разминулась с подъехавшей скорой и легла на курс, подсмотренный в видеорегистраторе.
В первом часу прекрасной белой ночи все еще было светло, но городские улицы в это время суток уже пустовали. Чтобы не привлекать к нашей (вообще-то нет) машине ненужного внимания постовых и патрульных ГИБДД, Ирка аккуратнейшим образом соблюдала правила дорожного движения. Сосредоточившись на этом, она временно позабыла о конечной цели нашей спасательной экспедиции и всю дорогу помалкивала. Только когда мы свернули с шоссе к поселку Белоостров и поехали по изрытой колесами грунтовке, вспомнила и начала сетовать. Мол, это так опрометчиво — идти в бой, не подкрепившись и не вооружившись. Как будто это не она села за руль и повезла нас на этот самый бой!
— Я уверена, в твоей сумке можно найти и чем подкрепиться, и чем вооружиться, — заметила я, устав от бурчания подруги.
Не время было проявлять малодушие.
— Ну, есть там электрошокер, газовый баллончик тоже. — Ирка переключилась, начала мыслить конструктивно. — Но это же все оружие ближнего боя…
— Я метко бросаю камни, — сообщила с заднего сиденья Соня. — Найдем — будет у нас оружие дальнего боя.
— Камней у меня в сумке нет, — с сожалением призналась Ирка. — Был один, но я его Марфиньке подарила. Он морской, со сквозной дырочкой — куриный бог называется. Мы, кстати, его использовали сегодня в нашей шумовой системе.
— То есть могли бы сказать: «С нами бог!», да? — сострила я.
Ирка была настроена серьезно и даже не улыбнулась.
— В сумке есть косточки от авокадо. — Она посмотрела на Соню в зеркало заднего вида. — Подойдут вместо камней?
— Зачем ты носишь с собой косточки от авокадо? — удивилась я.
— Вернусь домой в Краснодар — посажу. Тут не вырастут, климат неподходящий. — Она мельком глянула в окно, за которым тянулась полоса болотной зелени — и никаких авокадо, в самом деле.
Мы миновали последний форпост цивилизации — дом, где была единственная в округе камера. Тот самый, окруженный цветущими кустами сирени и черемухи, у которых мы когда-то фотографировались.
— Сбавь скорость, мы уже рядом, — сказала я Ирке.
Машина поползла по ухабистой дороге, виляя и взбрыкивая.
— Вот оно! То сухое дерево! — первой заметила Соня.
Ирка протянула машину чуть дальше и остановила в сотне метров от нужного нам домовладения.
Прежде чем двинуться в пеший поход, мы поделили имеющееся вооружение. Себе Ирка взяла шокер, мне достался баллончик с перцовым газом, а Соня деловито переложила из целлофанового пакетика в карманы винтажной олимпийки косточки авокадо, по форме и размеру похожие на куриные яйца, только темно-коричневые и более увесистые.
Мы двинулись назад к дому, напротив которого росло сухое дерево.
Шли тихо, крадучись, хоронясь в тени деревьев. Не знали же, есть ли в том доме еще враги, и если да, то сколько именно!
Дом, точнее, домик — деревянный, облезлый, с недостатком стекол в витражных окнах веранды — прятался за забором и разросшимися за ним кустами. В окнах — ни проблеска света, во дворе — никаких признаков жизни.
— Повезло: собаки нет, — тихо порадовалась Ирка. — Для собаки-то у меня в сумке ничего подходящего… разве что сникерс?
Я осторожно, чтобы не шуметь, проверила ворота и калитку — они были заперты. Измерила взглядом высоту забора, спросила:
— Кто полезет? Я в платье, мне будет неудобно.
— Зачем сразу лезть? — Соня пошла вдоль забора, пытливо трогая доски. — Может, найдется… Ага: вот! — Она попробовала вытянуть пальцами расшатавшийся гвоздь. — Были бы плоскогубцы…
— Есть плоскогубцы! — Ирка нырнула в свою сумку, достала нужный инструмент.
Соня не сразу взяла — помедлила, глядя на нее с удивлением, но ничего не сказала.
С помощью плоскогубцев гвоздь был извлечен за секунды. Широкая доска послушно отъехала в сторону, Соня примерилась и боком протиснулась в образовавшийся проем. Через минуту она открыла изнутри калитку, и мы все просочились во двор. Подобрались к дому, поднялись на крыльцо, потянули дверь — та была заперта.
— Были бы шпильки… — сказала Соня и посмотрела на Иркину сумку.
— Есть шпильки! — Та выудила сразу две.
Соня покрутила их в руках, разгибая и снова сгибая, сунула в скважину, нажала, покрутила…
— А мы ей ключ от нового замка в парадной, — пробормотала Ирка, наблюдая за процессом с уважением и не без зависти.
Замок щелкнул и открылся.
— Фонарик! — голосом хирурга, работающим с опытным ассистентом в хорошо оснащенной операционной, произнесла Соня и не глядя протянула руку.
Ирка молча вложила в нее брелок-фонарик.
Я достала смартфон и включила на нем подсветку.
Соня почиркала лучиком по полу за дверью и первой вошла в дом.
— Под ноги смотрите! — жарко нашептала Ирка. — И под потолок тоже!
— Угу. — Я подсветила сначала пол, потом потолок.
Думаю, после сегодняшней ночи с эффектно сработавшей ловушкой это на какое-то время войдет у меня в привычку.
На полу лежал потрепанный коврик, с потолка свисала лампочка без плафона. По одной стене тянулись заваленные непонятным барахлом полки, из другой вереницей молодых опят торчали деревянные стерженьки незатейливой вешалки, густо поросшей какими-то одежками.
Я переложила смартфон с подсветкой в левую руку, а в правую взяла газовый баллончик. Ирка достала электрошокер. Только Соня отважно продолжила двигаться вперед, вооруженная одним миниатюрным фонариком.
— В кухне никого, — шепотом доложила она, вернувшись через минуту.
Соня снова скрылась во мраке, слегка разбавленном мечущимся лучиком, и вскоре доложила:
— И в комнате пусто!
— А комната всего одна?
— Да! — Соня заговорила нормальным голосом. — Повезло, злодеев дома нет.
— Они уже в больничке. — Ирка расслабилась, усмехнулась и шлепнула ладонью по стене, включая свет. — Прекрасно, нам никто не помешает. Где вход в подвал?
Прикрытый ковриком люк в полу нашелся в кухне, под столом. Мы переставили стол, убрали коврик, сдвинули засов, открыли люк. Из сырого подвала неприятно завоняло.
— Вильерс, вы там? Вы живы? — позвала Ирка.
— Villiers, are you there? Are you alive? — повторила я за ней по-английски.
Внизу было тихо. Соня встревожилась:
— Плохо дело. Полезу вниз, — но не успела.
Кто-то живой там был. Даже очень живой!
Грязно-розовый шар с крылышками, пародия на шлем Гермеса, взлетел из вонючего сырого подвала! Мы отшатнулись — темная фигура в облаке дурного запаха с топотом вылетела из кухни и ринулась в комнату. Там что-то грохнуло, зазвенело стекло, фигура выскочила оттуда и унеслась в сени, попутно сметя с полок и вешалки часть барахла.
Мы и моргнуть не успели — а дверь уже хлопнула, калитка стукнула, звучный топот по доскам сменился чавканьем по грязи и затих.
— Что за черт с рогами? — отмерла Ирка, сунулась к люку и опять позвала: — Эй, Вильерс!
— Похоже,
