Иосифом. Тут же клоунада была отставлена. Антонов, уже получивший инструкции от Беседина, остался у лестницы, встав ровно так, чтобы его не было видно с улицы. Чивадзе встал за Гендлером, а Беседин пошел первым. Оружие пока держали при себе. Иосиф запнулся в полутьме о чиненную деревяшкой ступеньку, едва не упал и не смог удержать себя от ехидного вопроса:
– Электриком, говоришь, назвался?
Беседин даже обернулся от неожиданности, но через секунду с улыбкой ответил полушепотом:
– Ну да. Бабка обрадовалась – отродясь, говорит, света в подъезде не было.
Гендлер беззвучно усмехнулся и показал идти дальше. Вскоре они были у старой железной двери. Иосиф расстегнул кобуру и приготовил маузер к работе, стараясь не шуметь. У оперативников все было давно готово.
– Может, мы сами, Иосиф Давидыч?
Беседин спросил это с легкой улыбкой, и Гендлеру захотелось дать ему по зубам – юнец даже примерного понятия не имел, во скольких переделках довелось побывать его обрюзгшему и отдувающемуся начальнику. Однако Иосиф легко подавил свой гнев и ответил спокойно:
– Куда сами? Лжеэлектрик и алкаш – у вас перед носом дверь закроют, даже если вы покажете членские билеты Центрального комитета, не то что свои ксивы. А меня так легко не послать. Сколько человек внутри?
Беседин замялся немного, но быстро нашелся:
– Четверо, не считая его. По крайней мере, в течение дня больше никто не выходил и не входил.
– Дети? Женщины?
– Да, две женщины и малец, школьник лет десяти.
Это было не очень хорошо – мог подняться крик. Иосиф глубоко вздохнул и постучался в дверь. Открыли довольно скоро. Всклоченный мужчина лет тридцати, имевший на голом плече искусную и сложную татуировку с переплетенными змеями. Он оглядел гостей без особого удовольствия, как, впрочем, и без страха. Иосиф попросил его выйти на площадку, где показал документы в довесок к своей форме. Лицо мужчины поменяло цвет, став слегка зеленоватым, однако в остальном он держался хорошо.
– Сейчас мы войдем в квартиру вслед за вами. Пройдите к соседям и попросите их всех собраться на кухне. И сделайте это как можно тише. Разумеется, к Митину заходить не надо, как и предупреждать его каким-либо способом. Мы друг друга поняли?
Мужчина уверил Иосифа, что они друг друга поняли. Все было сделано быстро и достаточно тихо. Пожилая женщина ударилась в слезы сразу, как увидела Гендлера с оперативниками, но хотя бы не стала кричать. Иосиф сделал знак Чивадзе, чтобы тот встал у двери в кухню и следил за соседями.
Гендлер постучал в дверь Митина, за которой все это время царила полная тишина. Довольно долгое время ничего не происходило. Иосиф постучал еще раз. Уже начал было костерить в уме Беседина, который прохлопал объект, но вспомнил слова соседа, подтвердившего, что Митин дома. Наконец за дверью послышалось шевеление.
– Кто там?
– Товарищ Митин, откройте, пожалуйста!
– А кто спрашивает?
– Это по поводу работы.
Соседи Митина не должны были ничего знать о его работе, поэтому такая расплывчатая формулировка не должна была смутить инженера. Расчет Иосифа оправдался – с той стороны заскрежетал в замке ключ, и дверь медленно отворилась.
Митин выглядел уставшим: круги под глазами, растрепанность и горячечность – он казался больным. Разумеется, инженер сразу догадался, что его беспокоят не с работы. На случай если он решит сразу же захлопнуть дверь, Беседин как бы невзначай встал одной ногой на порог в упор к косяку. Митин не стал делать ничего подобного, лишь устало и как-то очень глубоко выдохнул – как будто делал это в последний раз.
Иосиф решил перейти к делу сразу:
– Товарищ Митин, вам придется проехать с нами.
– Зачем?
– Вы задержаны по подозрению в убийстве Матвея Осипенко.
– Меня уже задерживали и отпустили.
– Появились новые обстоятельства.
– Какие?
В голосе инженера не было вопроса, даже простого интереса не было – он был похож на очень плохого актера, который читает свои реплики с бумажки. Иосиф буквально спиной чувствовал приближение неприятностей и с трудом удерживал себя от того, чтобы не выхватить оружие.
– Вам придется проехать с нами, товарищ Митин. Мы все вам сообщим.
Инженер понуро кивнул, а в следующее мгновение Беседин уже падал с простреленной головой. Иосиф действительно не уловил движения, которым Митин непонятно откуда выхватил пистолет. Еще через мгновение ствол этого пистолета был направлен уже на самого Гендлера. Иосиф отпрыгнул назад, одновременно пытаясь выхватить маузер. Пуля, которая должна была пройти через его грудь, лишь задела левую руку. Иосиф как-то отрешенно подумал о том, что не смог удержать вскрик боли.
В этот момент три выстрела подряд раздались из-за спины упавшего Гендлера – пришел в себя Чивадзе. В двери появились две пробоины, третий выстрел поразил не дерево, а плоть. Иосиф заметил, как Митин покачнулся и в следующий момент начал падать. Каким-то невероятным по ловкости движением он успел дернуть на себя простреленную дверь. Чивадзе тут же выстрелил еще два раза, добавив в несчастной двери новых дырок.
– Не стрелять!
Неожиданно громкий рев напугал даже самого Гендлера – Митина непременно нужно было взять живым. Мир взорвался воем – закричали женщины на кухне. Иосиф мельком успел удивиться их медленной реакции, но потом понял, что с того момента, как Митин сделал первый выстрел, прошло не больше пяти секунд. Он вскочил на ноги, едва не завыв от боли, когда вес пришелся на левую руку – видимо, инженер все же хорошо попал.
Так или иначе, у Иосифа не было на это времени – он перепрыгнул через тело Беседина и прижался к стене рядом с дверью, после чего кивнул Чивадзе. Тот встал у стены напротив двери, уперев в нее спину и широко расставив ноги. Дуло его револьвера было направлено на закрытую дверь.
– Только по конечностям! Живьем, понял меня?
Иосиф надеялся, что Митин не слышит его шепот-крик. Чивадзе сосредоточенно кивнул. Гендлер резко дернул ручку двери и тут же вновь прижался к стене. Дверь легко открылась, но о том, что за ней скрывается, Иосиф мог судить лишь по лицу оперативника. Тот не спешил стрелять. Гендлер дождался его кивка и рискнул заглянуть в комнату – Митин лежал ничком на полу и не двигался. На спине инженера растеклось красное пятно, а от двери тянулся кровавый след.
Иосиф, проклиная всех и вся, вошел в комнату и тут же отошел с линии огня Чивадзе, хотя в душе понимал, что это уже не нужно – Митин выглядел мертвым, Митин вел себя как мертвый, Митин был мертвым.
Гендлер подошел к телу и
