Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
– А где Алла Григорьевна?
– Села в кресло, открыла рот, – буркнул Сергей Петрович.
– Но в кабинете никого, кроме нас, нет, – удивилась я.
– Села в кресло, открыла рот, – повторил врач, затем поднял голову, – давай направление, не жмись в углу, здесь бормашины нет, только рентген.
– Все наоборот. Алла Григорьевна должна мне выдать бумагу на прием, – попыталась я внести ясность в ситуацию.
Сергей Петрович встал, подошел к стулу с подголовником и, как робот, повторил:
– Села в кресло, открыла рот, давай направление.
– Нету у меня бумаги! Я хочу ее получить от Аллы Григорьевны, которая занимает пятый кабинет! – закричала я.
– Села в кресло, открыла рот, – не дрогнул рентгенолог, – давай направление.
– Спасибо, до свидания, – кивнула я, повернулась, нажала на ручку двери, но та не открылась.
– Заперто, – обрадовался «робот», – спецсистема против побега пациента. Села в кресло, открыла рот, давай направление, пока не сделаю снимок, не уйдешь.
– Нет у меня направления! – топнула я ногой. – Зубы не болят.
– Села в кресло, открыла рот. Нет бумаги – значит, панорамный снимок, – объявил Айболит.
Делать нечего, пришлось подчиниться, через пять минут врач довольно улыбнулся.
– Вот тебе номерок, ступай и жди. И чего боялась?
Я выскочила в холл и побежала прочь от разгневанного мужчины с флюсом, который орал мне в спину:
– Нахалка! Пролезла обманом! Чтоб у тебя все клыки во рту повыпадали!
Объяснять измученному болью человеку, что случилось, показалось мне бесполезным. Я пронеслась до другого вестибюля, увидела искусственную ель, кресла и кабинет с ярко-синей цифрой «5» на двери.
В медцентре оказалось две пятых комнаты. Я перевела дух и постучалась.
– Входите смело, – раздалось изнутри.
Я вошла в небольшую комнату и обрадовалась. Ну наконец-то попала туда, куда надо. Никаких белых стен, шкафов со странными инструментами, аппаратов непонятного предназначения. Вокруг полки с книгами, а за дубовым столом сидит приятная тетушка в цветастом платье.
– Вы Алла Григорьевна! – закричала я. – Ну наконец-то!
– Присаживайтесь, душенька, – улыбнулась дама, – не нервничайте.
– Дайте мне талон на осмотр больной, – потребовала я, – у нас есть полис, вот он.
– Конечно, душенька, – кивнула Алла Григорьевна, – прямо сейчас получите. Как вы себя чувствуете?
– Я в полном порядке, только дайте направление.
Дама чуть склонила голову.
– Как вас зовут?
– Татьяна Сергеева. Но талон нужен для Ренаты Васькиной. Ей плохо.
– Тревожитесь за подругу? – спросила Алла.
– Да, – ответила я, решив не уточнять, что сегодня впервые увидела Ренату, – выпишите побыстрей направление.
– Отлично, – одобрила Алла Григорьевна, – сострадание – это правильное чувство. Значит, вы сильно расстроены?
– Мне нужен талон, – отчеканила я.
– Давайте поговорим об этом, – нежно пропела доктор.
Меня охватило сомнение.
– Вы точно Алла Григорьевна?
– Если хотите, можете меня так называть, – предложила тетка.
Я вскочила.
– Но вы не Алла Григорьевна.
– Не беспокойтесь, – зажурчала дама, – погодите, не убегайте. Мы вам поможем. Ко мне на прием направление не требуется, оплата почасовая…
Слава богу, дверь психотерапевта не была оборудована системой насильственного задержания пациента, я выскочила в коридор и налетела на пластиковое ведро. Оно опрокинулось, вода потекла по плитке, пожилая уборщица молча плюхнула в лужу тряпку.
– Простите, пожалуйста, – смутилась я, – давайте помогу.
– Руки пачкать моя работа, – не согласилась бабка, – иди себе, лечись.
– Ищу пятый кабинет, там должна сидеть Алла Григорьевна, не знаете, где он находится? – вздохнула я.
Бабуля оперлась о швабру.
– Ремонт они сделали. Шестой кабинет переделали в третий, первый в девятый, седьмой у нас нынче двадцатый.
– Мне нужен пятый, – напомнила я.
Старушка сложила губы трубочкой, постояла некоторое время в раздумье, затем сказала:
– А его нет. Ликвидировали. В нем до ремонта кошкин психологический центр реабилитации работал.
– Кошкин центр реабилитации? – с недоверием переспросила я. – Но здесь не ветеринарная клиника.
– Точно, – кивнула уборщица, – с собаками не пустят.
– А с кисками можно? – заморгала я.
– Нет, – пожала плечами старуха, – с чего ты это удумала?
– Вы сказали про кошкин центр реабилитации, – чувствуя себя полнейшей идиоткой, произнесла я.
– Верно, доктор Кошкин им заведовал, – собирая тряпкой лужу, ответила бабуля, – хороший человек. Устанешь, зайдешь к нему, врач тебе порошочек понюхать даст, и силы незнамо откуда берутся, а потом его выгнали, переоборудование затеяли. Не ищи Аллу Григорьевну, она здесь уже год как не числится.
Еще раз извинившись перед уборщицей за опрокинутое ведро, я пошла назад. Почти час пробегала по коридору, сделала рентген челюсти, вырвалась из цепких лап психотерапевта, выяснила, что приятный доктор Кошкин любезно угощал окружающих кокаином, а пятого кабинета теперь не существует, и Алла Григорьевна давно выведена за штат медучреждения. Теперь скажите, за что Чеслав отдал бешеные деньги этой клинике? В лечебнице полнейшая анархия. Ну сейчас я устрою на ресепшн полет шмеля над цветком! Вегетососудистая дистония неприятная болезнь, но от нее в одночасье скончаться трудно. А если бы у Ренаты случился инфаркт? Сколько пациентов в этой клинике умерло в приемной в ожидании помощи?
– Как вам не стыдно! – закричала я на администратора. – Отправили меня за талоном в несуществующий кабинет к давно уволенной сотруднице!
– У меня инструкция, – засопротивлялась девушка.
– Сейчас прямиком направлюсь к главврачу! – пригрозила я.
Девица чуть изменилась в лице.
– Да чего вы нервничаете? Уложили вашу больную в палату. Не видите разве, никого нет?
Приемная и впрямь была пустой, я набрала номер Федора, услышала громкую музыку и голос.
– Приходько!
– Как закончишь оформлять Васькину, спустись на ресепшен, – попросила я.
– Уже тут! – загремел Федор, входя в приемную. – А где Рената?
– Что значит: «Где Рената?» – испугалась я. – Разве ты не ее отвел в палату?
Приходько показал бутылку лимонада.
– Пить захотел, пошел в ларек.
– И оставил Васькину одну? – возмутилась я.
– Она себя хорошо чувствовала, – начал оправдываться практикант, – ее не тошнило, не знобило, я ненадолго отлучился.
Я бросилась к ресепшн.
– С кем ушла Васькина?
– Не знаю такую, – захлопала ресницами дежурная.
– Женщину, которой вы, несмотря на наличие полиса, отказали в помощи, зовут Рената Васькина, – с трудом сдерживая желание треснуть медсестру телефонным аппаратом, прошипела я.
– Никому я не отказывала! Отправила вас за талоном, – ушла в глухую защиту девица.
– Кто ее забрал? – взвизгнула я.
– Доктор, – ответила администратор.
– Отлично, – кивнула я, – имя, фамилия, где работает?
– Лена Борисова, сижу в отделении первичного осмотра, – представилась дурочка.
У меня потемнело в глазах. Я задержала дыхание и начала медленно считать в уме до десяти.
– Мы хотим знать, какой специалист забрал Ренату Васькину, – подал голос Федор.
Лена заморгала.
– Ну… в халате, белом.
– Восхитительно, – отмерла я, – имя у Гиппократа есть?
– Не знаю! – помотала головой Борисова. – Я ваще-то второй день тут сижу.
На этот раз я просчитала в уме до двадцати, сделала глубокий вдох и почти спокойно попросила:
– Расскажите, как было дело.
Лена ткнула пальцем в Федора.
– Он капризный. Сначала попросил: «Дайте воды». Я ему ответила: «Где ее возьму?» Он не успокоился, давай приставать: «Неужели здесь автомата с колой нет?» Так тут не кино, не закусочная, а медучреждение. Какая, на фиг, кола? Не положено.
– Выступай по делу, – попробовал остановить Лену Приходько, но медсестра оказалась не робкого десятка.
– Он тут ныл, стонал, пока ваша Рената ему не велела: «Сходи в ларек». Едва парень умелся, врач с улицы входит и прямо к больной: «Здрассти, что вы тут делаете?» Она обрадовалась: «Ой, вы здесь работаете», а он: «Недавно устроился», а она: «Мне плохо», а он: «Пойдемте наверх», а я: «Без талона не примут», а он: «Сам ее осмотрю», а она: «Меня тошнит снова», а он: «Ерунда, сделаем укол», а я…
– Значит, Рената встречалась с этим врачом раньше, – оборвала я Лену, – опишите его внешность.
– Белый халат, шапочка, на шее стетоскоп, усы, борода, – на едином дыхании выпалила Елена, – первый раз его вижу, но я здесь недавно, всех не знаю! Вот! Он ей сказал: «Пошли во двор, лучше до второго корпуса по улице пройти!» А мне какое дело? Захотел врач ее на улицу вывести – пусть ведет. С доктором не спорят.
Следующие два часа мы с Приходько метались по больнице, пытаясь отыскать, куда подевалась Рената. На помощь нам прибыл Коробок, который стал при содействии по-прежнему безмятежно-спокойной Лены составлять фоторобот медика. К делу подключился главврач Иосиф Леонидович, по скорости реакции напоминавший черепаху. В конце концов я собрала корзину неутешительных фактов. Бородатых-усатых специалистов в данном медучреждении нет. Рената Васькина не госпитализирована, в клинике такая отсутствует.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
