Джеймс Чейз - С/С том 11. Гриф - птица терпеливая. Невинный убийца. Лишний козырь в рукаве

— Ну, ты пришла в себя. Я не знал, что ты так чувствительна.

— Отдай мне снимки! — сказала она. — Или я убью тебя!

С этими словами она выхватила револьвер из-за спины и прицелилась в Арчера.

— Как драматично! — Он встал. — А теперь я уезжаю. Желаю тебе хорошо провести время в Нассау. Позаботься только, чтобы Герман не поймал тебя с каким-нибудь молокососом. — Он нагнулся, чтобы погасить сигару. — Итак, ты согласна принять на себя вину за акции и уговорить Германа не забирать у меня текущий счет?

— Я говорю серьезно. Отдай снимки — или я убью тебя! Мне все равно, что будет со мной…

Арчер громко рассмеялся и направился к двери.

— Ты красивая женщина, Хельга, но иногда бываешь очень утомительна.

Он открыл дверь.

Она прицелилась в его широкую спину и с внутренним содроганием нажала на курок.

Раздался сухой щелчок.

Арчер повернулся и посмотрел на нее, подняв брови.

— Ты меня поражаешь, Хельга: мало того, что ты шлюха, так еще и убийца! Итак, ты и на это оказалась способна. Правда, я на всякий случай принял меры предосторожности и вынул обойму. Всего хорошего, и постарайся убедить Германа!

Хельга стояла, окаменев, и смотрела на свой незаряженный револьвер — бесполезную и безвредную игрушку. Услышав рев отъезжающей машины, она бросилась в кресло и зарыдала. Она всегда считала Арчера глупее себя и относилась к нему с превосходством, а теперь этот негодяй перехитрил ее! Он предусмотрел каждый ее шаг, и теперь она связана с ним до самой смерти Германа.

Хельга задыхалась от ярости и бессилия. Теперь придется принять на себя вину за растрату двух миллионов, и еще неизвестно, как отнесется к этому Герман…

— Мэм!

Подскочив от неожиданности, Хельга оглянулась. В дверях стоял Ларри. Хельга онемела. Она молча смотрела на него и только всхлипывала.

— Все о’кей, мэм, — сказал он, подходя ближе и бросая ей на колени конверт. — Не плачьте.

Хельга дрожащими руками разорвала конверт и взяла в руки два снимка: на первом она передавала деньги Фридлендеру, на втором она, обнаженная, лежала на кровати и рядом стоял Ларри. Оба негатива лежали там же.

— Лучше всего их сразу же сжечь, — посоветовал Ларри.

— Где вы их взяли?

— Я знал, что Арчер что-то задумал. Я решил вернуть снимки и поэтому сделал вид, что клюнул на его удочку. Выйдя из дома, я подошел к задней двери и стал подслушивать. Так я узнал, что фотографии в чемодане. Тогда я забрался туда и вытащил их…

Хельга щелкнула зажигалкой и поднесла огонь к снимкам. Бросив тлеющие остатки в пепельницу, она подожгла и негативы.

— Мне очень жаль, — сказала она, глядя прямо в глаза Ларри, — мне очень жаль, что я так с вами обошлась.

— Не стоит беспокоиться, мэм. — Он положил конверт и билет на стол. — Вы были добры ко мне, и теперь, я считаю, мы в расчете. Я возвращаюсь в Гамбург. До свиданья.

Она вскочила, схватив его за руку.

— Не делайте глупостей, Ларри! Возьмите деньги и возвращайтесь в Америку. Вы должны! Начните новую жизнь. Я отвезу вас в Милан. Я с удовольствием дам еще денег. Вы не представляете, что вы для меня сделали! Я никогда не забуду вас!

Ларри отстранился так брезгливо, словно у нее были грязные руки.

— Нет, благодарю вас, мэм. Мне не хочется принимать помощь от вас. — Он посмотрел на нее, и она содрогнулась под его взглядом. — Ведь вы и Арчер считаете меня ничтожеством. Я не знал, что есть такие люди, как вы. Лучше я вернусь в армию и отсижу свой срок в тюрьме. Когда-нибудь я выйду оттуда. Я достал для вас конверт, потому что хотел отплатить за ваше прежнее отношение ко мне, но больше не желаю иметь с вами никаких дел.

— Значит, вы возвращаетесь к Рону?

— Да, Рон все же лучше, чем вы. По крайней мере, он не предаст меня.

Хельга беспомощно развела руками.

— Ну что ж, надеюсь, вы будете счастливы с ним. Во всяком случае, еще раз благодарю вас, Ларри.

Он направился к двери, потом обернулся и поднял руку к фуражке.

— Желаю счастья, мэм. Надеюсь, оно у вас будет…

Ларри не успел еще закрыть дверь, как мысли Хельги были уже далеко от него. Она снова думала об Арчере. Теперь-то она расправится с ним!

А потом она поедет в Нассау, к морю и солнцу. Как приятно будет лежать на горячем песке и знать, что в это время Джек сидит в тесной тюремной камере.

Хельга услышала, как стукнула входная дверь, захлопнувшись за Ларри.

Она вышла в холл и заперла ее на ключ.