о спорте в принципе.
Периодически я натыкалась на тезок, которые заставляли меня замедлиться: Анна с фото, где она на каком-то стадионе, Анна с геолокацией из Москвы. Я тщательно изучала их списки друзей в надежде найти пересечения с другими участниками группы «СИЛЬВЕР-ШОУ», просматривала группы, в которых они состояли. Одна Анна оказалась фитнес-тренером, другая — болельщицей совсем другого клуба.
Это была кропотливая, почти ювелирная работа — как поиск иголки в стоге сена, где каждая соломинка могла оказаться нужной зацепкой. Я делала глоток кофе, уже остывшего, и продолжала скроллить, чувствуя, как внимание начинает притупляться от монотонности. Но где-то среди этих двухсот одиннадцати виртуальных Анн скрывалась одна-единственная, реальная Анна Семеновна, и я была намерена ее найти.
Когда палец уже устал скроллить, я наконец нашла ту, что подходила по всем параметрам. Анна Шевченко. Женщина лет пятидесяти, с лицом, на котором жизненный опыт оставил свои отметины — лучики морщин у глаз, твердую линию губ, но взгляд оставался живым и внимательным. Ее волосы, убранные в строгую прическу, на более ранних фото были заметно темнее, теперь же слегка пробивалась седина. Страница была старая, заведенная много лет назад, с большим количеством фотографий, что выдавало в ней человека, не чуждого общению в Сети, но делающего это без фанатизма.
Я пролистывала альбомы. Было множество снимков в окружении молодых спортивных девушек — на соревнованиях, на тренировках, в поездках. Анна Шевченко явно была тренером или организатором. И вдруг, листая фотографии трехлетней давности, я заметила знакомое лицо рядом с ней.
Тот самый длинный тонкий нос, близко посаженные светлые глаза и особая, неоспоримая харизма, что сквозила даже в статичном изображении, — Николай Гринев. Они стояли рядом на каком-то мероприятии — возможно, спортивной конференции или выставке. Гринев был чуть моложе, но узнаваем безошибочно. Анна улыбалась в камеру, он смотрел куда-то в сторону с задумчивым видом.
Фотография была опубликована три года назад. Геолокации не было указано, что делало связь еще более загадочной. Вот что было по-настоящему интересно: Гринев, как известно, жил и вел бизнес в Тарасове. Анна Шевченко, судя по всем данным, была москвичкой. Но факт их знакомства, причем за несколько лет до открытия «Факела» и заключения контракта на участие «СИЛЬВЕР-ШОУ» в предстоящей игре, переворачивал все с ног на голову.
Это не было случайной деловой встречей по поводу конкретного выступления. Их связь имела историю. Возможно, их давнее знакомство стало основой для отлаженной схемы: московская группа поддержки как идеальный канал для финансовых махинаций, прикрытых старой дружбой. Я нашла не просто бухгалтера. Я нашла ключевое звено, связывающее Гринева с «СИЛЬВЕР-ШОУ» на личном, доверительном уровне. И это звено было опасно.
Приняв во внимание новые сведения, я с удовлетворением отметила, что была права, решив сначала собрать информацию об Анне Семеновне, вместо того чтобы сразу звонить по номеру, полученному от чирлидерши Сони. Встречаться с ней сейчас было бы стратегической ошибкой. Если у нее действительно были давние личные отношения с Гриневым, она вряд ли стала бы откровенничать с незнакомым частным детективом о его сомнительных финансовых операциях. Скорее всего, такой разговор лишь поднял бы тревогу и заставил их обоих быть осторожнее.
Зато теперь имело смысл навестить «Волжский кредитный банк». Я погрузилась в изучение информации о ВКБ. Как выяснилось, у банка было семь офисов, разбросанных по всему Тарасову. В каком именно работала Воробьева, я не знала. Тогда я набрала номер Кирьянова.
Он взял трубку только после четвертого гудка, и в его голосе послышалась легкая дремота, будто я разбудила его.
— Алло?
— Привет, — сказала я, стараясь говорить быстро и деловито.
— Привет, Танюш, — он произнес мое имя с той характерной для него нежной усталостью, которая всегда в нем была.
— Будь моим спасителем, скажи, пожалуйста, где именно работала Воробьева? — произнесла я на одном дыхании.
— В ВКБ, — тупо ответил Кирьянов, и я мысленно закатила глаза.
— Нет, не «в ВКБ», а в каком именно филиале?
— О-о-о, — протянул он с ленцой. — Это мне время надо.
— Пожалуйста, я жду, — попросила я и повесила трубку.
В ожидании повторного звонка я допила свой кофе, в очередной раз восхитившись волшебством Артема. Напиток был настолько хорош, что, даже остыв, сохранял свой насыщенный вкус и аромат. Решив, что мне нужна еще одна чашка для поддержания боевого духа, я подошла к стойке. Артем, как всегда, понял меня без слов, лишь кивнул и принялся за работу.
Глава 9
Кофе еще не был готов, когда телефон снова завибрировал. На экране горело имя Кирьянова.
— Третий офис, на Мичурина, 106, — отрапортовал он уже более собранным тоном.
— Спасибо, ты мой герой, — сказала я и уже собралась нажать кнопку отбоя, но Кирьянов остановил меня:
— Постой… Ты думаешь, что жертва ДТП не случайная? — В его голосе прозвучала неподдельная заинтересованность, даже тревога.
— Не случайная, Вов, — уверенно произнесла я. — Я больше поверю в то, что машина была выбрана случайно, но сама жертва… нет, не случайно.
— Интересно, — протянул он задумчиво.
— Весьма, — согласилась я и положила трубку во второй раз.
В этот момент раздался знакомый стук фарфора о пластиковую стойку — великолепная звуковая эклектика «Ромашки». Передо мной дымилась вторая порция волшебного напитка. На этот раз я пила его не спеша, маленькими глотками, наслаждаясь не столько кофеином, сколько самим ритуалом, глубиной вкуса и той сиюминутной гармонией, которую он дарил.
Мичурина, 106, находился на противоположном конце города, и мне определенно нужно было набраться сил перед визитом в отделение ВКБ — туда, где работала Ольга Воробьева и где, возможно, хранились ключи к разгадке этой темной истории.
Допив кофе, я вызвала такси, расплатилась с Артемом, как всегда оставив щедрые чаевые под блюдцем, и направилась к третьему отделению ВКБ.
Банк располагался в не самом благополучном районе Тарасова, который местные называли «спальником». Дороги здесь были асфальтированы местами; точнее, местами здесь был асфальт, а местами — экспрессионистские шедевры из заплат и ям, создающие неповторимый ритм для подвески любого транспорта. Район представлял собой пеструю смесь покосившихся одноэтажных домиков с резными наличниками и унылых пятиэтажных хрущевок, выкрашенных в жизнеутверждающие цвета десятилетней давности. Ларьки с говорящими названиями вроде «Все для вас» и «У дяди Васи» соседствовали с единственным на весь район сетевым супермаркетом, чьи витрины напоминали оазис цивилизации в этом царстве провинциальной самобытности.
«Волжский кредитный банк» на этом фоне выглядел неестественно современно и стерильно, словно космический корабль, случайно приземлившийся на заброшенной планете. Его фасад из синего стекла и серебристого композита ослепительно сверкал в утреннем солнце.
