осторожно разузнать об условиях их работы и, возможно, о загадочной парочке. Правда, я не имела ни малейшего понятия, какую именно девушку выбрать для беседы и, что еще важнее, где их теперь искать в этих бесконечных лабиринтах «Факела».
И словно в ответ на мои размышления, холл внезапно наполнился нарастающим шумом и оживленными девичьими голосами. Вся команда чирлидерш, сияющая и раскрасневшаяся после тренировки, высыпала из очередной потаенной двери. «Их тут как кроличьих нор в знаменитом заговоре», — мелькнула у меня ироничная мысль. Девушки смеялись, перебивая друг друга, и дружной гурьбой двинулись к выходу.
Я решила увязаться за ними, держась на почтительном расстоянии, чтобы не спугнуть эту стаю ярких птиц. Мой план был прост: выбрать ту, чье лицо покажется самым открытым и приветливым, и под благовидным предлогом — например, пригласив выпить кофе, — завязать разговор. Оставался лишь один, но ключевой вопрос: какой легендой воспользоваться на этот раз? Говорить ли правду о своей деятельности, рискуя вызвать подозрения, или, может, прикинуться восторженной поклонницей, скажем, влюбленной в того же Николая? Последний вариант казался особенно забавным — частный детектив под прикрытием в роли бедной девушки, страдающей от неразделенной любви к юному футболисту. Выбор предстояло сделать тщательно, ведь от него зависело, распахнется ли передо мной очередная дверь в этом деле или захлопнется прямо перед носом.
— Таня! — раздался чей-то голос.
Я вздрогнула и попыталась изобразить на лице подобие улыбки. Наверняка, стоя там и разглядывая холл, я выглядела как маньяк, поджидающий жертву у кафетерия. Ко мне подходила девушка, что громче всех смеялась над моей нелепой шуткой про пипидастр — единственной попыткой блеснуть эрудицией в области чирлидинга.
— Как твоя голова? — спросила она с неподдельной участливостью, догоняя меня. В ее карих, чуть раскосых глазах читалось искреннее сочувствие.
Это обращение мгновенно прочертило в моей голове четкую тактику. Раз уж меня приняли за замену, значит, буду играть эту роль. В глубине души я почему-то была уверена, что Женя вряд ли станет посвящать кого-то в наши дела, — по ней было видно, что она держится особняком.
— Проходит, — с нарочитой легкостью ответила я, проводя рукой по лбу, будто стирая остатки боли. — Спасибо.
— Может, кофе выпьем? — неожиданно предложила она, опережая мой собственный замысел. — Я Соня.
— Таня, — представилась я, мысленно отмечая, что судьба сама подкидывает мне нужный контакт.
— Ты у нас вторая замена за эту неделю, — начала щебетать Соня, легко вплетая меня в свой круг. Ее каштановые прямые волосы до плеч ритмично покачивались в такт шагам. — Женя, которая ушла перед тобой, тоже на замену выходила.
Я внимательно рассматривала ее, пока та говорила. Телосложение у всех чирлидерш как на подбор было одинаково спортивным и подтянутым, но в лице Сони было что-то особенно открытое и беззаботное.
— Женя на замену? — переспросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал просто заинтересованно, а не подозрительно.
— Ага, — кивнула Соня. — Две девчонки подхватили какую-то сезонную заразу. Женя вчера отработала, ты сегодня… Ну, почти отработала, — она лукаво подмигнула.
Мы вышли из «Факела» последними, и тяжелая стеклянная дверь с тихим шипением закрылась за нами. Впереди, по разным сторонам улицы, уже расходились кто парами, а кто поодиночке остальные девушки из «СИЛЬВЕР-ШОУ».
— Ты знаешь какое-нибудь уютное кафе поблизости? — весело спросила Соня, оглядывая неприветливые фасады тарасовских пятиэтажек. — Мы-то здесь совсем недавно, а это место — сплошная тоска: местная столовая с вечно кислыми поварихами, а этот фирменный кафетерий в «Факеле» все никак не откроется.
— Знаю, — ответила я без малейшей заминки, чувствуя, как неожиданно приятно быть на своей территории. — Тут идти совсем недалеко, буквально за углом.
Мы свернули в тихий переулок, и я, стараясь поддерживать непринужденный тон, спросила:
— А ты откуда сама приехала?
— Мы почти все из Москвы, — легко ответила Соня, поправляя сумку на плече. — А ты что, думаешь, в Тарасове есть свои чирлидерские команды? Наверное, если бы были, «СИЛЬВЕР-ШОУ» тут бы сейчас не было.
— Ну, я, если честно, не совсем чирлидерша, — решила я сказать полуправду, чувствуя, что эта девочка вызывает доверие. — Я просто достаточно гибкая… Раньше серьезно занималась боевыми искусствами.
— Ух ты! — воскликнула Соня с неподдельным, почти детским восторгом. — Класс! Вот это поворот!
Разговор с ней шел на удивление легко и приятно, хотя я отдавала себе отчет, что она лет на десять меня моложе. Но к счастью, я нахожусь в том замечательном возрасте и живу в то время, когда по женщине зачастую невозможно сказать — семнадцать ей или тридцать семь. Разве что по усталости в глазах, которую не скрыть ни косметикой, ни спортивным задором.
— А ты, получается, местная? — переспросила Соня, заинтересованно глядя на меня.
— Да, — кивнула я, ловя на себе ее любопытный взгляд. — И, как местная, знаю все самые уютные кафешечки в радиусе пяти километров.
За этим непринужденным разговором мы незаметно приблизились к одной из тех классических европейских кофеен, что как грибы после дождя выросли в Тарасове за последние пять лет. Вывеска гласила: Green House.
И правда, нечто зеленое и домашнее. В целом кофейня существенно не отличалась от всех остальных заведений подобного рода. Стандартная, под копирку сработанная уютность: высокие окна, стеклянные двери, пропускающие много ровного света, мягкие диваны в спокойных тонах, большая меловая доска, на которой старательные бариста с одинаково приветливыми улыбками регулярно обновляли список сезонных напитков и, что было уже печальной традицией, неизменно растущие цены. Пахло кофе, сладкой выпечкой и легким ароматом дезинфицирующего средства — стандартный набор любого современного заведения, претендующего на звание «атмосферного».
Я заказала крепкий эспрессо и опустилась на мягкий диван у самого окна, откуда открывался вид на почти безлюдную в этот час улицу. Пока бариста готовила мой заказ, я наблюдала за Соней, которая с комичной серьезностью и детским азартом изучала разноцветное меню. Она подолгу задерживалась на каждой строчке, щурила карие глаза, перечитывая самые замысловатые сладкие названия, будто выбирала не просто напиток, а целое приключение, способное перенести ее в сказочный мир. Наконец с торжествующим видом, словно одержав маленькую победу, она сделала свой выбор — какой-то «облачный раф с кокосовыми сливками и карамельными криспи» — и присоединилась ко мне, легко опускаясь в кресло напротив.
— Тут правда столько симпатичных футболистов! — воскликнула она, снимая стильную стеганую куртку и отбрасывая назад каштановые пряди. В ее голосе звучал неподдельный, восторженный интерес.
— А неужели в Москве мало таких же видных? Там, наверное, все помешаны на хоккее или баскетболе, — ответила я, ловя ее заразительный энтузиазм.
— В Москве, конечно, они тоже водятся, — проговорила Соня. — Но это, знаешь ли, все равно
