Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 57
Когда девчонка меня не видит, достаю из бумажника фотографию. Со временем снимок истрепался, уголки замялись. Посмотрев, я заталкиваю его обратно. Интересно, дошли ли уже деньги, что я украл в О-Клэр? Поймет ли она, что это от меня? Должна. Что еще можно подумать, увидев около пяти сотен баксов в конверте без обратного адреса.
Я человек не сентиментальный, но мне необходимо быть уверенным, что с ней все в порядке.
Конечно, она не одна. По крайней мере, я пытаюсь в этом себя убедить. Раз в неделю заходит соседка, чтобы разобрать почту и проверить, как у нее дела. Тогда они и обнаружат деньги. Затем наступит воскресенье, следом пройдет еще одно, и они все поймут. Если, конечно, раньше не увидят мое лицо на экране. Я стараюсь убедить себя, что Валери поймет и все будет хорошо.
Мне почти удается в это поверить.
Ближе к вечеру того же дня мы выходим на улицу. Хочу пожарить на мангале рыбу на ужин. Угля у меня нет, и я прикидываю, чем еще можно разжечь огонь. Девчонка сидит на крыльце, завернувшись в принесенный из дома плед. Взгляд ее внимательно изучает землю вокруг дома. Все думает о своем чертовом коте. Два дня его уже не видно, вот она и волнуется. С каждым днем становится все холоднее. Скоро наступит такой мороз, что этой твари не выжить.
– Я так понимаю, ты не кассир в банке, – начинает она разговор.
– А ты как думаешь?
Она считает, что это означает «нет».
– И чем ты занимаешься? Ты работаешь?
– Работаю.
– Занимаешься чем-то незаконным?
– Я делаю все, чтобы выжить. Как и ты.
– Не думаю, – произносит она, растягивая слова.
– Это почему?
– Я работаю легально. Плачу налоги.
– С чего ты взяла, что я не плачу?
– А ты платишь?
– Я работаю. Легально. Плачу налоги. Мою полы в сортире риелторской конторы. Мою посуду. Грузчиком подрабатываю. Ты знаешь, сколько сейчас платят за такую работу? Минимум. А ты представляешь, что значит выжить на эти деньги? Я работаю в нескольких местах тринадцать – четырнадцать часов в день. Плачу аренду и еще покупаю продукты. А сколько работают такие, как ты, а? Восемь часов в день? И еще отпуск летом.
– Я работаю в летней школе.
Глупость какая-то. Зачем она это говорит? Она и сама понимает, до того как я успеваю бросить на нее многозначительный взгляд. Она не представляет, какая у меня жизнь. Ей никогда не понять.
Я поднимаю голову и смотрю на небо. Над нами проплывают темные облака. Скоро они принесут осадки, но уже не дождь, а снег. Она кутается в плед. Замерзла.
Она понимает, что я никогда ее не отпущу. От этого я только еще больше потеряю.
– Ты раньше нечто подобное делал?
– Что?
– Похищал людей? Приставив к голове дуло пистолета.
Кажется, это не совсем вопрос.
– Может, да. А может, нет.
– По виду не скажешь, что тебе такая работа в новинку.
Отворачиваюсь и смотрю на огонь. Решив, что решетка прогрелась, бросаю на нее рыбу.
– Никогда не доставлял проблемы тем, кому не надо.
Я и сам знаю, что вру.
Рыба готовится быстро. Сдвигаю ее в сторону, чтобы не сгорела.
– Все могло быть хуже, – говорю я ей. – Намного хуже.
Мы ужинаем на улице. Она садится прямо на пол на крыльце, прислонившись к деревянной балке. Предлагаю ей стул, но она отказывается. «Нет, спасибо». Вытягивает перед собой скрещенные ноги.
Ветер качает деревья. Мы оба поворачиваемся и смотрим, как он с легкостью треплет тяжелые ветки. Последние листочки не выдерживают натиска и слетают на землю. И в тот момент мы слышим осторожные шаги, шуршание пожухлой листвы. Первая моя мысль, что это кот, но я понимаю, что шаги слишком тяжелые для этой тощей твари. Мы обмениваемся взглядами, и я подношу палец к губам. Затем встаю, кладу руку на карман, где должен лежать пистолет.
Я хотел поговорить с Деннетами еще до того, как у меня появились важные факты, но все получается не так, как я планировал. Я жую жирный итальянский сэндвич с говядиной, когда в участке появляется Ева Деннет и сообщает дежурному, что хочет меня видеть. Она приближается к моему столу, и я спешно пытаюсь вытереть стекающий по подбородку соус.
Она пришла сюда впервые и кажется здесь инородным телом, в отличие от пьянчуг, постоянно толкущихся в участке.
Улавливаю аромат ее духов задолго до того, как она подходит ближе. Она идет медленно, и каждый из моих коллег смотрит с ревностью, когда стук ее каблучков затихает у моего стола. Каждому здесь известно, что я работаю по делу Деннет, и все уже давно делают ставки на то, взлечу я вверх или рухну в пропасть. Я видел, как сержант передавал деньги, добавляя при этом, что хороший куш ему не помешает, когда нас с ним выгонят с работы.
– Здравствуйте, детектив.
– Миссис Деннет.
– От вас несколько дней не было вестей, – продолжает она, – я пришла спросить, появились ли новые факты?
У нее в руках зонт, капли с которого падают на покрытый линолеумом пол. Волосы ее перепутаны бушующим на улице яростным ветром. Погода сегодня отвратительная, холодно и ветрено. В такое время совсем не хочется выходить из дома.
– Вы могли позвонить.
– Я ездила по делам, – спешит ответить она, но я знаю, что это ложь.
Ни один человек сегодня не захочет оказаться на улице без необходимости. Этот день из тех, когда хочется не вылезать из пижамы и смотреть на диване телевизор.
Веду ее в комнату для допросов и предлагаю сесть. Это мрачное, плохо освещенное помещение с большим столом посредине и парой складных стульев. Она пристраивает зонтик на пол и ставит на колени сумку. Предлагаю ей снять плащ, но она отказывается. В таких помещениях всегда зябко, холод здесь особенный, он пробирает до самых костей.
Я сажусь напротив и кладу перед собой папку с делом Мии Деннет. Ева смотрит прямо на нее, а я не могу оторваться от ее нежно-голубых глаз. В них постепенно появляются слезы. Прошло уже немало дней, и я все чаще думаю о том, что будет, если мы никогда не найдем Мию. Мне очевидно, что миссис Деннет очень страдает; сила, дающая ей возможность ждать, слабеет с каждым прожитым часом. Глаза ее воспаленные, как у человека, не спавшего много ночей подряд. Невозможно представить, что будет с ней, если дочь никогда не вернется. Все дни и ночи я думаю только о Еве Деннет; представляю, как она бродит по огромному особняку, воображая, какие ужасные вещи могут происходить в данный момент с ее девочкой. У меня возникает острое желание защитить ее, избавить от необходимости отвечать на эти сжигающие душу вопросы, которые и без того заставляют ее просыпаться ночью: кто, где, зачем?
– Я собирался вам позвонить, – говорю я. – Хотел дождаться приятных новостей.
– Что-то случилось, – шепчет миссис Деннет, словно она знала об этом, и именно это чувство гнало ее из дома в полицейский участок. – Что-то ужасное. – Она перекладывает сумку на стол, открывает ее и достает носовой платок.
– Да, у меня есть для вас новости. Не волнуйтесь, ничего страшного. Правда, я еще не совсем понимаю, что это значит. – Если бы рядом был судья Деннет, он бы запретил мне задавать вопросы, не имеющие, по его мнению, отношения к делу. – Нам удалось выяснить, с кем Мия провела вечер в день ее исчезновения. Позвонила женщина, опознавшая человека на фотороботе. Мы провели обыск в его квартире и нашли вещи, принадлежащие Мии: ее сумочку и плащ.
Я кладу на стол несколько фотографий. Ева Деннет берет в руки снимок большой сумки на длинном ремне, из тех, которые обычно носят как сумку почтальона. Она лежит на полу, рядом с очками от солнца и кошельком. Миссис Деннет промокает платком глаза.
– Узнаете?
– Эту сумку купила ей я. Кто он? – произносит она на одном дыхании, не делая паузы между предложениями. Перебрав фотографии, выкладывает их в ряд на столе и кладет руки одну на другую.
– Колин Тэтчер. По отпечаткам пальцев из квартиры нам удалось точно установить личность мужчины. Теперь нам известно его настоящее имя, так как все остальные – на конвертах, названное при покупке сим-карты – вымышленные. Мы сравнили его снимки, сделанные во время предыдущих задержаний, с фотороботом и поняли, что попали в цель.
Я смотрю, как дрожат пальцы сидящей напротив миссис Деннет и как она, безуспешно, пытается успокоиться. Непроизвольно мои собственные ладони ложатся на ее ледяные руки, надеясь, что они хоть немного согреются. Это происходит прежде, чем она успевает переместить их на колени, стремясь скрыть ужас и страх.
– У нас есть запись камер наружного наблюдения. Колин и Мия входят в дом около одиннадцати вечера, а чуть позже выходят.
– Я хочу их видеть, – говорит Ева, к моему удивлению. Она реагирует решительно, а я привык к ее неуверенности и колебаниям.
– Не думаю, что это хорошая мысль. – Последнее, что нужно сейчас Еве Деннет, – видеть, как Колин Тэтчер выводит ее дочь из дома, уловить ужас в глазах Мии.
– Все так плохо, – заключает она.
– Не хочу, чтобы у вас сложилось ложное впечатление.
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 57
