Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 183
– Всего хорошего, миссис Уэллс, – промолвила она, держась рукою за косяк. – Всего хорошего, А-Су.
Эти двое спустились по ступеням на улицу и разошлись каждый своим путем: А-Су на юг, к реке, а Лидия Уэллс – на север. Пройдя несколько шагов, миссис Уэллс оглянулась через плечо, словно желая оценить здание со стороны улицы, и Анна поспешно захлопнула дверь.
Однако девушка по-прежнему держалась за ручку – и поворачивать ее не думала; спустя мгновение она снова приоткрыла дверь, очень осторожно и беззвучно, и прильнула к щели. Лидия ускорила шаг; вопреки ожиданиям Анны, она не развернулась и не устремилась за А-Су, чтобы переговорить с ним наедине. Анна приоткрыла дверь чуть шире. Может, вдова след запутывает? Ведь разве не для этого она ушла так внезапно – чтобы потолковать один на один с человеком, которого явно узнала? Но А-Су вскоре завернул за угол на набережной Гибсона и исчез, а Лидия Уэллс практически в тот же миг перешагнула через канаву сбоку от дороги и поднялась по ступеням… Анна сощурилась… что же это за заведение? Двухэтажное здание, сразу за «Скобяными товарами Тайгрина». Может, таверна какая-нибудь? На крыльце явно кто-то стоял: Лидия Уэллс замешкалась на мгновение, обменялась несколькими словами, а затем открыла дверь и исчезла внутри; но, прежде чем дверь захлопнулась, Анна разглядела проблеск бледно-голубой краски – и узнала здание. Итак, Лидия Уэллс наносит светский визит. Но кому? Анна изумленно покачала головой. Что ж, кто бы это ни был, это в любом случае не заурядный старатель. Это наверняка человек влиятельный, раз проживает в гостинице «Резиденция».
Глава, в которой Харальд Нильссен нарушает договор; открыта Священная книга; Коуэлл Девлин поставлен в тупик, а Джордж Шепард измышляет план.
Харальд Нильссен, как обычно в четыре часа пополудни, только что заварил и настоял чаю и уже садился за стол с тарелкой обсахаренного печенья и книгой, как его срочно вызвали однопенсовым письмом. Письмо было от Джорджа Шепарда, с пометкой «срочно», хотя причину начальник тюрьмы не указал. Наверняка дело касалось какой-нибудь пустячной подробности, раздраженно подумал Нильссен: какой-нибудь камешек в основании будущей тюрьмы, капля кофе на чертеже здания. Вздохнув, он накрыл чайник стеганым чехлом, переоделся из свитера в пиджак и взялся за трость. Что за дурной тон – докучать человеку воскресным вечером! Да он же шесть дней из семи трудится не покладая рук. Уж один-то день отдыха он заслужил без того, чтобы Джордж Шепард надоедал ему с расписками, зарплатными ведомостями или расценками на утиль. Дешевая почта усугубляла оскорбление: Шепард не потрудится даже пройти пять небольших кварталов от полицейского управления до набережной Гибсона; вместо того он требует, чтобы Нильссен явился к нему, точно вассал к сеньору! Чрезвычайно раздосадованный, Нильссен запер за собою дверь конторы и зашагал по Ревелл-стрит: шляпа сдвинута набок, фалды развеваются по ветру.
В полицейском управлении гостя встретила миссис Джордж. Она с разнесчастным видом провела Нильссена в гостиную, тут же обратилась в бегство, не успел тот произнести ни единой любезности, и захлопнула за собою дверь так резко, что ситцевые стены дрогнули и заходили ходуном, и Нильссену на миг померещилось, будто он на море.
Начальник тюрьмы восседал во главе стола и споро расправлялся с холодным обедом, состоящим из мясного студня, разнообразных пудингов однородной густоты и плотного хлеба какого-то темного крупнозернистого сорта. Шепард выпрямился, отложил вилку, но стула Нильссену не предложил.
– Итак, – промолвил Шепард, когда дверь закрылась и он проглотил свой кусок, – вы все-таки разболтали о нашем соглашении; вы нарушили слово. Кому вы проговорились?
– Чего? – не понял Нильссен.
Шепард повторил вопрос; Нильссен, помолчав, снова выразил недоумение, на сей раз чуть повысив тон.
Шепард холодно взирал на него:
– Не лгите мне, мистер Нильссен. Завтра утром Алистер Лодербек опубликует в «Таймс» письмо и разнесет в пух и прах мою репутацию. Он утверждает, будто некая доля от суммы, обнаруженной в хижине Кросби Уэллса, была инвестирована в строительство хокитикской тюрьмы. Не знаю, откуда у него эти сведения, но очень хочу узнать. Сейчас же.
Нильссен замялся. Как так вышло, что Алистеру Лодербеку известно о его комиссионном вознаграждении? Должно быть, кто-то из участников совета в «Короне» не сдержал клятвы! Может, Балфур? Балфур и Лодербек, они ж друзья не разлей вода, а никого другого рядом с Лодербеком Нильссен никогда и не видел. Но зачем бы Балфуру предавать его? Нильссен в жизни не желал ему зла. А не Левенталь ли? Тоже вероятно – раз письмо напечатают на страницах газеты. Однако Нильссену не верилось, что Левенталь способен нарушить слово, – равно как и Балфур. Он наблюдал, как Шепард подцепил вилкой кусок студня, мясного фарша и маринованный огурчик, и невесть почему (ведь Нильссен еще не успел проголодаться) у него прямо слюнки потекли.
– Кому вы рассказали? – настаивал Шепард. – И будьте так добры принять к сведению, что в эту самую минуту терпение мое на исходе; повторять свой вопрос я не стану. – Он положил в рот все то, что подцепил вилкой, вилку плавно извлек и принялся жевать.
Нильссен не знал, что и ответить. По правде говоря, рассказал он все как на духу не одному человеку, а двенадцати: Уолтеру Мади плюс еще одиннадцати собравшимся на совет в курительной комнате «Короны». Но мог ли он признаться в том, что растрепал секрет Шепарда целой дюжине? Не лучше ли притвориться, что он никому и ничего не говорил? Однако ж ясно как день, что кому-то он таки проболтался, раз Лодербек все знает! Мысли путались у него в голове.
– В толк взять не могу, как так вышло, – в отчаянии пролепетал он. – Вообще ничего не понимаю.
Шепард деловито набирал на вилку очередную порцию.
– Вы сами ходили к Лодербеку? – осведомился он, не сводя глаз с тарелки. – Или вы пошли к кому-то еще, а он уж, в свой черед, к Лодербеку?
– Я с Лодербеком за всю свою жизнь пятью словами не перемолвился! – с жарким возмущением заверил Нильссен.
– Тогда кто ж? – Шепард вскинул глаза, балансируя в руке столовыми приборами.
Нильссен молчал. На лбу его выступила испарина.
– Вы, как вижу, старательскую честь блюдете, – неодобрительно промолвил Шепард. – Ну что ж, хоть кому-то вы преданы, мистер Нильссен.
Он вновь принялся за ужин и молчал, как показалось Нильссену, целую вечность. Одет был Шепард в черный воскресный костюм; фалды он свесил по обе стороны стула, чтобы ненароком не смять за едой. Брюки с завышенной талией и жилет без воротника имели неодобрительно-похоронный вид; широкий галстук сколько-то вышел из моды – чуть снисходительно отметил Нильссен (ведь его собственный галстук, узкий, свободно завязанный, вполне соответствовал моде дня) – и словно бы еще более подчеркивал исполненный укоризны облик тюремщика. Даже холодный ужин простотой своей являл умеренную сдержанность. Сам Нильссен отужинал половиной вареной курицы с пюре из репы с маслом и обильно политой белым соусом, в придачу он выпил полкувшина очень неплохого вина.
Где-то в доме часы пробили четверть часа. За зыбкими стенами из комнаты в комнату неслышно бродила миссис Джордж. Шепард целиком сосредоточился на еде. Нильссен ждал, пока Шепард не подберет с тарелки последнюю крошку, в надежде, что по завершении трапезы начальник тюрьмы наконец-то заговорит. Когда же стало понятно, что надежда тщетна, Нильссен чуть слышно вымолвил:
– Ну так что же вы собираетесь предпринять?
– Первое, что я сделаю, – отвечал Шепард, промокнув губы столовой салфеткой, – это отстраню вас от всех обязанностей, связанных с постройкой тюрьмы. Я не нуждаюсь в услугах человека, который нарушает слово.
– Но мой вклад мне вернут? – воззвал Нильссен.
– Отнюдь, – покачал головой Шепард. И швырнул салфетку на тарелку. – Напротив, я нахожу вас запрос в высшей степени необоснованным, учитывая, что работы уже идут полным ходом.
Нильссен беззвучно пошевелил губами.
– Понятно, – наконец выговорил он.
– Вы отказываетесь нарушить старательский кодекс чести.
– Отказываюсь.
– Поразительно.
– Прошу меня простить.
Шепард, разом оживившись, отодвинул тарелку.
– Письмо мистера Лодербека будет опубликовано в завтрашнем номере «Таймс»; мне прислали сигнальный экземпляр.
Только тут Нильссен заметил, что на столе рядом с тарелкой лежит вскрытое письмо. Он шагнул вперед, протянул руку:
– Можно?..
Словно не замечая, Шепард продолжал, слегка повышая голос:
– В письме вы по имени не упомянуты. Вам должно узнать, что нынче же вечером я лично напишу издателю, дабы исправить это упущение. Мой ответ будет напечатан сразу под публикацией Лодербека в качестве официального разъяснения.
Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 183
