Фаина Раевская - Надувные прелести

Эпилог

Новый год мы отметили весело и непринужденно. Димка радостно встретил нас в подмосковном доме отдыха. Правда, радость его была несколько омрачена сведениями, полученными от друзей — Брагин все-таки настучал моему супругу о деяниях его дражайшей половины. Впрочем, небольшая головомойка нам с Клавкой пошла лишь на пользу. Мы перенесли ее со стойкостью, достойной пера лучших писателей, и торжественно поклялись жить спокойно и с миром криминала никаких общих дел не иметь. Правда, в тот момент, когда мы с Клюквиной давали эту клятву, пальцы всех четырех рук мы держали скрещенными — незаметно от мужиков. Так, на всякий пожарный... Дальнейшие события, связанные со всей этой историей, проходили уже без нашего непосредственного участия, хотя несколько раз нам все же пришлось явиться в прокуратуру в качестве свидетелей и лиц, задействованных в этих трагических событиях. Юрка и Димка сопровождали нас, неизменно присутствовали при допросах, и выражения их лиц не обещали ничего хорошего в ближайшем будущем ни мне, ни Клавдии. Марину и Кешу посадили по обвинению в убийстве. Причем Мариночке припомнили все ее прошлые грехи и срок впаяли немалый. Иннокентия, подлечив в тюремной больничке, отправили на нары как соучастника преступления. Михаил отделался легким испугом и, продав дом сестры, счел за благо покинуть столицу от греха подальше. А Леонард... Неужели вы подумали, что «немножко бизнесмена, немножко политика, немножко авторитета» так просто упечь за решетку? На суде Лео припомнил бывшей Золушке оба покушения на собственную драгоценную жизнь. При этом он натурально негодовал насчет попытки пристрелить его любовника, а после выступления прокурора, в котором тот «повесил» на Марину еще и убийство Глеба, долго кипел праведным гневом по поводу коварства женщин и заявил, что только молодые крепкие мужчины смогут обеспечить светлое будущее государства. При этом Карпинский бросал нежные взгляды на бледного Иннокентия. Суд окончился, все разошлись: кто по камерам, а кто-то — по фешенебельным домам, где лучшие доктора долго колдовали над потерпевшими сторонами. По слухам, Карп до сих пор живет, здравствует и даже процветает. Кеша пасется при нем, впрочем, права корыстного пажа сильно ограничены. Говорят, Карп недавно снова женился, правда, мне в это почему-то не верится.

Полгода спустя сестрица Клавдия вышла замуж за Юрку. В день бракосочетания мой Димка припал к плечу нового родственника и с чувством пожелал тому счастья. Однако было заметно, что в семейное счастье бедного Йорика Брусникину как-то не очень верится.

...А домик за городом мы все-таки купили и теперь живем там все вместе, в достатке и благополучии. Клюквина больше не ворчит по поводу моего Брусникина. Раньше она все время сетовала: дескать, умный муж-контрразведчик — хуже птичьего гриппа. Зато теперь ее собственный супруг имеет непосредственное отношение к сыску, поэтому поводов для разногласий у нас с сестренкой стало намного меньше.

Сегодня утром я спустилась в столовую в прекрасном расположении духа. Приятные запахи готовой еды витали в воздухе нашего нового большого дома и будоражили безусловные рефлексы, желудок сладко ныл в предвкушении вкусного завтрака. На просторной кухне суетилась любимая сестренка, мужья отбыли на работу... В общем, жизнь радовала своим спокойным течением.

— Афонька! — завидев меня, оживилась Клавдия. — Наконец-то ты явилась! Уж и не чаяла дождаться. Слушай, тут такое дело... Мне вчера вечером позвонила Анька Артамонова. Ну, ты ее знаешь. Муж у нее пропал. Просит пособить в поисках. На ментов, сама знаешь, надежды никакой, а у Аньки какие-то предчувствия. Ну что, поможем девушке?..