из моих сестер. Всего миг понадобился нам, чтобы понять: княжна предлагает избавление, и Эмилия метнулась к ней, тут же исчезнув в складках ткани.
Чезарио бросился следом, но Изабелла остановила его движением руки.
– Стой! Ты же мальчик. Брат сразу заметит, если тебя не будет. Тебе придется остаться почти до самого конца.
– Не-е-е-ет! – скис Чезарио.
Из-за портьер показалась голова Эмилии.
– Ты уродился самым младшим. Ты уродился мальчишкой. Тебе вечно достается все самое интересное. Ах ты бедненький малыш! – И голова снова спряталась.
Княжна Изабелла послала ему воздушный поцелуй и исчезла следом за Эмилией.
Чезарио обвел взглядом Катерину, Софию и меня. Мы дружно кивнули.
– Она права, – сказала я братишке.
Он понурился и побрел ко мне, шаркая ногами.
Князь Эскал вновь ступил в парадную галерею и одним движением перста разогнал слуг. Те словно растворились, а мои сестры рассыпались в разные стороны, якобы любуясь красотами замка; на самом деле этот маневр был затеян, чтобы отсутствие одной из нас не так бросалось в глаза. Я показала на вычурную мозаику, занимавшую часть стены, и постаралась, чтобы мой голос заполнил все вокруг:
– Ты прав, Чезарио, в этих ярких деталях и проработанной композиции действительно чувствуется мавританское влияние.
Князь присоединился к нам.
– Чезарио, ты распознал мавританское влияние?
Чезарио четко зафиксировал взгляд на подбородке князя и артистично солгал:
– Угу-у.
– А тебе известны две причины, ко которым Верона оказалась сильно подвержена этому влиянию?
– Не-а.
– Это случилось, потому что мавры захватили Сицилию и распространили там свою культуру, изящные искусства и архитектуру. А вторая причина какая, как ты думаешь?
Чезарио выглядел как мышка, свисающая из пасти отощавшего кота, но все же совершил отчаянную попытку, явно опираясь на материал, который внушал ему домашний учитель:
– Крестовые походы его святейшества папы римского?
– Совершенно верно! – Явно возрадовавшийся князь Эскал обнял худенькие плечики Чезарио, который встревоженно посмотрел на меня. Князь повернулся к девочкам. – Идемте, я покажу вам… А где остальные дети?
К нам подошла Катерина и, глядя на него, широко раскрыла свои карие глаза с экзотично чуть приподнятыми уголками – совсем как у мамы.
– Дождаться не могу, когда вы покажете нам еще что-нибудь.
Князь попался на крючок. Кто бы сомневался.
София плелась сзади, пока хозяин замка вел нас по галерее, но, когда бы он ни обернулся, она вроде как разглядывала скульптуру или ткань. Князю, похоже, льстила ее притворная заинтересованность, а потом сестренка исчезла под шумок, который мы с Катериной создавали, засыпая Эскала вопросами. Когда тот не заметил ее пропажи, я кивнула Катерине и перебила экскурсию на полуслове:
– Чезарио, тебе не надо воспользоваться удобствами?
Чезарио заерзал от скуки, и это было неверно истолковано князем, который сказал:
– Я пошлю с ним лакея.
Откуда-то из-за драпировок немедленно выскочили не один, а целых два лакея и поспешили к нам.
– Дворец у вас большой, а брат у меня маленький. Пока мама отдыхает, а папа о ней заботится, я за все в ответе. – Я говорила очень решительно, потому что действительно была самой старшей сестрой и действительно отвечала за младших. – Мне будет спокойнее, если его проводит Катерина. Возможно, лакей покажет им, куда идти?
– Как пожелаете, но тогда мы останемся…
Катерина схватила Чезарио за руку и потащила прочь, лакей преследовал их, поспевая едва-едва.
– …Наедине, – закончил князь и осмотрелся. – Куда подевались все остальные дети?
– Они наверняка вот-вот появятся.
Тут я увидела, как колыхнулась ближайшая портьера. Из-за нее выглянула бледная девица с печальным лицом, но, встретившись со мной взглядом, тут же снова скрылась.
– Кто это был? – спросила я тихо.
– Орса с кухни. Наверняка она хотела на вас посмотреть.
– Да, смотреть на меня – это же так занимательно! – У меня возникли подозрения, что слуги мелькали там и сям с целью взглянуть на свою будущую хозяйку – ту, которая вскоре станет распоряжаться их жизнью. Чтобы проверить свою теорию, я сказала: – Вид у дворца ухоженный, только вот пыльно немного.
Тут же из укрытий как по волшебству выскочили две девушки с тряпками и принялись протирать вазы и столы. Я вытянула шею и возвела очи горе.
– Особенно на лепнине и шторах. Там же паутина! – Мне удалось сделать вид, будто я скандализована.
Немедленно возникли три лакея, один из которых тащил лестницу. Через несколько мгновений все, что находилось под потолком, сияло чистотой.
Князь Эскал будто не замечал моих манипуляций.
– Ваши сестры и братик… вы верно заметили, дворец большой. Надеюсь, они не заблудились.
– Уверена, у них все в порядке. – Пока я готовилась втянуть князя в какой-нибудь искрометный диалог, чтобы не отвлекался, на глаза мне попался большой портрет мужчины выдающихся статей и зрелой красоты. Его светлые волосы до плеч были выгодно подсвечены, темные брови подчеркивали живые внимательные глаза, неулыбчивые губы, точеные скулы и решительный подбородок выдавали властного и ответственного человека. Я невольно двинулась к портрету, пытаясь сообразить, как при помощи обычной деревяшки и красок удалось создать столь значительное лицо. Портрет словно наблюдал за мной. – Кто это?
– Мой отец, князь Эскал-старший. Альберти написал его в то время, когда до него только докатился первый гром начавшегося восстания. Портретист удачно ухватил папино чувство ответственности за все происходящее вокруг и его постоянное стремление переломить ход событий. После бунта его облик изменился из-за изнурительной борьбы. Когда отец спас меня из застенков Аквасассо, его речи стали мудрее, а облик – угрюмее, как у человека, который отдал все ради своего города и опасается за будущее собственной семьи.
– А когда его…
– В ту же ночь его опоили и закололи прямо в постели, а я, к своему позору, так и не сумел найти убийцу.
Глава 7
Я знала всю эту историю, понимала трагедию князя, его утрату, властный зов его долга. Пока я разглядывала картину, Эскал-младший присоединился ко мне, встал позади чуть справа, и мой взгляд стал перемещаться с него, сумрачного человека в шрамах, на портрет и обратно.
– Вы совсем не похожи на отца. Он очень хорош собой.
Князь Эскал издал лающий звук.
Как-то раз я уже слышала его и была совершенно уверена, что мой жених так смеется. До меня разом дошло, что именно я ляпнула.
– Я совсем не то хотела сказать. Я имела в виду…
– Я знаю, что вы имели в виду. Я пошел в бабку по отцовской линии, внушительную даму, которая распространяет перед собой ужас, как крестьянин разбрасывает навоз по полю.
– Да, слышала что-то такое, – прыснула я.
– Довольно скоро вы составите собственное мнение.
