, отыскать.
- Полно, я бы тебе нового купил, – пообещал сыщик.
- Купите городового? – сивый и лопоухий ведьмак хитро глядел на сыщика. - А я когда вырасту тоже сыскарем стану.
- Когда вырастешь, главой департамента станешь, - улыбнулся Егор и тут же сник.
Его настроение почуяли и остальные.
- Давайте хотя бы сегодня не станем грустить, – предложила Лебедева. - Я вот вам, Степанида, хотела признаться, что обратно не вернусь. Канцелярию известила, сказала, дескать, хочу на покой, возраст уже не тот, чтобы злодеев разоблачать. Сами видели как все вышло.
- Да как это?! – опешила ведьма, и Лебедева лишь развела руками.
- А я ведь думал, что за всем этим вы стоите, – поделился Егор.
- И я вас понимаю. Сама бы себя заподозрила, если б могла, - согласилась волшебница. – Посему, хватит с меня, вот займусь воспитанием нового поколения. Покажу Алексею и летний сад, и храмы посетим..
- А на лодке поплаваем? – перебил ее мальчик.
- И на лодке по каналам проплывем, – пообещала Елена Александровна. И впервые за все то время, что Стешка была с ней знакома, волшебница не выглядела надменной или самоуверенной. Мальчик будто открыл ее другую сторону, и теперь Лебедева светилась внутренним счастьем.
- Вот, кстати, вам на память, – Егор протянул брошь в форме лилии, - кажется, это ваше.
Елена Александровна хотела ответить, а затем лишь молча обняла сыщика.
Раздался свисток.
- О, нам пора, - заторопилась волшебница. – Всем спасибо, что приняли меня и не бросили. Я вам напишу! До свидания!
И волшебница, подхватив край платья, поспешила по помосту к дирижаблю, все также не отпуская руку Алексея. Началась посадка, а друзья все не уходили. Егор, взглянув на карманные часы и сверившись с настенными, покачал головой:
- Опаздывает.
И едва он произнес это, как двери лифта вновь загрохотали, и из его недр выскочил Митя.
- Наконец-то! – Стешка всплеснула руками. - Сейчас полетят!
- Успею, – заверил он ведьму, быстро обнимая всех собравшихся.
- Сильно болит-то, а, господин маг? – Лукерья Ильинична кивнула на шрам, что багровым жгутом вился по скуле к виску.
- Благодаря Стешке совсем чуток, – заверил ее Митя.
- С этим согласен. Ту рану, которой меня Кабан наградил, и вовсе не чую. Так, заметка на память осталась, благодаря мастерству Степаниды, – поделился сыщик, потирая бок.
- Но признаю честно, от настоя трав против боли я б не отказался, - Митя потер плечо с протезом.
- Не хватило тебе, дядь маг, волшебных эликсиров? - усмехнулась ведьма.
- Хватило с лихвой. Вот так, что даже через зеркала отбыть не могу. Впрочем, в Петербурге обещали, что разберутся, отчего магия не возвращается. Но и отчитываться обо всем происходящем придется по полной. Вот ведь судьба - из стажеров в начальники, а из начальников в инвалиды.
- Рано, дружище, в инвалиды себя записываешь. Сейчас разберутся ваши главные, и вернёшься назад к нам.
- Вашими бы устами, – отозвался Митя.
- А где ж ты задержался? – нахмурилась Стешка. - Вещи-то твои на борту, а сам только прибыл.
- Заезжал
