Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
– Категорически не подходит, – согласился Ванзаров. – Минотавр хорошо прячется…
– Порыться в архивах: поискать девушку, погибшую тридцать лет назад?
– Бесполезная трата времени.
– Ну отчего же…
– Мог быть несчастный случай. Тогда в полицейском архиве дела нет. Тридцать лет – предположение. Что-то могло случиться и двадцать девять, и тридцать один год назад. И вообще не в Петербурге. Задача не решаема. Я не стану глотать пыль в архиве.
Впав в раздумья, Лебедев принялся почесывать аккуратную бородку.
– Что же выходит: мерзавец в старой шинели, замотанный шарфом, во флотских сапогах дурит головы, а потом душит, как цыплят, ради безумной идеи вернуть любимую. М-да… И как его искать?
В знак благодарности Ванзаров поклонился.
– Трудный вопрос. Меня волнуют иные.
– Какие же, друг мой?
– Почему эксперименты начались именно сейчас, а не год назад или три? В чем причина, что он так взялся? Так внезапно, что шнур вынужден отрывать от собственной шторы…
– Сумасшедших не разберешь, действуют внезапно, – ответил Аполлон Григорьевич не слишком уверенно. – А вы как полагаете?
– Идея четвертого измерения известна не менее шестнадцати лет. В научных кругах ее полностью отвергают, в кругах спиритов относятся с осторожностью. Этот человек не мог узнать о четвертом измерении внезапно, сойти с ума и немедленно применить…
– Но почему же?
– Потому что купец Морозов и его сын поверили ему. Доверяли настолько, что один позволил надеть себе петлю на шею, а другой связать руки. Оба – крепкие мужчины. Не глупые, сын – карточный шулер и начинающий вор, такого на мякине не проведешь. Но ему поверили.
– Да чему поверили? – не выдержал Лебедев.
– Поверили, что в четвертом измерении получат то, что пожелают, – ответил Ванзаров. – Купец Морозов наверняка захотел заполучить невероятную редкость из прошлого. Желания Федора Морозова были проще: много денег или мешок золота. Судя по мешковине, которую прихватил с собой…
Аполлон Григорьевич шмякнул кулаком по столу так, что лупа, дощечки и обрывки дружно подпрыгнули.
– Поверить в такую чушь и погибнуть! В наш век науки! – провозгласил он.
– Наука человека не меняет. А человеку свойственно ошибаться. Судя по дважды натуральному испугу мадемуазель Рейс…
– Рыжая ведьмочка? Ох, хороша…
– Именно она, – согласился Ванзаров. – В кругах столичных спиритов нет никого, кто бы интересовался четвертым измерением.
– То есть этот негодяй и не ученый, и не спирит?
– Вы совершенно правы, Аполлон Григорьевич. Его попросту нет.
– Но ведь он есть, друг мой! – сообщил Лебедев. – Кто же он?
– Минотавр, – последовал краткий, мудрый и бесполезный ответ.
Криминалист выразил неудовольствие обманутого любопытства.
– Что же случилось в паноптикуме? – напомнил он.
Хоть и хотелось Ванзарову продолжить тему, но обидеть ребенка с телом Геракла и умом Архимеда было нельзя.
– Наш Минотавр пообещал Федору Морозову, что тот возьмет в четвертом измерении все, что пожелает. Только нужно особое зеркало. Федор вспомнил про обманутого Стефансона и зеркало с платиновым покрытием. Проникнуть со двора для него было просто, как щелкнуть пальцами. За ним вошел Минотавр. Предложил раздеться до пояса и связать руки. Федор был послушен, просунул руки в проемы спинки стула. Связанным получил удар по голове, после чего Минотавр накинул ему на шею удавку. Вероятно, он испытывал способ прохода с жертвой в бессознательном состоянии. Ну и задушил… Дальнейшее известно. Минотавр ушел, захлопнул дверь, свечка погасла. Утром господин Стефансон нашел подарок…
– А доктор Котт каким-то образом увидел эманации, – закончил Лебедев. – У вашей логики есть ответы на ясновидение, друг мой?
– Нет, – признался Ванзаров.
Тут Лебедев вспомнил, что столик в «Пивато» все еще дожидается. Подхватил саквояж и попытался подхватить друга. Ванзаров предъявил письмо брата: сегодня он невольник. В следующий раз обязательно.
Аполлон Григорьевич не поверил, обиделся, надулся и с гордым видом покинул сыск. А запах остался. Ледяной воздух не очистил. Ванзаров захлопнул окно, надел пальто, запер приемное отделение и спустился в участок. Он собрался сказать несколько ободряющих слов юному чиновнику, пожелать спокойного дежурства в праздничную ночь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Паша подскочил как ужаленный.
– Господин Ванзаров, ваше приказание исполнено, – доложил он фальцетом, вложив все силы.
Опыт подсказывал, что нелогичные происшествия добром не кончаются.
– Какое приказание?
– Филеру выдан задержанный на Никольском рынке. Надеюсь, он дал признательные показания.
Белиберда, которую нес юнец с видом служаки, не радовала. Ванзаров попросил рассказать, кто был отдан. Не понимая, что происходит, Паша описал господина с лицом блаженного в тулупе и шапке. Он надеялся, что чиновник сыска просто проверяет его внимательность и исполнительность. Однако Ванзаров не похвалил. Потребовал разыскной альбом. Получив журнал, перехлестнул страницы и предъявил снимок.
– Вот этого выпустили?
Тревога кольнула Пашу в сердце. На разыскном фото был тот самый человек.
– Так точно, выполнил ваш приказ…
– Утром его поймали на Никольском, засунули в общую камеру, а днем вы передали его по моему приказу?
– Так точно, но…
Оправдания не интересовали. Ванзаров потребовал описать филера.
Волнуясь и путаясь, Паша описал того, кто так уверенно и ловко забрал арестанта.
– Я проверил его удостоверение отряда филеров. Его зовут…
– Почтовый… – перебил Ванзаров и с досады швырнул разыскной альбом на стол чиновника. – Его зовут Почтовый Филипп Филиппыч. Он бывший филер. Два месяца вся полиция столицы его разыскивает, описание его в том же альбоме. А вы видите его, отдаете арестованного и отпускаете…
Ужас случившегося еще не проник в сознание Паши. Всего лишь показалось, что приемное отделение и Ванзаров поплыли, как в видении. Он вцепился в край стола…
– Господин Ванзаров… Я же не… Я же…
Лепетания никто не слушал. Ванзарова уже не было. Остался след бессильной ярости. И тишина захлопнутой двери.
41
Долго не открывали, слишком долго. Наконец замок крякнул, и в проеме показалась светловолосая головка.
– Господин Ванзаров?
Хозяйка была в нерешительности, не зная, как поступить: захлопнуть дверь перед носом непрошеного гостя или пригласить в дом. Приподняв шапку, Ванзаров поклонился.
– Кажется, вы приглашали меня, – сказал он, на всякий случай поставив носок ботинка в проем.
– О да… Конечно… Я ждала вас вчера…
– Сегодня у вас гости? Могу с ними познакомиться? Или помешаю?
– Что вы, господин Ванзаров. Я одна, у меня никого нет…
Траурное платье шло блондинке. Вдова была хороша, но встревоженна. Ванзаров проявил себя джентльменом.
– Пристав просил вернуть вам сумочку со всем содержимым, – сказал он, выразительно похлопав по карману пальто. – Напишите расписку, выдам и распрощаюсь.
Удача, что сама шла в руки под шелест купюр, пересилила страх. Мадам Морозова распахнула дверь и пригласила гостя. Судя по пустой прихожей, прислуга была отправлена праздновать. Ванзаров раздевался неторопливо, чтобы узнать запах, который проникал из комнат. Он предпочел бы осмотреть весь дом, особенно кабинет купца, но не имел на это права. Его пригласили в столовую.
Стол был накрыт шевиотовой скатертью, на которой находились: пара чашек кузнецовского фарфора, вазочки с сушками, конфектами и мармеладом. Пузатый самоварчик московского серебра блестел боками, намекая, что он тут главный.
– На всякий случай накрыла к чаю, думала, может, заглянете, – сказала она, проверяя наивность чиновника сыска. – Все самой пришлось, кухарка отпросилась на праздник.
Ванзаров положил на стол шелковый мешочек. Вдова невольно облизнулась, но не посмела прикоснуться. Даже руки за спину спрятала.
– Несите писчую бумагу в пол-листа и чернила, – приказал гость.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
