Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
— Так сначала не видно было, — шмыгнула носом Татьяна. — Он ко мне-то в более или менее нормальном состоянии заявлялся. И кололся куда-то в пятку. А стану я, что ли, его пятки рассматривать! Ну, иногда вижу, что парень вроде бы не в себе слегка. Так ведь следов же на руках не было. Я и решила, что мне мерещится. А потом-то, когда он в крутой вираж вошел и уже от меня не таился, я… мне… Мне его жалко стало. Думала, вылечу дурака. Будем жить, как все люди.
Подруги в ответ только вздохнули. Вылечить наркомана невозможно. Даже если он временно и бросит колоться, то ненадолго.
— Он мне в любви клялся, — словно оправдываясь, объясняла свою позицию Татьяна. — Говорил, что только ради любимой женщины и сумеет наркотики бросить. Это потом уж я смекнула, что ему просто жить где-то было нужно. Родители-то его из дома выперли, когда про его художества узнали. Пригрозили, что, если заявится, они на него в милицию заявят. Вот он в трудном положении и приискивал себе дуру какую-нибудь. А тут я ему подвернулась. Ну, он и сделал вид, что в меня влюбился. Гад такой!
— Надо же, какие жестокие люди его родители, — сказала Юля.
— Да довел он их! — снова шмыгнула носом Татьяна. — Сволочь он! Обворовал их. Дружков своих навел, они у родителей из дома все ценные вещи вынесли. А он вроде как и ни при чем. Алиби у него. С родителями ягоды в лесу собирал. Хороший такой сыночек! Только дружков его поймали, они во всем признались, а Витьку родители из дома выгнали. Это уж я потом узнала. Когда у меня у самой он воровать стал, я его тоже из дома погнала. Так он ту же историю провернул. Дружков нанял, и они ко мне влезли.
— И обокрали?
— Как бы не так! — хмыкнула Татьяна. — Я в тот день ключ Иришке, моей подруге, дала. У нее мать строгая. И дома все время сидит. Иришке с женихом и деваться некуда. У него бабка тоже дома сидит и в самый неподходящий момент в комнату прихромает и еще шамкает, стерва старая, мол, детишки, не смущайтесь. Занимайтесь своим делом. А я вот тут только салатницу из шкафчика возьму, посижу маленько, передохну и пойду себе. Представляете? И такие фокусы она постоянно проделывает. Ну, кто в таких условиях сможет? Вот я их и пустила к себе. Ну а жених у Иришки парень здоровый. Он как заметил, что те наркоши в окно лезут, их так отметелил, что надолго сюда дорогу забыли.
— А паспорт тогда же пропал? — напомнила ей Инна.
— Да, я Витьку прогнала, а через неделю мне на почту нужно было идти, бандероль получать. Я хватилась, а паспорта и нету!
— Адрес знаешь, где он сейчас живет?
— Нет, — помотала головой Таня. — Дорогу ко мне забыл, и слава богу. Каждый день перед иконами молитву читаю, что отвязался от меня, зараза.
— Ну, хоть что-нибудь! — взмолилась Юлька. — Что могло бы помочь его разыскать!
— У родителей он вроде бы появлялся, — вздохнула Татьяна. — Мать его мне потом звонила. Сказала, что после его визита у них дорогая табакерка пропала. Единственная память о прадеде. Они эту табакерку даже в милицию объявили в розыск. Только без толку. Витька не дурак. В комиссионный магазин с ворованным не пойдет. Барыгам сдаст. А тех разве поймаешь! У них свои каналы для сбыта краденого. — И немного подумав, Таня добавила: — Но новое место для жительства он себе где-то в этом районе нашел. Мать мне так его сказала. Они с Витькиным отцом и сами через три дома от меня живут. Так что мы все в одном микрорайоне обитаем. Но сказать-то мне Витькина мать про него сказала, только и сама толком дома, где он живет, не знает. Призналась только, что там притон, похоже. А где он? В какой квартире? Кто же его знает!
— Значит, где его найти можно, ты нам не подскажешь? — расстроилась Мариша.
— Погодите-ка! — ахнула Татьяна. — Я же продавца знаю, у которого Витька обычно героин брал.
— Откуда? — удивилась Мариша, подозрительно изучая Татьяну.
— Сама у него брала, — откровенно призналась девушка и поспешно добавила: — Да не подумайте чего дурного. Не для себя. Для Витьки. Как-то он так загибался, что упросил меня сходить и ему этой отравы купить. Дескать, тогда в больницу поеду лечиться. А так ни за что не доеду. Даже с кровати не встать. Врал, конечно. Но я тогда еще не до конца прочувствовала, что это за фрукт. И на его удочку попалась. Купила ему это зелье. Кстати, это тоже тут недалеко. Черный один торгует. В машине сидит на углу Новаторов и Счастливой. Вы его сразу узнаете. Синяя у него такая «пятерка». Ржавая. А рожа у этого барыги наглая и жирная. Если Витька и в самом деле в этом районе живет, то рано или поздно он к этому барыге подойдет. Тот у них вроде поставщика. А Витька и ему подобные у этого черного дилерами работают. Берут по два грамма или по пять. И распространяют героин совсем уже мелким оптом. Только вы к барыге сами не суйтесь. Он с вами дела иметь не станет. Только Витьку спугнете. Вы лучше неподалеку спрячьтесь где-нибудь и ждите. Как Витьку увидите, так и…
— А как мы его узнаем?
— Так я вам фотографию покажу, — сказала Татьяна. — Этого добра у меня навалом. Люблю пощелкать. При каждом удобном случае за фотоаппаратом лезу.
И она в самом деле достала толстый фотоальбом. Вытащила несколько фотографий и отдала их подругам. Со всех фотографий на девушек смотрел высокий худой парень лет двадцати пяти. Бесспорно, он был недурен собой. Но что-то порочное было в его молодом, но уже украсившемся морщинками лице.
— Одевается он всегда в свободный темный плащ, — продолжала описывать Татьяна насолившего ей любовника. — Или такое же темное пальто. И не застегивает их, даже в самый мороз. Такое у него понятие о шике.
Засаду на бедного наркошу было решено сделать в джипе Инны.
— Во-первых, машина дорогая, у ментов таких машин нет, это любому наркоману ясно, — сказала Мариша. — А во-вторых, в машине окна тонированые, так что не видно, сколько человек внутри осталось. Допустим, я одна выйду, вроде бы водитель. А вы с Инной внутри останетесь. Так что барыга увидит, что водитель джипа ушел, и нервничать не станет.
— Ладно, мы в машине сидим, а ты куда подашься?
— Обратно в больницу, — вздохнула Мариша, изо всех сил стараясь не зевать. — Попытаюсь еще разок с Петей поговорить. Теперь никаких сомнений нет, что его пытаются убить. Вот и расспрошу парнишку, может быть, кого из своих недругов и вспомнит.
Маришин «Форд» подруги оставили в двух кварталах от места наблюдения. Увидев синюю «пятерку», Инна остановила машину, Мариша вылезла с места водителя, щелкнула запасным брелком сигнализации, который ей дала Инна, и пошла прочь. Высунувшийся из окна барыга проводил ее ленивым взглядом и снова замер в ожидании своих клиентов.
До больницы Мариша добралась без приключений. Но дальше начались трудности. Хотя менты уже допросили всех, кого могли, и ушли, но в реанимацию, где пока лежал Петя, никого не пускали. Даже самых близких родственников.
— Ваш жених еще спит! — твердила Марише медсестра. — Приходите вечером. А лучше всего завтра. Если все будет хорошо, то завтра ему разрешат повидаться с родными.
— Поймите, — рыдала Мариша, сноровисто засовывая в руку медсестры пятьсот рублей. — Я должна убедиться своими глазами, что с ним действительно все в порядке. Ну, придумайте что-нибудь. Дайте мне ваш халатик. Я под видом медсестры к нему на минуточку проскользну.
— Да не могу я, — вяло сопротивлялась медсестра. — Мать ему охранника наняла. Тот у палаты сидит и пускает только тех медсестер, за которых ему главврач лично поручился.
— Скажите, что я с вами, — взмолилась Мариша, засовывая девушке еще две бумажки того же достоинства.
— Ну ладно, — смилостивилась наконец та. — Пойдем со мной. Придумаем чего-нибудь.
Она провела Маришу с собой, велела ей ждать возле входа в отделение, а сама исчезла. Вернулась она через десять минут.
— Сто долларов охраннику! — прошептала она. — И близко к пациенту не подходить. И еще одно условие: охранник с тобой войдет и лично при вашем разговоре присутствовать будет.
— Ясно, — кивнула Мариша. — Пойдет.
Медсестричка только хмыкнула:
— И чего такие деньги тратишь! Подождала бы чуток и бесплатно своего милого увидела. Да и скажу тебе честно, через полгода совместной жизни на своего мужика уже глядеть совсем не хочется. Я бы лично сама приплатила, чтобы моего алкоголика у меня кто-нибудь забрал.
С этими словами она быстро накинула на Маришу белый халатик и проводила к палате. Там оговоренная плата перешла охраннику. Он велел Марише вывернуть все карманы, оставить снаружи сумку и снять с себя куртку.
— А то пристрелишь еще мой объект, а мне неприятности ни к чему, — сказал он. — Ну, вроде бы все в порядке. Жених твой очухался. Проходи, пока мамаша его заполошная не видит.
Он первый вошел в палату и встал неподалеку от Пети, явно намереваясь своим телом закрыть того, если Мариша вдруг вздумает плеваться ядом или швыряться больничной мебелью.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
